Глава 53
Эля, когда не стало папы, продолжала звать Киру Борисовну пожить у них. Ну что ей там одной - то? Эля видела, как тяжело мама переживала горе, похудела, постарела вмиг. Единственное, что спасало ее – работа. Хочешь-не хочешь, а надо собираться и идти.
-Мам, ну ты же уже на пенсии, я работаю! - говорила ей Эля, - ну неужели мы не проживем? Комната в доме для тебя есть, переезжай к нам!
-А вдруг ты устроишь свою жизнь, а тут я, - возражала Кира Борисовна, - я только мешать буду.
-Ну, мам, вообще-то у меня еще и дети, - отвечала, смеясь, Эля. – Даже, если и так, то что же мне их отселять?
Николаша поступил в институт, Эля гордилась сыном. Он вырос, выше нее уже ростом, такой прямо мужчина! Эти его крохотные усики над губой, мужской голос, серьезный взгляд. И походка, и фигура – вылитый Чернядьев в молодости, Эля иной раз даже пугалась - при взгляде на сына ей мерещился бывший муж.
Николаша вырос обстоятельным, неторопливым, с хорошим чувством юмора. Учился прилежно - у него были свои планы на жизнь. Не оставался безучастным к родственникам, летом всегда на пару дней ездил к родителям Чернядьева под Калугу. Ездил с отцом на рыбалку, когда у того было время. Словом, за сына Эля могла не беспокоиться.
Майя тоже была самостоятельная. Серьезная девочка у нее растет, радовалась Эля. Майя могла спокойно приготовить себе завтрак. С учебой не было никаких проблем. Глядя на нее Эля невольно вспомнила Роберта. Такая же аккуратная, порой даже педантичная в повседневной жизни. Умела сохранять и отстаивать свою позицию, не поддаваясь внешнему влиянию. Элю поражала ее способность отстаивать и аргументировать свою точку зрения, ее спокойствие, общительность и коммуникабельность. Потом добавилось еще стремление к карьерному росту. Все качества отца и матери причудливо сочетались в девочке. Хоть и маленькая еще, а как генерал она у них. Да она еще и мать порой могла проконтролировать!
Сама Эля с удовольствием работала над своими проектами. Все у нее было четко расписано. Магазины были на Владе, которому она доверяла. Оля, ее бухгалтер, тоже уже много лет работала у нее. Эля вспоминала, как замуж ее отдавали всем магазином, как в декрете Оля не засиделась. Эля тогда окончательно поняла, что не ошиблась в ней – она точно такая же, как она. Таким людям доверять можно.
Эля вплотную занялась своим дизайнерским агентством. Благо, Виктор Алексеевич подарил ей помещение, теперь она продумывала каждую мелочь там, ей хотелось, чтобы интерьер был безупречным!
Все шло хорошо, чего нельзя было сказать о ее личной жизни. Столько лет прошло с того момента, как Роберт ушел. Мама часто сетовала что она, молодая еще женщина, а все одна. Эле не нравились эти разговоры, но потом она уже привыкла, и даже шутила на эту тему. Однако, осознавала, что против природы не пойдешь. Тем более Роберт научил ее, как можно получать удовольствие от любимого мужчины. Только где они, эти мужчины? Первого попавшегося, что ли, брать? Вон их, полно. Но все эти знакомства ей…Бывало, она знакомилась с мужчинами. Но, то ли Роберт задал слишком высокую планку, то ли сама она не была готова к чему-то серьезному, то ли все еще любила Роберта…В общем будущего у этих знакомств и отношений не последовало.
Но Эля не отчаивалась, сосредоточилась на детях, маме и своей работе.
***
Чернядьев, будучи свидетелем этой сцены, даже замер. А Эля была просто раздавлена. Вот оно. Возмездие. Воспитываешь, вкладываешь, а ребенок говорит тебе «отдай меня обратно». Старалась говорить, договариваться, не давить, быть мягкой, как учили тогда их в школе приёмных родителей. Но всё закончилось тем, что Настя, как вихрь, взяла и смела все границы.
Она тяжело вздохнула.
-Что же, - стараясь говорить спокойно, сказала Эля, - собирай свои вещи. Хорошо подумай. Возьми все, что тебе нужно и завтра с утра поедем. Но только помни, что твоя жизнь уже не будет прежней. На моря тебя возить никто не будет, покупать вещи и сладости - тоже. Зато будешь жить свободной от всех моих претензий. Собирайся.
Настя, услышав это и мигом смекнув, чем ей это грозит, на миг застыла на месте, замешкалась. Но сдаваться не собиралась. Она вздернула подбородок, повернулась, и пошла в свою комнату.
-Эль, ты что? – зашептал Чернядьев, округляя глаза, - правда возьмешь и вернешь ее? Слушай…Хотя…Это был бы выход. Тебе уже за 50, подумай о себе! Дети пристроены, деньги есть. Ну зачем тебе это?
-Я уже не знаю, - у Эли настолько сдали нервы, что захотелось с утра уже плеснуть себе конька и выпить! Чтобы нервы успокоить. Хоть немного!
-Ты подумай хорошо, - сказал Николай, которому передалось ее состояние,- ладно, мне пора.
-Ты же поговорить хотел, - напомнила Эля.
-Да не до разговоров вроде сейчас, - смутился Чернядьев. – Когда тут такое… Я хотел сказать, чтобы ты не переживала. Да, Наташка обо всем догадалась, но мы поговорили, я уладил конфликт.
-Прекрасно, - сказала Эля безразлично, - и что теперь? Ты можешь беспрепятственно приезжать? Нет, Коль, давай закроем эту тему. У меня достаточно переживаний и без вас. Возраст уже такой, что эти вспышки ревности и претензии мне ни к чему.
- Мне важно, чтобы мы оставались друзьями, - подчеркнул Чернядьев, - очень важно. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь!
-Вот это - то меня и пугает! - Эля встала и отвернулась к окну, - я не могу ответить тебе тем же. Зачем тебе это все?
-Я просто буду рядом. И все, - сказал Чернядьев, - без всяких условий. Просто позволь мне это.
Он взглянул на часы, поцеловал ее в макушку и вышел из дома.
Эля осталась на кухне. Кофе в чашке давно остыл, она механически выпила его. Ну что, приехали? Что теперь делать? Она вытерла ладонями слезы. В кого она превратилась? В назойливую бабку, которая только и твердит: «Вот здесь убери, вот здесь положи, куда ты пошла». Картинка, которая была у нее в голове, начала разваливаться.
Она думала, что близость и контакт у них сформированы, но этот ребенок хочет отделиться от нее. Она думала, что они совпали, что все идет так, как нужно, за исключением некоторых происшествий, свойственных детям в Настином возрасте. Оказывается, все не так. У Насти всегда была припасена для нее парочка сюрпризов. И не всегда приятных.
***
Настя в своей комнате боролась с сомнениями. Сначала она влетела, стала складывать вещи, а потом села и задумалась. Уехать из дома? В никуда?
Она практически не помнила ничего из своей прежней жизни. Как будто родилась сразу пятилетней. Долго-долго не могла понять, что с ней происходит. Какая-то серая пелена окутала и скрывала ее раннее детство. Все в липком тумане, хмурое, злое…Постоянное чувство беспомощности и страха. И все время хочется есть. И плакать.
Даже лица своей родной мамы она не помнила, только какие-то глухие отголоски, звуки, слова. А если она вернется в детский дом, то она потеряет маму. Маму, у которой она родилась, когда ей было пять лет. С теплыми руками, поглаживающими ее волосы и убирающие их с лица. С ее запахом, шепотом. Потеряет возможность проводить с ней время. Сестру, брата. Помнила Настя, как первые дни дома, утром лежала в кровати и боялась открыть глаза. Как слезы предательски лились по щекам, как мама вытирала их мягкой ладонью. И сама плакала, а ее слезы падали на Настино лицо. Боль, которая сидела внутри, вырывалась наружу.
Настя уселась на кровать и поджала ноги, насупилась. А как мама забирала ее домой? Привезла все новое! От трусов до комбинезона! В этот день Настя оставила прошлое навсегда, а в этой ее новой жизни у нее было все. Кровать и стол, подушки и игрушки, полный шкаф одежды, книги, поездки! Море!
Первое время она боялась шевелиться. Старалась меньше говорить и есть, хотя очень хотела, и не могла с собой справиться. Хотела понравиться маме и бабушке, и Николаше с Майей. Старалась не мешать им, потому что не знала, как надо себя вести. И все ждала, когда же будет плохо. А «плохо» не наступало. И мама всегда говорила, что никогда и ни за что не отдаст ее никому! Сказала, что она - её ребенок, а она ее мама. И это решено не ими, а судьбой. А судьбе виднее. На глазах у Насти появились слезы, когда она вспомнила, как впервые назвала ее мамой. Отчетливо вспомнила.
Она вытерла глаза и нахмурилась, вспомнив, как мама ругалась, сердилась, видя ее неряшливые тетрадки, несделанные задания, когда она обманывала. А ведь мама старалась для нее! Бывало, сама она очень сильно обижалась на маму. От случая к случаю. От происшествия к происшествию. Не понимала, за что она ее ругает, что хочет, что ей нужно?
Но никогда не было чувства, что мама ругается, потому что она ей чужая, хотя иногда все-таки мелькало в голове у Насти, что родная мама так бы не сделала. Наверное. Но только где она, ее родная мама? Настя поняла, что любит ее. По - своему. Поэтому и ревнует. Потому что раньше она была самая младшая, а теперь появился этот карапуз, и ему стали уделять больше внимания. А ведь на самом деле ей нравилось общаться с мамой, она такая умная, веселая, красивая! Как хорошо было с ней и Майей вместе ходить по магазинам, сидеть в кафе, разговаривать подолгу или дома вечером обсуждать что-то. Мама много работает. А она совсем не думала об этом со своими желаниями и требованиями…
Настя вскочила с кровати и выглянула за дверь. Эля сидела в кухне, тупо глядя в окно. Она на цыпочках подобралась к ней, обняла сзади и сказала:
-Мама, прости меня…Я не буду так больше говорить никогда…Я на самом деле так не думаю…