Как-то вечером дочку случайно толкнули в толпе на станции метро Рижская, из ее рук выскочил телефон и приземлился между платформой и рельсом.
Дежурный станции отказался щипцами достать телефон, сославшись на электрический ток, хотя аппарат преспокойно лежал в таком месте, где нет электричества.
Дочке на тот момент не было 14 лет, она умоляла дежурного оставить заявление, но сотрудник метро категорично сказал, что это можно сделать только тогда, когда телефон украдут (по типу "приходите, когда убьют"). А пока его не украли, так делать нельзя. Мол, ночью ток отключат, телефон достанут, утром его можно будет забрать. Или устройство передадут в отдел находок на станцию метро Черкизовская. Обещали позвонить маме, то бишь мне.
Дочки встали ни свет ни заря (младшая решила поддержать старшую и поехать с ней за телефоном, и в 6 утра поехали на место происшествия. Конечно, там ничего не было. Дежурный абсолютно равнодушным голосом сказал, что телефон украли (как, если там электроток, по ее же словам?), разрешил на этот раз написать заявление, и женщина повела детей в отдел полиции метрополитена.
В полиции удивились (это мягко сказано), что им ничего не сообщили заранее, но, узнав, что Аня несовершеннолетняя, сказали, что заявление должна писать мама.
Я, конечно, никуда не поехала, инвалид — имею право. Нашла в интернете телефон отдела, куда надо обращаться ,и узнала, на какую почту можно прислать заявление. Весёлый полицейский успокоил, что может принять заявку даже по телефону (спойлер: он зачем-то нарушил правила, так делать на самом деле нельзя). Обрадовавшись такой возможности, подробно изложила о случившемся. Параллельно нашему звонку сотрудница отдела полиции узнала, что именно случилось на станции Рижская и подтвердила мои слова прям в реальном времени. Ну и сервис!
Что интересное, так то, что дежурная, оказывается, все-таки должна была вытащить щипцами телефон сразу же, как он туда упал. Никакого тока между платформой и первым рельсом нет и никогда не было.
Это не ж не короткие щипцы, с которыми надо туда лезть)))
Также она была обязана уведомить полицию на станции о происшествии, особенно, если это касается ребенка. Теперь её ждал выговор.
Через три часа полицейский позвонил и невероятно счастливым голосом доложил мне, что они набирали по номеру моей дочери, в итоге им перезвонил некий мужчина, который вытащил из ямы телефон. Я так поняла, что сотрудники полиции не сказали, откуда они, а представились папой девочки, в тот самый момент ехали изымать.
Какой бардак... То есть человек может опуститься на рельсы, чтобы что-либо достать, остаться незамеченным, при этом сотруднику было лень подойти и щипцами достать телефон, что заняло бы ровно полминуты...
В результате, мужчина, с его слов, увидел внизу телефон, достал, увидел, что пишут сообщения девочке Ане, а когда отобразились звонки, он с другого номера из-за блокировки (не прячась) набрал полиции сам, чтобы найти хозяина, затем добровольно выдал телефон, но он все равно с точки зрения закона — преступник. Оказывается, залезать на рельсы — противоправное действие. Он должен был сообщить дежурному о находке и самому туда не лезть. А уж когда вытащил, тем более, отнести находку сотруднику метро или в полицию. Мужчину теперь накажут. Но не за воровство, а за нарушение правил метрополитена.
Только мы уже знаем, что там за дежурные — им же и так сразу сообщили, но они ничего не сделали. И неизвестно, что было бы с устройством, если бы его не достал этот человек.
В тот же вечер мы приехали в отдел забирать телефон. Он даже оказался живым, разбился лишь уголок. Мы ожидали увидеть худшее.
Ценным были лишь школьные карточки в чехле, по нашему мнению, но в итоге - и телефон забрали, и содержимое. Но расскажу по порядку...
Полицейский нас встретил на улице так же весело и задорно, словно мы старые друзья, проводил нас к коллеге, который перед нашим выездом из дома по телефону крикнул ему: "Да б..ь пусть приезжают", было слышно))) В выражениях стражи порядка не стесняются.
Младший сержант а-ля "мажор" (прям как из знаменитого сериала) был весь в цветных татуировках, даже с мультяшными героями, коротких джинсах и обтягивающей немаленькое пузико футболке. В общем, не по-полицейски модный. В тренде.
Долго писал изложение с элементами сочинения со слов Ани. Ошибок было столько, что с трудом можно было бы поставить двойку... Но мы не за этим пришли. Одну ошибку всё же пришлось указать: он неверно написал нашу фамилию. Очень удивился, что весельчак-полицейский принял заявку по телефону. Типа так нельзя. Ай-ай-ай...
Писали, в общем-то, там все: в каждом кабинете, за каждым столом. Бедным сержантам даже расследовать некогда — только на наше плёвое дело ушло 40 минут стучания по клавиатуре. Не представляю, что там за диктанты они пишут, когда случается реальное преступление.
Напоследок "мажор" нас сфотографировал с телефоном и картами в руках, лежащими в чехле, для отчётности, но пересылать мне фото "фотограф" отказался. Типа нельзя на участке снимать. Ну нет так нет. Как вы успели заметить, я послушалась (нет). Не снять это было невозможно... И вот почему: обратите внимание, в каком состоянии полицейский отдел.
Кстати, пока мы только пришли и внизу ждали, то слышали, что сотрудники полиции делились друг другу, как кто-то из их бывших коллег устроился охранником в "Газпром" и теперь хоть зарплата нормальная — сто тысяч... Мол, вот бы мне такую...
Сколько же они тогда получают, эти мастера эпистолярного жанра в погонах?
А вообще они молодцы, атмосфера в отделе душевная: ребята все молодые, не унывают, позитивные, модные, быстро нашли телефон и вернули.
Они нас успокоили, что сейчас всё краденное находят буквально в течение суток с помощью "Умного города". Отслеживают по камерам преступника с момента кражи до настоящего времени. Это мне радостно поведал все тот весельчак, который проводил нас чуть ли не с песнями, как и встретил.
Чуть не забыла, когда еще в самом начале он мне сообщил о том, что они едут изымать телефон, то попросил пароль для входа, чтобы доказать отдающему, что это телефон их. Я не хотела говорить, так как высветился другой номер, а не тот, на который звонила утром: мало ли кто это представляется его именем...
И что значит доказать, чей телефон, если они полицейские и всё равно его задерживают? Это как должно выглядеть, мол, вот смотрите, преступник, мы вводим пароль, это точно наш телефон, вы там ничего не подумайте дурного и приедьте с нами в отдел, так как вы нарушили закон... Так, что ли?
Но веселый сотрудник мне подробно передал суть утренней беседы, убедил, что это он и есть.
Но, когда я положила трубку, то всплывающее сообщение от Сбера «наорало» на меня, что мне звонил мошенник и, если вы ещё с ним говорите, то положите трубку. Ну елки-моталки...
Я сразу же набрала в отдел по первому номеру, где меня успокоили, что это реально звонил их работник, который занимается мои делом. А пароль нужен для подтверждения телефона, а не владельца.
Татуированный полицейский, когда я ему поведала об этом уже вечером во время его писанины, засмеялся и ответил, что реально почему-то их номер высвечивается в базе Сбера, словно это мошенники...
Ну просто анекдот какой-то.
Вроде всё рассказала, что узнала о работе нашей недремлющей и много пишущей полиции! А мужчину, отдавшего телефон, жалко, если, конечно, он реально достал телефон, чтобы передать хозяину, а не решил это лишь в тот момент, когда не смог его разблокировать...