Беседа главного редактора газеты «Конкурент» (Красноярск) Игоря Рудика с Олегом Семёновичем Шениным (11.10.2006 г.).
«Некогда «первый человек Красноярского края» давно уже москвич. Штаб-квартира его партии – в центре столицы, на Тверской, по правую руку от Юрия Долгорукова. Но если русского князя кто ж у нас посадит (он же памятник!), то российского политика – запросто. Наш сегодняшний гость был арестован за активное участие в деле ГКЧП – по сути, за попытку государственного переворота. И ведь не в банановой республике, а в ядерной супердержаве, чем тогда являлась наша страна. Доминировало мнение, что «их всех расстреляют». Но история – не только точная наука, но «наука» вообще разве только в выражении «другим наука»: всех выпустили – постаревших, посеревших, притихших. Исключений всего два: Борис Пуго, не дожидаясь развязки, ещё до тюрьмы свёл счёты с жизнью, а Олег Шенин – единственный из «заговорщиков», кто не только не вступил в сговор с нынешней властью, но до сих пор является её последовательным и непримиримым оппонентом. В большом старомодном кабинете председателя сигаретный дым пикантно смешан с ароматом медово-лимонного чая. Бронзовый бюст Ленина золотится в ликующих лучиках бабьего лета.
– Олег Семёнович, вы – последний коммунистический лидер Красноярского края. Вы стали первым секретарём крайкома после Павла Федирко…
– В ноябре 1987-го меня избрали главой края. 14 июля 1990 года я был избран секретарём Центрального Комитета КПСС и членом Политбюро. А 22 августа был посажен в следственный изолятор «Матросская тишина» за активное участие в действиях ГКЧП. Этот комитет был создан с единственной целью: сохранить Союз Советских Социалистических Республик, сохранить социализм, сохранить Советскую власть и восстановить конституционный строй в стране.
– Какая-то латентная благодарность сохранилась у вас за то, что члены ГКЧП не были ни казнены, ни осуждены на долгие годы?
– Я вам скажу, что это было не потому, что так захотела «добрая» власть и что власть как-то лояльно относилась к нам. Тогда было колоссальное народное движение, которое требовало нашего освобождения, и чтобы был прекращён процесс над нами. В этом участвовали очень многие структуры: это и «Трудовая Россия» под руководством Виктора Анпилова, и ЛДПР Владимира Жириновского, и «Союз офицеров», который был тогда под руководством Терехова. Шли массовые демонстрации людей в Москве и, конечно, непосредственно у «Матросской тишины». Поэтому если бы режим позволил себе кого-нибудь уничтожить, чего требовал председатель правительства Силаев – без суда и следствия расстрелять, – то я думаю, что произошло бы мощнейшее народное восстание. Вряд ли в то время власть устояла бы при таком напоре народа. И поэтому говорить о каком-то благодеянии со стороны власти не приходится.
– Можете вспомнить какой-то драматический эпизод, когда вы были главой края?
– Случались события самые разные. Например, после того как забастовала Воркута, началась забастовка и в Норильске. Тогда председателем комитета госбезопасности по краю был генерал Сафронов, и мы с ним вылетали туда. Я принимал участие в работе государственной комиссии, которая была там организована.
– Это ведь были едва ли не самые первые забастовки времён позднего СССР?
– Да, но уже прошли кемеровские, кузбассовские, потом пошла Воркута, потом – Норильск. Я спускался тогда в шахту. Сперва долго заседал вместе с этой комиссией, а потом принял решение спуститься к шахтёрам – непосредственно в шахту. Я уже видел, что те люди, которые представляли шахтёров на поверхности, шахтёрам уже не нравятся. То был народ весь подставной, завербованный международной организацией труда, финансировался он, соответственно, из-за рубежа и принимал всевозможные рекомендации от всяких «доброжелателей». Когда я спустился под землю к шахтёрам, то понял, что люди вообще не знают, о чём идут переговоры, какие согласия уже даны и какие решения приняты. А народ требовал как раз того, чего добивались мы: чтобы все подразделения Норильского комбината были переведены на хозяйственный расчёт. Это было тогда, как говорят, дай Бог каждому. Один из рудников – «Октябрьский» или «Комсомольский», точно сейчас не помню – перешёл на хозяйственный расчёт, так у них резко повысилась и производительность труда, и заработная плата. Я уж не говорю о том, что они тогда получали, слава Богу, по 1300–1500 рублей, в отличие от 740-рублёвой зарплаты первого секретаря крайкома партии.
– Вас в Красноярске знают именно как бывшего первого секретаря крайкома, как главу края. А чем вы заняты сейчас, проживая в Москве?
– Я, как и всегда, занимаюсь вопросами политики и партийным строительством. В данное время я возглавляю Коммунистическую Партию Советского Союза. Она у нас сейчас повсеместно – на всей территории Советского Союза имеет свои структуры, кроме Армении и Туркмении.
Помимо этого, я возглавляю общественное международное движение «За Союз и Коммунистическую партию Союза». Оно зарегистрировано в Минске, в Белоруссии, его уставная цель, которая записана в свидетельстве о регистрации, - содействовать укреплению Союза Белоруссии и России, присоединению к этому Союзу других республик Советского Союза, воссозданию Союза Советских Социалистических Республик и единой Коммунистической партии Советского Союза. Вот так…
- На этом посту вы давно?
- С 29 марта 1993 года. 30 октября 1992 года меня освободили по состоянию здоровья из изолятора Матросской тишины. Но ещё находясь в Матросской тишине, я был включён в состав рабочей группы, которая готовила XXIX съезд КПСС. Когда я вышел, то включился в работу этой группы. 29 марта 1993 года в Москве состоялся XXIX съезд КПСС, и я тогда был избран Председателем Союза Коммунистических партий – КПСС. После долгих споров пришлось преобразовать Коммунистическую партию Советского Союза в Союз коммунистических партий – КПСС. Это было необходимо, потому что в отдельных государствах были приняты законы, которые предусматривали 15 лет тюрьмы или смертную казнь за работу в политических организациях, центр которых находится за пределами данного государства. Поэтому, чтобы не подставлять товарищей, мы оформили это объединение как международное – Союз Коммунистических партий – КПСС, он был зарегистрирован в Минске. А 29 февраля 2004 года, по настоянию 12 партий, которые входили в состав Союза Коммунистических партий _ КПСС, по решениям их съездов и конференций, Союз Коммунистических партий – КПСС был опять преобразован в единую Коммунистическую партию Советского Союза. И я на XXXIII съезде партии, последнем из проведённых, был избран её председателем.
- Каковы ваши взаимоотношения с КПРФ, с Геннадием Зюгановым?
- В работе XXIX съезда КПСС компартия Российской Федерации участия не принимала. Затем, наверное, года полтора или два, они вообще не входили в состав Союза Коммунистических партий – КПСС. А потом, под давлением региональных организаций по решению пленумов областных, краевых, республиканских органов, которые входят в состав Компартии РФ, её руководство было вынуждено, принять решение о вхождении в Союз Коммунистических партий – КПСС. Наше взаимодействие было довольно напряжённым, потому что КПРФ сняла лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», а лидер партии Г.Зюганов объявил о лимите на революцию. Потом он стал говорить о необходимости формирования в Российской Федерации двухпартийной системы, что, кстати говоря, абсолютно одинаково с заявлениями, которые делал президент Путин. И в 2001 году мы наконец-то размежевались, причём не по нашей, а по их инициативе, чему мы очень рады. И сейчас наш отряд – это отряд единомышленников, это партия ленинская и сталинская, партия большевиков, революционная партия. И мы удовлетворены тем, что в нашем составе рядом нет оппортунистов, нет ревизионистов и прочих деятелей, которые исправляют марксизм, улучают капитализм и взаимодействуют с властью.
- Политики, наиболее уважаемые вами?
- Если говорить о России, то я думаю, что нам наиболее близка по программе Российская коммунистическая рабочая партия во главе с В.А.Тюлькиным.
А так мы взаимодействуем с Верховным Советом СССР, который возглавляет Козлобаев, взаимодействуем с «Армией воли народа», которую возглавляет редактор газеты «Дуэль» Мухин. Кроме того, у нас КПСС существует как политическая организация, под нашим политическим руководством работает Международный Союз советских офицеров, возглавляемый адмиралом Ховриным. С нами – Авангард Красной Молодёжи под руководством Сергея Удальцова, общественное объединение «За Союз и коммунистическую партию Советского Союза» и Российская народная Академия наук во главе с президентом Петром Фёдоровичем Иванковым.
– Кто ваши непримиримые оппоненты?
– Я думаю, что главный оппонент у нас – это власть. И мы, наверное, главные оппоненты власти. А остальные – все те, кто предал принципы, на которых строился Советский Союз, кто сдал как стратегическую цель воссоздание Советского Союза, воссоздание социализма и Советской власти, – они все являются нашими оппонентами, и мы с ними никаких контактов не имеем.
– Тем не менее вы, наверное, отдаёте должное каким-то деловым качествам Путина и той позиции, которой он придерживается как руководитель?
– Я думаю, его принципиальная позиция, которой он придерживается, ничем не отличается от позиции, которую занимал Ельцин. Если бы он придерживался других позиций, то вряд ли он стал бы преемником Ельцина. Заявлений он делает много. Заявлений таких, которые ставят народ в режим ожидания, более чем достаточно. Действий очень мало. Я думаю, и сама так называемая демократическая пресса признаёт, что выполняется его указаний не более 40–45%. А во-вторых, и это самое главное, развитием государства как такового ни президент, ни его окружение, ни его правительство, ни законодательные органы практически не занимаются. По сути дела, промышленность развалена, уничтожена. Работает только та промышленность, продукция которой успешно реализуется на Западе. И, в общем-то, практически Россия, начиная с 1991 года, кормит Запад и спасает разваливающуюся капиталистическую систему. В том числе Россия спасает и Соединённые Штаты Америки. Все эти разговоры о том, что якобы после трагедии 11 сентября в мире создаётся какая-то антитеррористическая коалиция, – не более чем блеф.
- Сейчас всё больше разговоров о третьем сроке президента Путина или его возможном приемнике. Как, на ваш взгляд, может развиваться ситуация?
- Всё зависит не столько от самого президента, сколько от его окружения. Потому что окружение понимает, что если будет новый президент или его приемник, то команда будет меняться. Поэтому я полагаю, что всё может быть в нашей жизни. Большинство в Государственной Думе завоёвано, правда, не очень добросовестными методами, тем не менее такое большинство есть в лице той же «Единой России». К большинству всегда примыкает ЛДПР, да и других прихвостней там хватает с избытком – которые проголосуют за что угодно. Поэтому вариантов для того, чтобы остаться на третий срок, у Путина более чем достаточно. Возможно, все эти отнекивания: мол, «не хочу, не хочу, не хочу», - идут лишь для того, чтобы подогревать желание прихвостней оставить Путина на третий срок. А если будет приемник, то приемник, конечно же, будет выставлен самый слабый, какой только может быть, без всякой харизмы, - лишь для того, чтобы приблизительно через год этого приемника прогнали со свистом.
- Наверное, коммунистическое движение не сможет сейчас выставить кандидата, каким был Зюганов в 1996 году. Тогда у него в противостоянии с Ельциным были одинаковые шансы.
- Мы этим, собственно говоря, и занимаемся: чтобы у нас была серьёзная коалиция. Если вы видели субботний «Постскриптум», то обратили внимание, что опрос общественного мнения показывает: 13% совершенно безоговорочно и бесповоротно поддерживают ГКЧП. 13% - это вообще достаточно высокий рейтинг, он позволяет работать с массами и объяснять им, что ситуацию можно изменить за счёт изменения личности президента. В связи с этим мне поступает очень много предложений, - я думаю, вы об этом читали в «Красноярской газете» у Олега Пащенко и в газете «За Победу!», которая является печатным органом Компартии РФ. Я принял решение, что мы начнём вести информационную работу по поводу выборов 2008 года. Мы не можем формировать какие-то структуры, пока не будут объявлены выборы. Но тем не менее мы ведём борьбу за то, чтобы я мог выставить свою кандидатуру на выборах президента в 2008 году.
- Вы наверняка следите за событиями в Красноярском крае. Очень большой резонанс вызывал процесс его объединения. Ваш комментарий?
- У меня соображения такие: не надо было ломать Советский Союз и не надо было разъединяться. На то, чтобы ломать, ума большого не надо. А вот теперь объединяемся. По сути дела, если не объединяться, то вообще-то мы тогда «полкрая» будем иметь. Красноярский край потому краем и называется, что в его составе была Эвенкия, был Таймыр, была Хакасская автономная область. А без этих формирований – это не край, а обычная Красноярская область. Но я вам скажу: какие бы там меры по объединению сейчас ни принимали, если не вернуться к вопросам комплексного развития производительных сил Красноярского края, всё это будут абсолютно бесполезные потуги. Потому что по краю были разработаны очень мощные программы, они действовали два десятилетия, решались колоссальные вопросы. Красноярский край в 1989-1990-х годах – это третье место по объёмам капитальных вложений в Советском Союзе, второе место по территории после Якутии и седьмое место по объёмам промышленного производства. И это не просто потому, что так сложилась ситуация, а потому, что этими вопросами очень серьёзно занимались и ЦК КПСС, и Совет Министров СССР, да и Совет министров РСФСР тоже вносил свой вклад, несмотря на то, что в крае 93 % всех производств было союзного подчинения. Но, учитывая, что край развивался комплексно, развивалась и энергетика, и цветная металлургия. Очень мощно развивался Норильск, в том числе с новыми сырьевыми базами; Приангарье в то время имело очень хорошие перспективы. Строилась Богучанская ГЭС, по-настоящему разворачивалась Саяно-Шушенская. Огромное количество производств было связано с товарами народного потребления, лёгкой промышленности. А если сейчас этим серьёзно не заниматься, то практически останется только вывозить сырьё из Красноярского края. Но от этого людям легче не станет. Надо, чтобы было производство, чтобы люди работали.
- С кем из красноярцев поддерживаете связь?
- Во-первых, у нас хорошие контакты с Олегом Анатольевичем Пащенко. Контакты какие-то остались с Юрчиком, несмотря на то, что он ярый приверженец Компартии РФ. Есть люди из журналистского корпуса, которые со мной контактируют, мы перезваниваемся, разговариваем о сложившейся ситуации.
- Вы знакомы с Владимиром Ивановичем Долгих?
- Ну, естественно. Владимир Иванович меня утверждал, когда меня ещё назначали управляющим треста «Ачинскалюминстрой». Он тогда был первым секретарём Крайкома, часто бывал на стройке, мы с ним встречались там. И здесь, в Москве, мы с ним довольно часто раньше виделись. Редко, но теперь тоже встречаемся. Он взаимодействует с властью, а для меня взаимодействие с нынешней властью вопрос абсолютно решённый: никогда я с ними не взаимодействовал, депутатом Госдумы никогда не был.
- И не хотели бы?
- И не хотел бы. Когда мне предлагали возглавить территориальные списки по линии компартии, я отказывался.
- Но тот же Виктор Видьманов прекрасно себя чувствует в Госдуме…
- Видите ли, каждый по-своему осознаёт долг перед своей Родиной, в которой мы родились, выросли, получили воспитание. У каждого своё отношение к компартии, которая сделала нас людьми. Наверное, у каждого есть свои соображения, связанные с животом: для живота – одно, для народа – другое. Меня это никогда не прельщало и не прельщает: я не собираюсь ни взаимодействовать с властью, ни быть в этой власти, в том числе и в каких-то законодательных органах.
- Какой афоризм вас характеризует?
- «Главное, ребята, сердцем не стареть!». Такой девиз у меня.
– По телевизору что-нибудь смотрите, кроме новостей?
– Понимаете, сейчас телевидение настолько испохаблено, испорчено, настолько оно аморально, что смотреть-то особо и нечего. С канала на канал переключаешься – везде мордобой, убийства, изнасилования. Или идёт какая-то иностранщина, или идёт какая-нибудь похабщина, или идут наши криминальные события. Я уж не говорю о том, что новости тоже совершенно перестали быть интересными. Ну а так… Посмотришь чрезвычайные происшествия, потом начинаются новости, в них повтор чрезвычайных происшествий, потом кончаются новости, садятся говорящие головы и обсуждают одно и то же про одно и то же.
– Хоть какая-нибудь говорящая голова уважение вызывает?
– Вы знаете, я вам скажу, на телевидении сейчас – никто абсолютно. Допустим, исторические очерки, которые делал Парфёнов, это было действительно интересно, объективно, достаточно правдиво. Особенно когда он говорил о нашей старой истории, дореволюционной. А так, в общем-то, всё одно и то же. Уж, не говоря о том, что практически все эти наши «новые» программы смазаны с запада, там уже о них давно забыли, поскольку лет 30 назад это всё было. А наши сейчас обезьянничают. И уж совсем нет слов рассуждать о «фабриках», о звездулях, о катаниях на льду... Всё это было бы смешно, если бы не было так грустно. Вообще страна практически ежедневно должна быть в трауре, потому что-то убили, то прибили, то задавило, то в шахте рвануло, то под шахтой, то в самолёте… А на экране всё время веселятся. И все эти юмористические программы уже стали просто противными, в полном смысле этого слова. А телевизионные начальники уже не знают, что придумывать, потому как сама жизнь вызывает и смех, и слёзы.
- На спорт не отвлекаетесь как болельщик?
- Футбол смотрю. Я всегда болею за ЦСКА. У меня давняя любовь к этой команде, и она пока не подводит и хорошо играет. А если говорить в целом о спорте, то, к великому сожалению, и футбол, и хоккей, и олимпиады – всё перевели на деньги. Деньги же – это, по—моему, десятое колесо. Обычно говорят про пятое, а я считаю – десятое. Самое главное – это всё-таки духовная жизнь, культура, нравственность общества, его подготовка к тому, чтобы оно вообще могло существовать, жить и работать, а не выживать.
- Духовная жизнь – значит связанная с верой?
- Каждый человек во что-то верит. Я. Например, верю в коммунистические идеалы. Я понимаю прекрасно, что человек существо Солнечной системы. А вся Солнечная система влияет на жизнь человека, на его состояние, на его развитие. Но вообще тот, кто говорит вслух: «Я верю», на самом деле не верит ни в Бога, ни в чёрта… Вера – это дело сугубо интимное, чрезвычайно личное, и потому в нашей Конституции была провозглашена «свобода совести». В Конституции было записано, что церковь отделена от государства. Я полагаю, что и сейчас надо добиваться того, чтобы она не лезла не в свои дела, а занималась духовным воспитанием прихожан.
- В церковь вы ходите?
- Я в храм иногда зайти могу, потому что меня интересует архитектура храма, его убранство. Но это не значит, что я приду туда молиться и просить у Господа Бога того, чего Он дать не может. Если бы Господь Бог существовал, разве в России происходило бы то, что ныне происходит?
- В какой ведущей капиталистической стране вы были?
- Я был во Франции, в Бельгии, Швеции, Греции. Я был в Венгрии, где-то там ещё…
- На Кубе?
- Но Куба ведь не капиталистическая страна!
- Да, верно, а вот Венгрия – уже того…
- Венгрия теперь капиталистическая. Я вам скажу, что на Западе год от года становится всё хуже и хуже. Богатые богатеют, бедные становятся ещё беднее… Богатых у них охраняют, как и у нас. И какого-то просвета, в том числе и на почве объединения в Европейский союз, я не вижу. Напряжение растёт. Я был во Франции в 2005 году и был поражён тому напряжению, которое там существует. И когда там закрутились известные события, когда начали сжигать, уничтожать машины богатых и всё прочее, меня это нисколько не удивило. На мой взгляд, Франция вообще – левая страна с левыми взглядами, и народ там с левыми взглядами. А этот нажим, который постоянно идёт по линии Евросоюза на все страны, которые туда вошли, в конечном итоге всё более и более ведёт к сплочению тех, кто нищает. И, естественно, приводит к самым разным социальным взрывам. Они бывают иногда в одной конкретной стране, а иногда перерастают и в международные. Когда, к примеру, дело касалось автомобильных концернов, то рабочий класс выступил совместно – и бельгийский, и французский, и немецкий, и итальянский. В Италии я тоже был. Конечно, если поехать полюбоваться в Европе архитектурными ансамблями, то там вообще есть на что посмотреть. Тот же Собор Парижской Богоматери, конечно, очень красивое сооружение, с потрясающей историей… Или центральная площадь того же Рима… Но как только на сто метров отошёл, все «прелести» этого капитализма видны невооружённым глазом: одни дурью маются оттого, что у них виллы, деньги, золото, а другие не знают, чем прокормить детей. То же самое происходит и в России, между прочим.
- Сколько вам сейчас лет?
- 69.
- Выглядите на 49 с половиной. Есть какой-то свой секрет молодости?
- Секрет я вам открою… Во-первых, у меня огромная семья – шестнадцать человек. Общение с ними – это раз. Во-вторых, у меня прекрасные соратники, с которыми я общаюсь. Бывает ведь общение через «не могу», а бывает такое, которое приносит колоссальное удовлетворение и поднимает настроение. И понимаешь, что ты нужен, что тебе необходимы те люди, с которыми общаешься и которые тебя окружают. Специально я какие-то действия не осуществляю, чтобы поддерживать своё состояние. Но я много хожу пешком, плаваю, «моржую». Пока первый лёд не станет, я постоянно купаюсь. И как только он начинает таять, я тоже купаюсь и ещё я очень люблю баню русскую, стараюсь находить время для того, чтобы хорошенько попариться. А какого-то особенного секрета у меня нет. Всё просто: любовь ближних, любовь к ближним – я имею ввиду своё семейство. Плюс колоссальное уважение к своим соратникам. И то колоссальное уважение, которое соратники испытывают ко мне, - это тоже держит на плаву.
- Чтобы семья получилась такая большая, сколько ж надо иметь детей?
- У меня трое детей – две дочери и сын, два внука, две внучки и два правнука. Ну и, конечно, любимая жена.
- А купаетесь – в подмосковной речке?
- Нет, это озеро. В Подмосковье есть родниковое озеро, когда-то это был рыборазводной пруд в колхозе имени Ленина. А сейчас это всё дело заброшено, колхоз развален, скот уничтожен, народ нищенствует и мучается.
- Такой «новороссийской» пасторалью заканчивать беседу с вами вряд ли логично. Положение рабочих и крестьян мы обсудили. Интеллигентно закончим интеллигенцией?
- У технической интеллигенции хватает забот. В отличии от неё, интеллигенция научная и творческая всегда знает только то, чего она не хочет. И никогда не знает, чего она хочет. Эти «интеллигенты» все горло себе разодрали, когда им надо было развалить Советский Союз. А теперь льют грязь на Страну Советов, на народную власть, причём не стесняясь того, что под их фамилиями титры идут. Никто из них не отказался, между прочим, от званий «Герой социалистического труда», «Народный артист СССР», «Заслуженный артист РСФСР», хотя сейчас уже «РСФСР» не называют, а говорят, что якобы они «народные» или «заслуженные» артисты Российской Федерации. То есть это предательство, которое нормальному человеку вообще понять очень трудно. Я уж не говорю про ваш журналистский цех, где, в общем-то, тоже почти не осталось такого народа, который не то что предан чему-то, но, по крайней мере, объективно смотрит и на прошлое, и на настоящее, объективно заглядывает в будущее. Я вообще полагаю, что тот, кто является крупным, влиятельным научным или творческим деятелем, несёт колоссальную ответственность перед своим народом. Его слово может ведь людей или действительно повести вперёд, или просто убить в человеке последнее, что в нём есть, потому что практически всё сейчас сводится к деньгам. Но не для всего. Я вот вспоминаю уже в эти годы, не говорю про времена Советского Союза, а в нынешнее время… Если говорить о людях, которые были только научной и творческой интеллигенцией, но были они и настоящими гражданами… Гражданин – это ведь действительно высокое слово. Гражданин – это человек, который беззаветно любит свою Родину, любит свой народ и делает всё для того, чтобы народу хорошо жилось. К таковым отношу я и своего прекрасного друга, который, к сожалению, уже ушёл из этого мира, - это Николай Николаевич Ерёменко-старший. К этой же категории я отношу Игоря Олеговича Горбачёва, ленинградца, народного артиста СССР. Кстати, Николай Николаевич Ерёменко тоже был народным артистом СССР. К этой категории отношу и певца Бориса Тимофеевича Штоколова… А вообще-то трудно даже загибать пальцы, есть ведь такие люди, которые остались верны своим позициям, своим убеждениям, но они, увы, не влиятельны теперь в обществе. Но тем не менее они есть, и их немало. А та компания, которая захапала себе в собственность театры и всё прочее и всё визжала по поводу того: ах, как хороша так называемая «демократия»!.. Теперь они воем воют, что им не нравятся законы, которые и по ним в том числе прошлись. Они думали, что народу будет плохо, зато им будет хорошо. Но так не бывает. Если народу плохо, плохо и всё время плохо, то когда-то наступает всему конец и становится очень плохо вообще всем, и это означает – социальный взрыв. А социальный взрыв в этой ситуации может быть и крайне правым, и левым он может быть. Судя по настроениям, которые сейчас преобладают, в том числе и в так называемых «демократических» средствах массовой информации, - всё идёт к тому, что народ левеет. У нас в России, к великому сожалению, сложилась сейчас такая ситуация, что нет в ней политической организации, по-настоящему сформированной, которая могла бы повести за собой массы, разъяснить им всё происходящее, растолковать – с тем, чтобы массы поверили этой организации и могли опереться на неё в решающие моменты. А просто социальный взрыв с дубинами и вилами, при такой махине СОБРов, ОМОНов, спецназов, да и когда армия воюет на своей территории с народом, - всё это становится нереальным. Мы, конечно, рассчитывали на то, что КПРФ сделает то, что полагается делать коммунистической партии. Но, к великому сожалению, руководство только называет себя коммунистами, а коммунистического там абсолютно ничего нет. Есть там только одна цель: постоянно участвовать в выборах, сидеть в законодательных собраниях, иногда голосовать «против», иногда голосовать вместе с теми, кто вообще привык врать народу в полном смысле этого слова. Поэтому мы не формировали эти структуры на территории России, потому что у нас в составе была КПРФ и РКРП, но поскольку ни те, ни другие в состав КПСС не вошли(ныне РКРП в составе КПСС – примечание редакции), нужно же было этим заниматься, и мы начали этим заниматься только со средины 2004 года. Это очень малое время, сейчас всего чуть более тридцати областей охвачен
о в России нашими структурами, но этого явно недостаточно. Необходимо наращивать структуры в России. И с учётом того, что мы сформируемся в коалицию, всем вместе работать с народом, чтобы он разобрался и понял наконец-то, что происходит. И действовать надо в соответствии со статьёй 3 Конституции Российской Федерации, которая провозгласила, что единственным субъектом власти в стране является народ и что народ осуществляет свою власть непосредственно, а потом уже идёт через выборы в органы и так далее. Но всё-таки первая запись самая главная – «осуществляет непосредственно». Мы думаем, что это в конце концов позволит нам сформировать настроения, которые смогут сменить капиталистическую власть в России на власть социалистическую».
Материал подготовила
Тамара Шенина
Дорогие читатели! И наш канал на Дзене и РКРП в целом существует лишь на
энтузиазме, членских взносах и помощи наших сторонников. Сейчас на канале
подключены донаты. Поэтому при желании можно поддержать нашу
деятельность своей трудовой копейкой. Спасибо!