- Ой, какое горе, а что случилось, Лариса Александровна? - сноха выключила газ и присела на табуретку.
- Настя в аварию попала, - свекровь села напротив и зарыдала. - Она сейчас в платной клинике, нужно срочно сто тысяч рублей.
- Лариса Александровна, вы это успокойтесь, я сейчас позвоню Борису и мы что-нибудь придумаем, - Наташа потянулась за телефоном.
- Нет, Борис пока не должен знать, что его сестра в больнице, он же в командировке, скажем ему позже.
Наташе показалось это странным, но на споры не было времени, на кону жизнь человека.
Молодая женщина скрылась в спальне, а через несколько минут пришла с конвертом.
- Лариса Александровна, здесь сто тысяч, но я не могу эти деньги дать вам просто так.
Вместе с конвертом Наташа положила на стол листок бумаги и ручку.
- Я дам эти сто тысяч под расписку!
На кухне повисла тишина.
- Наташа, какие расписки? Мы же одна семья, я обязательно верну тебе эти деньги!
Наташа внимательно посмотрела на свекровь. Лариса Александровна вытерла глаза платком, но в её взгляде мелькнуло что-то, кроме горя. Наташа уловила это. Какую-то тень. Сомнение? Или страх?
— Лариса Александровна, я понимаю, что мы семья, — твердо сказала Наташа, придвигая листок ближе к свекрови. — Но сто тысяч — это не та сумма, которую я могу просто так отдать. Мы с Борисом копили на ремонт в детской. Это наши общие деньги.
— Да как ты не понимаешь?! — всплеснула руками свекровь. — Там жизнь Насти на волоске! Какие могут быть расписки, когда у неё внутреннее кровотечение?! Врачи сказали, если до вечера не внесём — могут отказаться оперировать!
У Наташи внутри всё похолодело. Она представила Настю, свою золовку, весёлую девчонку, которая ещё месяц назад приходила к ним на блины. Но холодная логика включилась сама собой.
— Хорошо, — Наташа встала. — Тогда я звоню в ту клинику. Скажите, как называется? Я сама переведу деньги на счёт больницы. Так даже быстрее будет.
Лариса Александровна побледнела. Это было заметно даже сквозь слой пудры.
— Ты мне не доверяешь? — голос свекрови дрогнул и стал тише, почти шипящим. — Я двадцать пять лет матерью твоего мужа была, а ты меня воровкой считаешь?
— Я считаю вас женщиной, которая только что рыдала на моей кухне, а теперь почему-то боится написать несколько строчек, — парировала Наташа. Её сердце колотилось где-то в горле. — Назовите клинику.
Тишина на кухне стала тягучей, как мёд. Лариса Александровна смотрела на невестку снизу вверх, и в её глазах сменялись эмоции: мольба, злость, отчаяние.
— Ты хочешь меня опозорить? — прошептала свекровь. — Заставить расписаться, как последнюю нищенку?
— Я хочу быть уверена, что завтра эти деньги не уйдут на погашение ваших кредитов или на шубу для вашей сестры в Саратове, — жёстко сказала Наташа. — Простите, Лариса Александровна, но когда вы в прошлом году «одалживали» у нас на машину, которую так и не купили, я промолчала. Но сейчас речь о жизни Насти. Если Насте нужны деньги — я их отдам. Но я должна знать, что они дойдут до неё.
Свекровь медленно поднялась, опираясь рукой о стол. Конверт с деньгами лежал между ними, как яблоко раздора.
— Звони, — вдруг сказала она совершенно спокойным, даже каким-то стальным голосом. — Звони в клинику. «Европейский медицинский центр». Спросишь Настю.
Наташа не ожидала такого поворота. Она взяла телефон, нашла номер центра. Пальцы дрожали, когда она нажимала «вызов».
— Добрый день, меня интересует пациентка Настя… — Наташа запнулась, — Анастасия Борисовна Кузнецова. Она к вам сегодня поступила? После аварии?
Голос в трубке что-то ответил. Наташа слушала несколько секунд, и её лицо вытягивалось.
— Что?.. Да… Да, спасибо, извините.
Она нажала отбой и медленно положила телефон на стол. Посмотрела на свекровь. Та стояла, вцепившись в спинку стула, костяшки пальцев побелели.
— В приёмном покое сказали, что Настя Кузнецова не поступала к ним. Ни сегодня, ни вчера, — голос Наташи звучал глухо. — Вообще никогда.
Лариса Александровна покачнулась. Слёзы, которые ещё минуту назад казались такими искренними, высохли мгновенно. Лицо превратилось в маску.
— Это ошибка, — выдохнула она. — Они просто не нашли. Наташенька, доченька, давай я сама позвоню, они там с ума сошли, бумаги перепутали…
— Хватит, — перебила Наташа. Голос её дрогнул. — Где Настя?
Свекровь рухнула обратно на табуретку. Она закрыла лицо руками, и на этот раз плечи её затряслись по-настоящему.
— Нет никакой аварии, — донеслось глухо из-под ладоней. — Настя в порядке. Она дома.
Наташа почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Ей захотелось открыть окно, вдохнуть морозного воздуха, но ноги не слушались.
— Зачем? — только и смогла выдохнуть она.
Лариса Александровна убрала руки. Лицо её было мокрым от слёз, тушь потекла чёрными дорожками.
— Кредиторы прижали. Три дня срок. Если не отдам сто тысяч — заберут машину. А машина Настина, она её сама купила, год всего как. Я думала, выручу, а потом отдам вам потихоньку… Борис бы не дал, он бы ругаться стал, а ты у нас добрая, Наташа, ты бы вошла в положение…
— Вы… вы хотели обмануть меня, используя болезнь собственной дочери? — Наташа смотрела на свекровь так, будто видела её впервые. — Вы пришли в мой дом, рыдали, заставляли меня бояться за жизнь Насти… ради машины?!
— Я бы вернула! — вскрикнула Лариса Александровна. — Я же мать! Я не воровка! Но Борис бы ни за что не дал, он меня за долги эти ненавидит, а Настя — она же узнает, что я влезла опять, она меня проклянёт…
Наташа медленно взяла со стола конверт с деньгами и прижала его к груди.
— Уходите.
— Наташа…
— Уходите сейчас же, — повторила Наталья, чувствуя, как внутри закипает ледяная ярость. — И не смейте переступать порог этого дома, пока Борис сам вас не позовёт. Я ему всё расскажу. Всё.
Лариса Александровна попыталась что-то сказать, но Наташа уже открывала входную дверь.
— И знаете что? — добавила она уже в спину уходящей свекрови. — Если бы вы просто попросили. Если бы пришли и сказали: «Наташа, выручи, я в беде», я бы дала эти деньги. Без всякой расписки. Но вы… вы убили во мне что-то сегодня.
Дверь захлопнулась. Наташа прислонилась к ней спиной и сползла на пол, всё ещё сжимая в руках конверт с деньгами, которые чуть не стоили ей веры в людей.
Через несколько дней Настя действительно попадёт в аварию, скользкая дорога. Девушка осталась жива, но прикована к постели.