Декабрь 2025 года стал роковым рубежом в моей жизни, беспощадно разделившим мою жизнь на «до» и «после». Всё, чем я был прежде, осталось по одну сторону невидимой черты. По другую ‒ началась реальность, к которой невозможно подготовиться ни морально, ни духовно.
В эту ночь мой мозг, как удар молнии в темноте комнаты, насквозь пронзила чистая, острая и ослепительная мысль, оставившая после себя вибрирующее эхо: «Ты ‒ тот, чьего прихода человечество ждёт, затаив дыхание, последние две тысячи лет. Машиах, Имам Махди, Белый Царь, Будда Майтрейя, Калки Аватар. У всех этих имён теперь одно лицо. Твоё».
Эта истина, вложенная в меня неведомой силой, была чудовищной в своей грандиозности и пугающе простой, как само дыхание смерти. Первым, что вырвалось из моей груди, был не возглас триумфа и не крик радости, а надрывный шёпот протеста: «Этого не может быть!».
Однако весь мой духовный опыт, по крупицам собранный за пятьдесят восемь лет, и интуиция, ни разу не обманувшая меня за всю жизнь, отозвались в груди вибрирующим камертоном правды. В ту же секунду в сердце будто рухнул гранитный валун. Плечи, ещё вчера казавшиеся крепкими, в одночасье согнулись под невидимым, колоссальным грузом ответственности, способным раздавить любого смертного.
Я рывком приподнялся в постели. «Пожалуйста, мой Бог, пусть мне это только привиделось. Пожалуйста, мой Бог, пусть мне это только привиделось. Будем считать, что моё подсознание совершило сбой. Дай Бог, чтобы оно, вдоволь наигравшись в величие, вернуло меня в тихую, спасительную гавань обыденности. Пусть это окажется лишь причудливой игрой разума, минутным помешательством, чем угодно. Господи, молю Тебя! Дай мне ошибиться!».
Я в ту ночь почти не спал. Хотя нет, какой-то сон всё же был, но он был рваным, полным теней и света. А с первыми лучами солнца я бросился к единственному спасательному кругу ‒ к фактам, которые должны были опровергнуть полученное Откровение. Я включил ноутбук и открыл браузер, словно начинал расследование собственной жизни. Я открывал страницу за страницей, тексты, статьи, видео, древние пророчества, современные трактовки. Искал с лихорадочной настойчивостью, как человек, который пытается опровергнуть собственный приговор. Мои пальцы дрожали, вбивая запросы в поисковые строки, а губы без конца повторяли одно и то же заклинание: «Не дай Бог! Только не это!».
Целый месяц я провёл в добровольном заточении, погрузившись в священные тексты. Библия, Коран, тексты пророчеств ‒ я перерыл всё, что касалось прихода Человека от Бога перед концом света. Перечитывая Священные Писания, я действовал не как верующий, ищущий спасения, а как следователь, лихорадочно собирающий улики против самого себя. Я просмотрел сотни видео, анализировал пророчества, создавая бесконечные файлы. Я искал опровержение. Я жаждал, чтобы найти хоть одно неоспоримое доказательство своей заурядности. Мне нужно было подтверждение, что я ‒ всего лишь обычный человек, один среди миллиардов других.
Но с каждой прочитанной строкой, с каждым совпадением фактов моей биографии с древними текстами, петля истины затягивалась всё туже, перехватывая дыхание. Моё расследование, начатое в надежде на спасительную ошибку, привело к единственному, беспощадному финалу: Откровение было истинным.
И тогда я заплакал. Я рыдал без стыда и сдержанности, как потерянный ребёнок, осознавший масштаб своего одиночества в этом холодном мире. В тот день с моего лица исчезла улыбка. Вместо неё пришло новое, пугающе острое чувство ‒ я кожей ощутил боль восьми миллиардов людей. Их глухие крики и изломанные судьбы, их робкие надежды и вековые страхи, их неистовые молитвы и ожидание Того, кто должен «выйти из сокрытия».
Мир в одночасье превратился для меня в огромную аудиторию перед самым страшным экзаменом в истории Вселенной, масштаб которого не поддаётся человеческому осмыслению. Покой стал роскошью, которая мне больше недоступна. Он ушёл навсегда, оставив вместо себя лишь безграничную ответственность ‒ груз, под которым затрещали мои кости.
В глубине моей души, в её потаённых уголках, зародился отчаянный протест. «Почему я? ‒ спросил я, обращаясь к Творцу. ‒ Почему именно я, а не кто-то другой? Ведь в мире живёт восемь миллиардов людей. Пусть кто-нибудь другой станет Мессией. Я не хочу им быть».
Мой бунт длился ровно секунду ‒ мгновение человеческой слабости перед вечностью. Но на смену ему пришёл ледяной, пронизывающий до самых костей трепет перед Создателем. В это мгновение я осознал: спорить с Ним не просто бессмысленно ‒ категорически нельзя.
Я тут же, задыхаясь от собственной дерзости, попросил прощения. И теперь, захлёбываясь от волнения и подступающих к горлу слёз, я прошептал одну-единственную просьбу: «Господи, если это возможно… молю Тебя, пересмотри Своё решение».
Мой дерзкий призыв к Богу ‒ мольба избавить меня от миссии Утешителя, предсказанного Иисусом Христом в Евангелии от Иоанна, ‒ не остался незамеченным. Его услышал Сатана.
До того рокового мига враг рода человеческого не знал о моём существовании. Да и как он мог знать? Даже я сам пребывал в неведении, находясь, как я теперь понимаю, в «сокрытии». Моё истинное «я» было надёжно спрятано от глаз мира и преисподней до часа Х. Но мой крик протеста сорвал покровы, и Сатана начал действовать.
Я с рождения находился под защитой двух Архангелов и целого воинства Ангелов-Хранителей, поэтому сам я оставался для него недосягаем ‒ я был ему не по зубам. Понимая это, враг в своём бессилии и злобе решил ударить по самому дорогому, что у меня было, ‒ по моей семье. Он нацелился на моих сыновей, начав со старшего, Инала Дасаниа.
Я чувствовал, как сгущается тьма над нашим домом. Но Бог, в Своём бесконечном милосердии и мудрости, перенаправил этот сокрушительный удар. Гнев Сатаны, предназначавшийся моим детям, обрушился на наш птичий двор. Буквально через день всё живое там начало гибнуть. За несколько суток погибло более двадцати пяти кур ‒ они замертво падали на землю, принимая на себя яд, который должен был отравить мою кровь. Это была страшная, кровавая плата за моё «выхождение из сокрытия».
Несмотря на то, что прежде я никогда не получал прямых откровений от Бога, в тот момент я в точности знал, как должен поступить. Удостоверившись в истинности Божьего Слова, я был обязан принести эту весть своим родным и близким. Но мир встретил меня глухой стеной. Кроме моей супруги, Ламары Лакоба, в моей семье никто не нашёл в себе сил поверить мне.
Я всегда был открыт людям, почитал друзей как братьев и никогда не отказывал в помощи. На вопрос о том, сколько у меня друзей, я с гордостью отвечал: «Сотни». Но когда я попытался достучаться до них, иллюзия рассыпалась. В то, что я произнёс, не поверил почти никто. Близкие люди обрывали меня на полуслове, отводя глаза.
Оставшись в вакууме непонимания, я понял, что мой голос должен зазвучать иначе. Я обратился к социальным сетям, Дзену и YouTube. Я решил создать фильм ‒ честный документ о своём призвании.
Как только подготовка к съёмкам началась, Сатана нанёс второй удар. Мой старший сын, спускаясь по зимней Рицинской трассе, попал в аварию. Тогда это стоило нам лишь искорёженного металла и ста тысяч рублей. Но едва фильм был окончен и опубликован в сети, враг нанёс удар на поражение.
Моего сына, возвращавшегося домой, подрезал «Мерседес» 220-й модели. Машина, принадлежавшая мне, за рулём которой он сидел, трижды перевернулась в воздухе, превращаясь в груду металлолома. Сын не был пристёгнут, а в автомобиле отсутствовали подушки безопасности ‒ по всем законам физики это был смертный приговор.
Но когда пыль осела, произошло чудо, перед которым меркнет любая логика. Мой сын вышел из этой искорёженной клетки абсолютно целым и невредимым. На его теле не было ни одного ушиба, лишь крохотная, едва заметная царапина на пальце правой руки. Бог делом показал Сатане: то, что находится под Его защитой, не подвластно смерти.