Президент Федерации прыжков на лыжах с трамплина и лыжного двоеборья России Дмитрий Дубровский в интервью ТАСС сравнил олимпийские старты с российскими, рассказал о тонкостях этого вида спорта и выразил мнение, что женские прыжки с трамплина очень телегеничны
— В Нижнем Тагиле 16 февраля завершился стартовавший 10 февраля чемпионат России по прыжкам на лыжах с трамплина среди мужчин и женщин. Время для его проведения выбрано наверняка неслучайно — в Италии в разгаре XXV зимние Олимпийские игры, что наверняка отразилось на ходе и результатах состязаний. Как оцениваете итоги чемпионата?
— В мужских прыжках победу в личных стартах одержал Данил Садреев, высокий уровень прыжков показал и занявший второе место Евгений Климов. Приятно, что нам удалось сохранить двух наших лидеров, серебряных медалистов пекинской Олимпиады, причем сохранить на пике формы. И тагильские старты, и предварявшие их тренировочные сборы в Казахстане, и контрольные старты с участием казахстанских коллег показали: на Олимпийских играх мы точно не были бы статистами.
Оценка тренерского штаба, прочившего нам на Олимпиаде места в первой десятке, оправдывается: представляющий Казахстан Илья Мизерных на большом олимпийском трамплине занял седьмое место, а накануне в Казахстане наш Евгений Климов выигрывал у него порядка 20 очков. Так что наша претензия на достаточно высокое место небеспочвенна.
Что касается женской части нашей команды, мы рады, что Ирма Махиня после двухлетнего перерыва вернулась в строй и сегодня в отсутствие ряда травмированных спортсменок лидер команды. Важно, что высокий технический уровень Ирмы не только позволяет ей выигрывать, но и создает мотивацию на следующий четырехлетний олимпийский цикл. Есть и целый ряд перспективных молодых девушек, которые, как говорится, не нюхали пороха международных стартов. Надеюсь, что в ближайшей перспективе все-таки эта политизированность нашего отстранения от международного спорта закончится и мы вернемся на международную арену.
Мы проанализируем итоги чемпионата и сезона в целом совместно с Министерством спорта, с нашими аналитиками и, думаю, выйдем на принципиально новые подходы, что особенно важно в случае нашей женской команды.
— Олимпийская чемпионка Светлана Журова говорила нам в интервью, что сопоставлять результаты наших внутрироссийских стартов и Олимпиады по конькобежному спорту не совсем корректно: отличаются и катки, и условия проведения соревнований. На первый взгляд, чисто технически результаты наших прыгунов несильно отличаются от достижений героев Олимпиады в Италии…
— Согласен, что простое сопоставление выступлений на разных трамплинах по баллам не будет объективным, поскольку большую роль играют и осадки, и ветровая обстановка, и характер скольжения, и температурные режимы, и направление ветра.
— Как влияет ветер на длину прыжка лыжника?
— Попутный ветер в нашем виде, что удивительно для многих, только мешает, поскольку он препятствует созданию воздушной подушки, которая позволяет лететь дальше. А встречный ветер как раз помогает, и чем он сильнее, тем прыжок может быть не только дальше, но и безопаснее. Это в большой мере лотерея, поскольку ветер изменчив. Вот в олимпийском финале летающих лыжниц явному лидеру словенке Нике Превц не повезло, она была лишь третьей, уступив норвежкам Анне Стрём и Марии Квандал. Так что только очные старты в сходных условиях показывают истинный уровень спортсменов и спортсменок, вот почему так важны соревнования с иностранными партнерами — в нашем случае пока с нашими казахстанскими друзьями.
Пока ясно, что даже если мы за четыре года отсутствия международных стартов и откатились назад в женских прыжках, то несильно. Вот Ирма Махиня прыгала в Нижнем Тагиле на 118–120 м — то есть на Олимпиаде в первой десятке мы вполне могли бы быть.
— Могли быть, но не случилось. Почему же? Ведь наших лыжников вроде бы наделили необходимым, хотя и довольно диким по названию нейтральным статусом.
— В прыжках этот статус получили четыре спортсмена, в том числе Данил Садреев и 31-летний Михаил Назаров, плюс два двоеборца: Артем Галунин и Самир Мастиев. Случилось это в 20-х числах декабря, документы на оформление шенгенских виз мы направили еще до получения нейтрального статуса, 10 декабря. На 26 декабря был запланирован наш вылет на Турне четырех трамплинов. А визы мы получили 22 января, фактически уже после даты окончания квалификационного периода.
Убежден, что в таком ходе событий точно присутствует политическая подоплека, потому что наши коллеги из фристайла и сноуборда столкнулись с той же проблемой несвоевременной выдачи виз и не смогли выехать в Европу, чтобы принять участие в международных соревнованиях.
Кроме того, наши шенгенские визы одноразовые, действуют до конца февраля. И чтобы нам выехать в марте на этапы Кубка мира, визы пришлось бы переделывать, так их мы тоже вынужденно пропустим. В Европу, несмотря на нейтральный статус, не попадаем, и для практики остаются только внутрироссийские старты: в начале марта международные состязания "Тагильская сталь" в Нижнем Тагиле, а в конце марта финалы Кубка России.
— Удивительный цинизм, издевательство над нашими атлетами! Как тут не согласиться с Татьяной Тарасовой, утверждающей, что нас под разными предлогами не пускают, поскольку просто надоели наши победы. Притом что в обоих ваших видах спорта этих побед пока не так уж и много. Все-таки, как вы думаете, эти проволочки и выкрутасы с визами — это просто неловкая бюрократическая возня или согласованная кампания в угоду тем, кто этих бюрократов содержит?
— Думаю, речь все же идет о согласованной кампании против российского спорта.
— Вы закончили программу "Мировой спорт: правовое регулирование, позиционирование, коммуникации" в МГИМО, что наверняка помогает вам в работе, которую вы ведете. А какие действия, собственно, федерация может предпринимать для того, чтобы как-то убеждать, ломать антироссийские стереотипы и практики, менять ситуацию, связанную с этим незаконным отстранением?
— Необходимо оперативно взаимодействовать с поставщиками экипировки, индивидуализировать заказы для наших спортсменов и добиваться их исполнения. В любом случае главное, что нужно, это постоянный контакт с Международной федерацией лыжного спорта — независимо от того, отстранены мы или нет.
Надо устанавливать диалог с отдельными федерациями и странами. Понятно, что есть государства, с которыми практически бесполезно разговаривать. Мы же знаем про скандинавскую русофобию, которая этим регионом, к сожалению, не ограничивается.
— Но именно в Скандинавии сосредоточена значительная часть мировой элиты в прыжках с трамплина и лыжном двоеборье! Да и вообще считается, что первый задокументированный прыжок с трамплина на лыжах совершил в ноябре 1808 года норвежец Олаф Рюэ, пролетевший до приземления целых 9,5 м. Но элита элитой — но бывают в прыжках с трамплина и сенсации. Вот в 1972 году юный поляк Войцех Фортуна на зависть всем взял золото Олимпиады в Саппоро. Бывают же такие сюрпризы. Смогут однажды такой сюрприз преподнести российским зрителям наши спортсмены?
— Такими неожиданностями и прекрасен наш вид спорта. Элемент удачи в нем всегда присутствует, мы всегда слышали это от тренеров и теперь повторяем это сами молодым спортсменам. Хоть мы и из другого поколения, но пример поляка Фортуны всегда у нас на слуху. Есть в нашей истории и яркие примеры спортивных подвигов, когда наши проявляли характер, силу воли. Припомним, например, олимпийское серебро 2022 года, завоеванное в командном миксе.
— А как обстоит дело с материально-технической базой наших команд по трамплину и двоеборью — мы не отстаем от оппонентов, пусть местами пока и потенциальных?
— Нам грех жаловаться. У нас три современных олимпийских комплекса — в Нижнем Тагиле, федеральный центр подготовки в Чайковском и олимпийский комплекс в Сочи. Первые два круглогодичные, Сочи мы используем в основном в летний-осенний период. Этой базы, в принципе, хватит, думаю, еще лет на 10. Думаю, что наши условия подготовки по ряду параметров даже лучше, чем у наших коллег из-за рубежа.
Но, безусловно, есть к чему стремиться. Очень рад, что мы в конце декабря открыли Большой московский трамплин, который не только в тренировочном, но и в соревновательном плане может быть полезен российским командам. Кроме того, более чем в 10 российских регионах, в которых мы культивируем наши виды спорта, существует детская линейка трамплинов. Мы ее расширяем: на очереди и Красноярск, и Сахалин, в апреле будем открывать линейку детских трамплинов в Магадане.
— Пару дней назад стали всемирно известны авторские методы тренировок, которые исповедовал тренер-новатор финских прыгунов с трамплина словенец Игорь Медведь. Он попросту ушел в непедагогичный запой и был удален с Игр. А теперь серьезно, а какие методы подготовки спортсменов использует возглавляемая вами федерация? С отечественной наукой дружите?
— Да, говоря об экипировке прыгунов с трамплина, стоит немного раскрыть эту тему с точки зрения науки. В каждой прыжковой или двоеборческой команде есть специалист, который отвечает именно за науку, — мы его зовем аналитик.
Эмпирические данные, которые мы постоянно получаем по ходу тренировочного процесса, ложатся в основу научных наработок, которые мы стараемся внедрять и учитывать. Ведь современные прыжки с трамплина сопряжены с большой научно-технической компонентой, которая позволяет выстраивать кривые трамплинов, то есть траектории лыжников, виртуально накладывать их на динамику движений спортсмена вместе с экипировкой. При этом учитываются три основных источника данных — это физиологические особенности спортсмена, его экипировка и особенности траекторий полета. Естественно, все данные поступают с датчиков в электронном виде и в результате видеоизмерений и съемки. Все это заносится в компьютер, сверяется с модельными характеристиками.
Но такая информатизация имеет и обратную сторону. Оптимальные параметры во многом рассчитаны и достигнуты, и за последние лет 10 каких-то серьезных изменений с точки зрения техники прыжка не произошло. Прогресс идет в основном с экипировкой. Существуют, конечно, и другие национальные научные школы прыжков с трамплина — австрийская, немецкая, финская, их особенности мы видим в техническом плане.
— Получается, что лыжное двоеборье, называемое также северной комбинацией и состоящее из прыжков с трамплина и лыжного забега,— это единственный вид спорта на зимних Олимпиадах, в котором не соревнуются девушки. Международный олимпийский комитет говорит, что не прочь включить дисциплину в программу не раньше 2030 года, хотя в повестке чемпионатов мира она присутствует. Почему так? И есть ли "женщины в русских селеньях", способные по примеру Войцеха Фортуны сотворить сенсацию, когда грянет час женского двоеборья?
— Сначала о причинах. Говорят, что двоеборье в целом не так привлекательно с точки зрения телевизионной аудитории. Категорически с этим не согласен — смотрел личный старт у двоеборцев в Италии, очень напряженная и захватывающая борьба завязалась, победил норвежский двоеборец Якоб Офтебро. Думаю, девушки не менее телегеничны.
Мы, к сожалению, до сих пор фактически отстранены от международных стартов, так что строить планы на будущие Олимпиады пока не станем. Но в наших девушек я верю.
— Дмитрий Эдуардович, спасибо вам за обстоятельное интервью! В заключение вопрос — казахстанца Илью Мизерова с несомненным олимпийским достижением уже поздравили?
— Конечно, это же огромный успех казахстанских прыжков с трамплина, порадовались за коллег и друзей. Мы же с ними, как я говорил, часто вместе тренируемся, приглашаем к нам на наши международные соревнования. Кстати, ждем Илью и на "Тагильской стали".