Она мечтала о небе, но нашла смерть в пятизвездочном отеле. 25-летняя стюардесса из Петербурга улетела в Дубай, чтобы работать, улыбаться пассажирам и, возможно, чувствовать себя свободной. Вместо этого её тело нашли в номере отеля Voco Bonnington — истыканное ножом, обезображенное и обесчещенное до неузнаваемости.
Сейчас следователи говорят, что это было спланировано. Но от этого не легче.
Восемнадцатого декабря прошлого года для неё всё кончилось. Бывший парень, 41-летний Альберт Морган, которого она, видимо, надеялась оставить в прошлом, караулил её в отеле несколько дней. Он дважды пытался прорваться в номер. На третий раз ему это удалось.
То, что произошло за закрытыми дверями, не укладывается в голове. Мужчина нанёс ей не меньше 15 ударов ножом. В шею, в руки, в тело — он бил её снова и снова, пока она не затихла. Но даже после смерти его безумие не остановилось. Он взял ножницы, которые принёс с собой, и начал состригать её волосы. Аккуратно, прядь за прядью, словно снимая с неё последнее, что оставалось человеческого. А потом достал зелёнку и вылил на неё, превратив мёртвую девушку в жуткий, ядовито-зеленый силуэт.
Зачем? Зачем состригать волосы у той, кого ты убил? Зачем поливать тело дешёвым аптечным средством, словно пытаясь продезинфицировать свой страшный грех или, наоборот, надругаться над ним? Ответ знает только он.
Мотив, как всегда в таких историях, кажется чудовищно банальным. Во время обыска у подозреваемого нашли расписку. Листок бумаги, на котором стюардесса, возможно, дрожащей рукой, обязалась вернуть ему 500 тысяч рублей. Всего полмиллиона. Сумма, за которую он решил, что имеет право не просто требовать деньги, а забрать жизнь, честь и покой.
Теперь Альберт Морган сидит в питерском СИЗО. Ему предъявили обвинение. Он арестован. Но это не вернёт девушке её короткую жизнь, не приклеит обратно состриженные волосы и не сотрёт с лица зелёные пятна, оставленные убийцей.
Вместо сказки в Дубае — цинковый гроб и пустота в глазах родных, которые теперь знают: её последние минуты были наполнены ужасом, а тело после смерти подверглось глумлению рук, которые когда-то, возможно, её обнимали.