Артём читал эти строки, написанные корявым почерком, и чувствовал, как внутри него рушится стена цинизма

Артём читал эти строки, написанные корявым почерком, и чувствовал, как внутри него рушится стена цинизма.

Эти "глупые картинки," эти смайлики, эти нелепые открытки — это был её способ сказать: "Я здесь. Я жива. Я думаю о тебе."

Это был её цифровой пульс.

А он этот пульс остановил.

Если бы у неё случился инсульт, он бы даже не узнал. Потому что сам запретил ей подавать сигналы.

Финал.

Артём остался на выходные.

Он починил забор. Настроил телевизор.

И купил маме новый телефон, с большим экраном.

— Мам, — сказал он перед отъездом. — Присылай.

— Что присылать, сынок?

— Всё. Котов, открытки, погоду, рецепты пирогов. Каждый день. Слышишь? Каждое утро. Я хочу знать, что у тебя "доброе утро." Для меня это... важно. Это значит, что ты есть.

Он ехал обратно в город.

Телефон пискнул.

WhatsApp. Мама.

Картинка: толстый рыжий кот в очках держит букет ромашек. Надпись: "Счастливого пути, сынок!"

Артём улыбнулся. Впервые за долгое время искренне.

Он нажал на значок микрофона:

— Спасибо, мам. Кот классный. Я доеду — позвоню.