Андрей Шитов — о том, почему политика мирового большинства может быть полезной для американской экономики и что это значит для РФ
Может ли Россия помочь Америке стать "снова великой" за счет своего человеческого капитала, природных богатств, выгодного географического положения и других торгово-экономических конкурентных преимуществ? Этот вопрос витает в воздухе по меньшей мере с тех пор, как осенью 2025 года родилась идея подводного тоннеля имени Путина — Трампа между Сибирью и Аляской.
На недавнем приеме по случаю Дня дипломата в посольстве РФ в Вашингтоне член Палаты представителей Конгресса США Анна Паулина Луна (республиканка от штата Флорида) сказала журналистам, что потенциал возможной российско-американской торговой сделки оценивается в $2 трлн. А в Киеве зазвучали панические домыслы о так называемом пакете Дмитриева объемом аж в $12 трлн. Глава Российского фонда прямых инвестиций и спецпредставитель президента РФ по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами Кирилл Дмитриев считается главным автором концепции того же тоннеля.
Радужные перспективы не просматриваются
Официальная реакция Москвы на подобные оценки и прогнозы известна. Министр иностранных дел России Сергей Лавров за последнее время несколько раз публично объяснял, что в отношениях с США "мы и в сфере экономики не видим никакого радужного будущего", поскольку Вашингтон поставил для себя задачу глобального экономического доминирования и решает ее с помощью множества "принудительных мер, которые не вписываются в честную конкуренцию".
А пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, отвечая на днях на прямой вопрос на ту же тему, с одной стороны, подтвердил, что "вопросы торгово-экономического взаимодействия — возможного и предлагаемого — фигурируют на повестке дня, они обсуждаются" в профильной рабочей группе, которую с нашей стороны возглавляет как раз Дмитриев, а с другой, предупредил: "В настоящий момент ситуация де-факто такая, что на практике до достижения, скажем так, украинского урегулирования вряд ли можно говорить о чем-то конкретном, и пока это ограничивается обсуждениями".
У меня как заинтересованного стороннего наблюдателя впечатления точно такие же. Но я, что называется, ни разу не экономист. Поэтому попросил знакомых экспертов поразмышлять вслух о том, носит ли ажиотаж вокруг этой "большой сделки" России и США в основном политический или все же экономический характер. Возможна ли в принципе такая договоренность, и если да, то ведет ли она к отношениям односторонней или взаимной зависимости?
Победить политику при помощи экономики
Создатель и руководитель нью-йоркской консультативной компании Eurasia Group Иэн Бреммер в ответ написал, что "цифры кажутся дико преувеличенными или придуманными". Однако, на его взгляд, они "действительно отражают сохраняющийся интерес [Дональда] Трампа и его переговорщиков — [зятя президента] Джареда Кушнера и [близкого друга главы государства] Стива Уиткоффа — к достижению перемирия с россиянами для заключения коммерческих сделок".
"Это вызывает некоторые опасения среди европейцев, что Соединенные Штаты могут даже предпочесть начать деловые переговоры без прекращения огня", — добавил американский аналитик. Но тут же сделал оговорку, что, "поскольку в таком случае Конгресс [США] не снял бы санкции, трудно себе представить, как на них можно было бы достичь значимого прогресса".
На то же ключевое условие сразу указал и высокопоставленный российский эксперт, согласившийся на беседу на условии сохранения анонимности. "Не знаю, что им Дмитриев обещает; у нас масса того, что могло бы их заинтересовать, — сказал он, приведя примеры "от урана и редкоземов до Арктики". — Но сначала — отмена санкций. Всех! Включая арест наших активов (т.е. отмену ареста — прим. авт.) и возврат украденной дипломатической собственности! И прочие дела, включая восстановление авиасообщения".
Собеседник убежден, что интерес США к предполагаемой сделке "безусловно" продиктован прежде всего экономикой, а не политикой. "Мы же знаем, что Америка находится в очень трудном экономическом положении, — сказал он. — Все более явно и наглядно видим, что [в мире] происходит очень быстрое снижение доверия к доллару. Наблюдаются даже признаки стихийного возврата к системе золотого стандарта: все копят золото и продают доллары". Есть и еще одна ключевая системная проблема: госдолг США, который "растет и будет расти".
"Да и вообще нынешнюю американскую власть больше интересуют деньги", — констатировал специалист, подтверждая одну из аксиом современной геополитики. В России, конечно, все это хорошо видят и понимают; в нашем подходе (на его взгляд, "очень умном и хитром") эксперт видит попытку "победить политику при помощи экономики". И опять-таки не поспоришь: поди их раздели!
С учетом всего сказанного собеседник считает новую "большую сделку" между Москвой и Вашингтоном "теоретически возможной". А по поводу зависимости он сказал: мол, "да, рост будет, но рост взаимной зависимости: и мы будем зарабатывать, и они".
Чемоданы с деньгами?
В академическом Институте мировой экономики и международных отношений имени Е.М.Примакова (ИМЭМО РАН) заместитель директора по научной работе американист Сергей Кислицын опять-таки начал с санкционных преград. "Любое движение средств должно производиться через какую-то платежную систему, — сказал он. — И потому до снятия санкций, боюсь, мы просто не сможем выстроить нормальные отношения".
Кислицын исходит из того, что "на торговлю через китайский UnionPay американцы не пойдут" (да и у нас, как он добавил, тот "тоже не очень хорошо работает"). Поэтому "нужна хотя бы система SWIFT, а она в Бельгии, сказал он: "Соответственно, появляется еще и проблема с европейскими санкциями. Ну, либо надо возить через Тихий океан чемоданы с деньгами. А какие еще варианты?"
По словам собеседника, "это техническая проблема, но имеющая очень большое значение". Потому что государство в США компаниями не управляет, а сами те "не станут искать, знаете, какой-то идеи — как бы с нами торговать" вопреки "еще и европейским вторичным санкциям". Что бы ни утверждали классики марксизма насчет готовности капитала идти на все ради прибыли…
Зависимость зависимости рознь
При всем том технические проблемы, конечно, решаемы. И Кислицын считает, что Россия могла бы даже помочь США — "в интересах сближения" — "девепонизировать доллар". "Как мировая резервная валюта он же должен быть универсальным, иначе какой в нем смысл? — пояснил специалист. — Другое дело, если это оружие. Но американцы тоже понимают, что им невыгодно выжимать этот рычаг до конца".
О проблеме "вепонизации" доллара, т.е. восприятия американских денег как "бумажных солдат", писано-переписано; теперь порой приходится даже напоминать, что для США это еще и обычная национальная валюта. Отсюда и идея о помощи дяде Сэму в восстановлении репутации "зеленых".
Так или иначе, по мнению Кислицына, задача будущего возрождения торгово-экономических связей "не сильно проще, чем конфликт на Украине сам по себе" (а мы ведь, кстати, и всегда говорили, что это лишь один из фронтов гибридной войны с коллективным Западом). "Современная экономика настолько взаимосвязана, настолько все это переплетено и стандартизировано, что если американцы и пойдут на сделку, то это еще далеко не все, — сказал собеседник. — Хотя само по себе [это было бы] неплохо: как-никак крупнейшая экономика мира, по номинальному ВВП".
В том же ключе эксперт предлагает смотреть и на проблему зависимости. "Взаимозависимость — это хорошо, это востребованность, — пояснил он. — Если вы находитесь не в начале цепочки, т.е. [поставляете] не сырье, а где-то в середине, т.е. занимаетесь технологической обработкой в своем производстве, то у вас все неплохо".
И у тех же США, по словам замдиректора ИМЭМО, около 45% импорта — это "товары промежуточного потребления, т.е. то, что приезжает в Америку, обрабатывается и едет дальше на экспорт". "Вот это сила развитой экономики, — сказал специалист. — Нам в такую зависимость, в такие цепочки хорошо бы, наверное, встраиваться. Потому что это основа развития, прибыли, экономической стабильности".
Опциональность и диверсификация
Для основателя и руководителя компании BRICS+ Analytics, бывшего главного аналитика Сбербанка Ярослава Лисоволика ключевые слова — опциональность, т.е. многовариантность, и диверсификация. "Если появляется дополнительная опция такого крупного партнера, как США, то этим надо пользоваться, но при этом развивать и остальные направления, — сказал он. — Не замедлять, а ускорять ход по отношению к глобальному Югу. Расширять отношения со странами АСЕАН — экономически самым быстро растущим сейчас регионом мира. Уделять должное внимание странам ближнего зарубежья".
Развивая последний тезис, Лисоволик особо выделил "такой регион, как Средняя Азия, где отдельные страны в последние годы показывали даже двузначные темпы роста". "Отчасти это плод усиления экономического взаимодействия в Евразии, — пояснил специалист. — Данный регион находится в центре — между Россией, Китаем и Индией. И на фоне интенсификации торговых потоков эти страны, конечно, выигрывали от такой экономической динамики".
Что касается БРИКС, глава BRICS+ Analytics напомнил, что "Трамп весь год пытался воевать" с этим объединением. А между тем, по его убеждению, "фактически БРИКС может принести много пользы американской экономике".
Например, по его словам, и США, и Европа "видят проблему в торговых дефицитах" с КНР. Но страны БРИКС активно развивают торговлю между собой. "Если товары абсорбируются глобальным Югом, то это снимает напряжение с американской экономики, — указал специалист. — Получается, что усиление торговли в БРИКС — один из способов ребалансировки торгового дисбаланса США".
Та же история и с миграцией, серьезно заботящей хозяев Белого дома. "И Китай, и Россия, и многие страны БРИКС нуждаются в мигрантах, в рабочей силе, — сказал Лисоволик. — Где-то даже уже появляются признаки конкуренции за эти миграционные потоки на глобальном Юге. Если эта тенденция усиливается, а потоки начинают регулироваться и упорядочиваться в рамках БРИКС+, то США и Европа, жалующиеся на волны мигрантов, от этого очень сильно выигрывают. Снижается напор миграционных потоков".
К тому же, на взгляд специалиста, перераспределение капиталов по оси "юг — юг" уменьшает угрозу чрезмерного притока средств из развивающихся государств в западные стратегические компании и секторы — т.е. сегменты экономики, где американцы и европейцы крайне опасаются перехода контроля в руки инвесторов из стран глобального Юга. Подозрения стран БРИКС в подрыве позиций доллара несостоятельны хотя бы потому, что от него, как уже упоминалось, на самом деле никто не отказывался в одностороннем порядке. Ну, и т.д. и т.п. В целом, как еще раз подчеркнул Лисоволик, "для текущей экономической повестки США то, что делает БРИКС (а прежде всего, это развитие отношений по линии "юг — юг"), очень даже выгодно".
Пространство или время?
Добавлю напоследок пару слов от себя. Я понимаю людей, опасающихся "новой зависимости" от США. Янки всегда завидущими глазами глядели на нашу Сибирь. Напомню хотя бы, какой переполох поднялся после распада СССР вокруг приписываемого экс-госсекретарю США Мадлен Олбрайт утверждения о том, что владение Россией Сибирью "несправедливо" (она же лично меня заверяла задним числом, что это апокриф). Но ведь исторические уроки извлечены; собственно, поэтому мы теперь и воюем...
Ныне перспективы нормализации торгово-экономических отношений России с Западом напрямую увязываются с урегулированием конфликта на Украине. Считается, что главные проблемы там — территориальные.
Но меня неотступно преследует мысль, что решающий фактор сейчас — не в пространстве, а во времени. В апреле Трампу предстоит важный визит в Китай. Дальше он будет плотно занят общенациональным и личным юбилеями, предстоящими промежуточными выборами в Конгресс США и бог знает чем еще, включая чемпионат мира по футболу.
Многие мои американские знакомые считают, что Украиной он готов реально заниматься в лучшем случае до Пасхи, а потом просто сбросит с плеч эту обузу. И тогда на разжигателей войны в Европе уже никакого удержу не будет. Думаю, поэтому все сейчас и торопятся.
А уж дойдет ли потом дело до тоннеля под Беринговым проливом, пока вообще вилами по воде писано. Даже на мою просьбу просто подтвердить, что эта идея пока официально не похоронена, в аппарате РФПИ ответили стандартно: "Без комментариев". Что ж, это извечный и единственно правильный подход в любом лечебном процессе: прежде всего — не навреди.