Мы боимся слова «смерть». Мы заменяем его эвфемизмами: «ушел», «покинул нас», «их больше нет». Мы прячем тела за бетонными плитами, заваливаем могилы цветами и надеваем черное, чтобы показа миру свою скорбь.
А теперь представьте другую картину. Высоко в горах Тибета монах спокойно попивает чай из чаши, которая сделана из человеческого черепа. Рядом на скале родственники только что оставили тело умершего, разрубив его на части, чтобы скормить стервятникам.
Дикость? Варварство? Или высшая мудрость, до которой нам, «цивилизованным» людям, расти и расти?
Давайте честно: а вы сами как относитесь к смерти? Боитесь или принимаете как данность? Ответ в комментариях будет очень интересно почитать. 👇
Тело — это не «Я»: почему стервятники лучше саркофагов
В нашей культуре культ тела огромен. Бальзамирование, дорогие гробы, гранитные памятники. Мы пытаемся законсервировать плоть, сделать так, чтобы она «сохранилась». Нам кажется, что если тело цело, то и память об ушедшем священнее.
Тибетский монах на это лишь грустно улыбнется. Он знает то, что мы упорно забываем: тело — это просто скафандр. Старая одежда, которую душа носила какое-то время.
В Тибете существует ритуал «Небесное погребение» (Джатор). Тело умершего выносят на специальную скалу, разделывают особым ножом и оставляют гималайским грифам. Для европейца это шок. Для тибетца — высший акт щедрости (дана).
Почему?
- Накормить других. Пока ты жил, ты брал у мира. В смерти ты отдаешь последнее, что у тебя есть — плоть. Ты становишься пищей для живых существ. Это ли не благотворительность?
- Не привязываться. Тибетцы считают, что если слишком печься о теле, душа застрянет в бардо (промежуточном состоянии) и не сможет уйти дальше. Чем быстрее тело исчезнет, тем легче путь сознания.
Скажите честно, глядя на наши кладбища с бетонными склепами, разве мы не пытаемся удержать мертвых среди живых? Может, мы делаем это не для них, а для себя, чтобы заглушить собственную боль?
Смерть как экзамен: можно ли завалить «ЕГЭ» за гробом?
Для нас смерть — это конец программы. Точка. Тишина. Для тибетцев смерть — это решающий экзамен, к которому готовятся всю жизнь.
Представьте: вы учились в школе 11 лет, но итоговый тест сдаете один раз в самом конце. И от результата зависит, пойдете вы в престижный вуз или останетесь на второй год. Вот тут так же, только ставки выше. От результата зависит — родитесь вы человеком, животным или попадете в миры страданий.
Ламы говорят, что в момент смерти сознание становится в 7 раз яснее и чувствительнее. Вся ваша жизнь пролетает перед глазами — не как клип, а как объемная голограмма. Вы снова переживаете каждый миг, но уже с позиции того, кому вы делали больно.
Как понять, сдал ты экзамен или нет?
Монахи утверждают: главный показатель — это то, с какими мыслями вы встречаете последний вздох.
- Если вы умираете в гневе, обиде, жадности — вы «проваливаетесь» в соответствующий мир. Гнев ведет в ад.
- Если вы умираете с любовью и спокойствием — вы открываете врата в чистые земли.
Поэтому в Тибете не принято плакать громко у постели умирающего. Наши рыдания и причитания «На кого ты нас покинул!» тибетцы считают медвежьей услугой. Своим горем мы привязываем душу к дому, тянем ее назад, мешая уйти к свету.
А вы задумывались о том, с какой мыслью вы хотели бы уйти? И готовы ли вы к тому, чтобы ваши родные не плакали, а улыбались, провожая вас?
Поминки vs Проводы: как помочь, а не навредить
У нас есть традиция: поминки на 9, 40 дней. Мы собираемся, едим, пьем, вспоминаем. Часто — со слезами.
В Тибете тоже есть ритуалы, и они длятся 49 дней. Именно столько, по учению, длится состояние Бардо — путь между смертью и новым рождением.
Но самое главное отличие: в Тибете в это время работают, а не скорбят.
Что делают монахи и родственники?
- Чтение «Бардо Тхёдол» (Тибетской книги мертвых). Это не просто книга, это инструкция по выживанию в потустороннем мире. Ее читают вслух, прямо на ухом умершего, потому что слух — последнее, что покидает тело. Текст подсказывает душе: «Не бойся, если увидишь гневных божеств — это твои страхи, пройди сквозь них. Иди к свету!».
- Медитации и молитвы. Родственники начитывают мантры и передают заслуги от этих практик ушедшему. Считается, что так можно облегчить его путь, буквально «подбросить угля в топку» его хорошей кармы.
- Сохранение спокойствия. Родственникам запрещают рыдать и убиваться горем. Им объясняют: если вы любите, помогите душе уйти легко.
Вдумайтесь в эту разницу. Мы на поминках наливаем стопку и говорим: «Земля тебе пухом» (кстати, языческая формула, зовущая душу в могилу). Тибетец говорит: «Ом мани падме хум. Иди, иди, иди к освобождению. Не задерживайся здесь».
Кто из этих двоих, по-вашему, реально помогает ушедшему, а кто просто пытается успокоить себя?
Чему нас может научить Тибет?
Мы не станем тибетскими монахами. Нас вряд ли поймут, если мы решим скормить бабушку стервятникам (хотя, с точки зрения экологии, это логичнее кремации, сжигающей топливо). Но кое-что мы можем взять из этого учения уже сейчас.
- Перестать убегать от темы смерти. Страх неизвестности — самый сильный страх. Тибетцы изучают смерть, чтобы жить полной жизнью. Как говорил Далай-лама: «Если ты боишься смерти, ты не умеешь жить».
- Прощать и любить при жизни. Представьте, что завтра вы не проснетесь. Обида на коллегу или родственника покажется вам такой же глупой, как ссора из-за пульта от телевизора. Стоит ли она того, чтобы тащить этот груз в момент умирания?
- Практиковать осознанность. Каждое утро тибетский монах напоминает себе: «Я еще не умер, какая удача! У меня есть время, чтобы стать лучше».
Мы привыкли думать, что смерть — это за стеной. Тибетец знает, что стены нет. Она всегда рядом, дышит нам в спину. И только приняв это, начинаешь по-настоящему ценить запах утреннего кофе, тепло рук близких и этот глупый, суетливый, но такой прекрасный мир.
Как вам такой взгляд на вещи? Страшно или, наоборот, успокаивает? Делитесь своими мыслями в комментариях — здесь нет правильных или неправильных ответов, есть только наш общий путь.