Иногда про актеров говорят: что бы они ни играли, они схватывают и отражают дух времени. Это так, но большие актеры не просто отражают время, а сами этот дух времени отчасти составляют, входят в него своей личностью и своим делом. Они не только отражают время, но и способны задавать времени серьезные вопросы, и оно, время, от этого меняется… мы с вами, меняемся.
Что бы он ни играл, в его роли всегда остается возможность иного варианта, иной трактовки, возможность иносказания. Он не навязывает себя, оставив зрителя перед свободным выбором: думай сам, решай сам.
В феврале 1944 года родился именно такой, – большой актер Олег Иванович Янковский. Которого мы сегодня вспоминаем.
«Первый мой театр – саратовский. Там у меня был удачный репертуар, и князь Мышкин, и ряд других ролей. Может быть, это было неумело, наверняка неумело, но все равно встреча с таким материалом, с такой ролью что-то оставило в моем сознании.
Затем кинематограф – мой счастливый случай, а он очень важен в нашей профессии. Кто-то хорошо сказал: "Удача – это тот конь, который дает тебе возможно обуздать, а вот удержаться на нем – это дело каждого". И вот этот "конь" ворвался в Саратов, я как-то вскочил на него и помчался в Москву, не зная, что будет, как будет и зачем, но примчался...
Я очень хотел в кино, мечтал о нем и люблю кино по сей день. У актеров есть разные позиции, кто-то считает, что "свою" роль нужно ждать. Если бы я придерживался такой позиции, то я бы до сих пор ее ждал в Саратове. Я не ждал, я стал сниматься в своей первой картине и низкий поклон Владимиру Павловичу Басову, моему "крестному отцу" за то, что он доверил мне эту роль.
И вот я ворвался в кино. Там все настоящее, все живое, кусочками снимают маленькими, не надо учить большой текст, как в театре. Вот только единственное непонятно мне было, как меня учили в Саратовском театральном училище, как выстроить сверхзадачу роли. Потому что кино, как снимают: то конец, то середину… Тем более 4 серии у «Щита и меча». И вот я подхожу к Владимиру Павловичу Басову и спрашиваю: «Владимир Павлович, как мне выстроить сверхзадачу роли?», он говорит: «Чего?», я говорю: «Как мне выстроить сверхзадачу роли?», он говорит: «Радость моя, ты кусочек сыграй, а сверхзадачу я тебе склею». Чрезвычайной остроумный человек.
И вот я сделал умное лицо, мол, все понял и стал сниматься. И теперь, уже прошли годы, я каждую работу свою анализирую и, конечно, понимаю, что кино это про "склею" и кино – это искусство кинорежиссера, и вообще в кино очень много загадок, и в кино может сняться любой – один раз… А театр – это прежде всего актер...
В наше время все так закрыто, ничего не поймешь в человеке, и вот этим-то и занимается актер – исследованием, это самое удивительное, самое поразительное. Вот это то мне и интересно, – чувствовать, поскольку тебе природа дала такое удивительное и странное устройство. Как Паганини хорошо сказал: «Как нужно чувствовать, чтоб заставить чувствовать других», вот тут загадка и кроется. Он относительно своей профессии сказал, но ох как она к нам относится. Почувствовать, что со зрителем происходит, да и со мной, я ведь тоже человек, я тоже развиваюсь. Процессы, которые происходят в обществе, в мире. И вот через роли этими процессами делиться. Тогда хотите вы или не хотите, будет подключение зрительного зала…
Популярность – это хорошая вещь, это выход на большую аудиторию. И не верьте тем актерам, которые говорят: "Я не люблю популярность, когда ко мне пристают с автографами, нельзя остаться с самим собой…", да уйди в другую профессию и оставайся с самим собой. Это такая профессия, это помогает актеру: аплодисменты, внимание зрителя. А для кого же ты работаешь?
Я боюсь быть ненужным. Вообще, в любом деле быть ненужным – это страшно, а уж в актерской профессии… Я думаю, что моего словарного запаса не хватит, чтобы выразить, что испытывает актер, когда что-то приходит, и ты нужен…
Как-то меня спросили: почему современный зритель не падает в обморок в театре, от увиденного на сцене, от переживаний, от избытка чувств, как это было раньше? То ли публика изменилась и стала черствая, то ли артисты не те… Публика изменилась, конечно, но тот вал информации, который каждый день обрушивается на нас…
Только мы просыпаемся и уже телефон, и уже началась жизнь – информация, выходим на улицу – информация, на работе – информация и так далее. И человек закрылся. Мы все в "броне", в ином случае человек просто не сможет выдержать того обилия информации, которое на нас льется. Зритель в броне и есть только маленькая "щель для глаз", в которую нам, актерам, нужно проникнуть. Нам нужно эту щель найти, провести туда бикфордов шнур, поджечь и произвести "эмоциональный взрыв". И это чрезвычайно трудное дело»