#геостратегия
В советской историографии и общественных науках существовал феномен «крестьянской войны», что в последующие либеральные времена был преобразован в «крестьянские восстания». Они были стихийными, массовыми, без устойчивого «образа победы», продуктивной и позитивной повестки. Вместо кардинальных, революционных преобразований такие выступления были направлены на возврат старого, ставшего легендой порядка – возвращения общинных земель, ограничения и/или отмены власти помещиков, латифундистов, сокращения поборов и т.д.
«Крестьянские революции» превращались в бессмысленный и беспощадный бунт, который подавляли, или они использовались другими субъектами для своих целей, становясь народно-освободительными войнами или рабоче-крестьянскими революциями. Однако, в истории есть пример, когда «крестьянская революция» победила и этим не было кому воспользоваться, речь идёт о Мексиканской революции (1914-1917 гг.), что определила итог событий 1910-1920 гг.
В XIX в. в Мексике (официально — Мексиканские Соединённые Штаты, если кто забыл) активно шёл процесс изъятия общинных земель у крестьян, формирование латифундий, перераспределение ресурсов и результатов труда. В рамках больших земельных хозяйств происходила обычная экстенсификация, когда объём выпуска увеличивался без повышения производительности, что не вело к развитию страны, а лишь увеличивало социальное неравенство и напряжение. Концентрация земель происходила не столько экономическими, сколько административно-законодательными методами.
Крестьянам предлагали срочно выкупить «незарегистрированные» и «пустующие земли», которые их предки обрабатывали столетиями, а после невозможности оного, появлялся новый, «эффективный собственник». Данные события имеют общий почерк с «приватизацией» и «залоговыми аукционами» в 90-х в России. Средневековые методы требовали не только экономического, но и личностного закрепощения, что было невозможно в XIX в. в Мексике, принимая во внимание более высокий уровень общественного сознания, не удивительно, что крестьянские бунты и восстания перешли на качественно новый уровень.
В начале XX в. рабочий класс и интеллектуалы были слабо представлены, да и национальное самосознание не было достаточно сформировано, а либеральные противники крестьян не смогли победить, Первая мировая война мешала активному вовлечению интервентов, на фоне перспектив разграбления России и революционной обстановки в Европе, всем было не до Мексики. В результате в непосредственной близости от США сформировалась крестьянско-социалистическая республика, как если бы правые эсеры в России начала XX в. захватили и удержали власть.
Реформы и изменения в Мексике десятилетиями шли обстоятельно и неторопливо, принцип мирного разрешения споров и противоречий стал фундаментом политической культуры. Созданная в 1929 г. Национально-революционная партия (позже Институционно-революционная партия) срослась с государством на несколько поколений, оставив небольшие квоты разрешённой оппозиции. По мировоззрению и классовому сознанию она была крестьянско-мещанской, пассионарные и активные личности выдавливались как индивидуально, так и в форме политических институтов.
Если рассматривать политику Мексики в рамках модели субъектного поведения, то настоящие воины (армия, люди иерархии), торговцы (национальная буржуазия и предприниматели) и жрецы (РКЦ) были лишены влияния и отстранены от политики. Стратегические решения в стране принимались несубъектным болотом, живущим в логике: «как бы чего не вышло». Партия была сознательно деидеологизирована и разделена на три направления: рабочие, крестьяне и «мещане» (профсоюзы, чиновники, студенты, интеллигенция и др.).
Представители бизнеса формально в партийные дела не допускались. До 1940 г. было направление военных, но потом его ликвидировали, чтоб никто не угрожал внутреннему спокойствию и балансу. Вместо идеологии была пропаганда «революционных ценностей», подчёркивание отсутствия типичных для региона проблем (военное правление, репрессии, формальная сменяемость власти и др.) и ритуальные действия. Главная цель – формальная поддержка населением общей политики, не более.
Внутренняя политика была социал-демократической, по-крестьянски антиклерикальной (уровень "Сказка о попе и работнике его Балде"), роль государства сохранялась на достаточно высоком уровне, необходимые изменения могли происходить с опозданием на десятки лет в смягчённой, компромиссной форме. Общинные принципы принятия решений позволяли избегать крайностей, но заглушали любые разумные идеи и начинания. Представители иностранного капитала замечательно пользовались инерцией системы, меняя форму, но сохраняя эксплуатацию, делая это тонко. Для пассионарных и активных не оставалось никаких ниш, оставляя им сложный выбор:
- ️эмиграция в США;
- ️работа на внешние силы (ТНК, сетевые структуры);
- ️уход в криминал;
- ️смирение.
Крестьянско-мещанская общественная среда в законсервированном виде просуществовала до конца 1980-х гг., когда в памяти народной не осталось альтернатив и любые инициативы стали казаться благом. Начавшиеся изменения по либерализации и демократизации выродились в крестьянско-кулацкий извод НЭП, окончательно дискредитируя государственные институты. Не удивительно, что происходящий всплеск пассионарности в Мексике идёт исключительно в антигосударственных, криминальных структурах, общество настолько устало от квази-социализма, что готово даже к анархизму.
Именно через картели происходит изменение, а дорвавшиеся до власти в последние десятилетия мексиканский извод «кулаков» ничего не может поделать с этими бандитами. Большая часть страны контролируется картелями, срастающимися с общинами (одно из реальных достижений революции – общинная форма владения землёй) и революционными группами. Вернуть доверие к политической системе у мексиканского государства не получается, они с обществом живут в параллельных слоях реальности. Изменить данную тенденцию сверху можно лишь настоящей революцией, проявлением воли и субъектного поведения. В ближайшие 10-15 лет США будут этому противостоять, оказывая давление на государственные институты, да и пассионариев под это нет, все они в картелях или уехали.
Изменения в Мексике будут идти снизу, но это будет не приход к власти анти- или контрэлиты, а снос всей официальной системы властных, государственных отношений и институтов, чтобы потом сформировать метагосударство Ибероамерика. Отдельные описанные выше черты, проблемы и особенности характерны и для других стран Латинской Америки, но не в столь явном, масштабном и рафинированном виде, победа и сохранение власти крестьянской революцией уникальный сюжет.
И, да, мексиканский урок интересен демонстрацией предела, к чему приводит приход к власти людей, отрицающих субъектную политику, но прямые параллели с эсерами в России начала XX в. некорректны, особенно в отношении левых эсеров…)))
Не забываем подписываться на канал "ГЕОСТРАТЕГ" в Мax
Автор отвечает на комментарии в телеграмме, постоянный адрес заметки: https://t.me/geostrategrus/4974
#АндрейШкольников #стратегия #геостратегия #геостратег #Андрей #Школьников #ШкольниковАндрей