Найти в Дзене
Звёздные Книги

Книжная полка гениев: Что читали те, кого считают классиками русской литературы?

Пушкин, Толстой, Достоевский для современного читателя это неоспоримые авторитеты, чей слог считается эталонным. Однако наши классики также были увлеченными читателями, спорили с авторами и даже откровенно им подражали. Сегодня заглянем в личные библиотеки тех, кого сами привыкли цитировать. Александр Сергеевич не просто любил книги, он ими жил. Поэт одинаково легко читал на разных языках - на латыни, английском и французском. Его вкусы были заложены с детства. Юный поэт погружался в философские дебри Дидро и Руссо, изучал античную мудрость Плутарха. Но интереснее всего его отношение к Гомеру. Пушкин предпочитал наслаждаться «Илиадой» и «Одиссеей» именно во французском переводе. Став лицеистом, он переключился на отечественных мэтров: Жуковского, Крылова, Батюшкова и Гнедича. Библиотека Лермонтова дошла до нас лишь фрагментами. После трагической дуэли его бабушка раздарила книги знакомым поэта. Однако уцелевшее говорит о невероятно широком кругозоре Михаила Юрьевича. Он был типичным
Оглавление

Пушкин, Толстой, Достоевский для современного читателя это неоспоримые авторитеты, чей слог считается эталонным. Однако наши классики также были увлеченными читателями, спорили с авторами и даже откровенно им подражали. Сегодня заглянем в личные библиотеки тех, кого сами привыкли цитировать.

Александр Пушкин

Александр Сергеевич не просто любил книги, он ими жил. Поэт одинаково легко читал на разных языках - на латыни, английском и французском. Его вкусы были заложены с детства. Юный поэт погружался в философские дебри Дидро и Руссо, изучал античную мудрость Плутарха. Но интереснее всего его отношение к Гомеру. Пушкин предпочитал наслаждаться «Илиадой» и «Одиссеей» именно во французском переводе. Став лицеистом, он переключился на отечественных мэтров: Жуковского, Крылова, Батюшкова и Гнедича.

Михаил Лермонтов

Библиотека Лермонтова дошла до нас лишь фрагментами. После трагической дуэли его бабушка раздарила книги знакомым поэта. Однако уцелевшее говорит о невероятно широком кругозоре Михаила Юрьевича.

Он был типичным представителем своего времени, зачитывался Байроном и Вальтером Скоттом. Но были и неожиданные предпочтения. Например, поэт был глубоко впечатлен морской балладой Кольриджа «Сказание о древнем мореходе».

  • Самое же удивительное признание Лермонтова касается его «настольной» книги. Это были не стихи и не приключения, а «Откровение Иоанна Златоуста» ее он считал любимой.

Федор Достоевский

Федор Михайлович был большим поклонником европейской литературы: Шиллер, Гофман и Данте. Его тянуло к авторам, которые умели исследовать человеческую душу или создавать масштабные социальные полотна.

  • Диккенс и Гюго - их гуманизм и внимание к «маленьким людям» явно перекочевали в романы Достоевского.
  • Оноре де Бальзак - в юности Федор Михайлович зачитывался его произведениями.
  • Авторы, которых писатель перечитывал: Сервантес «Дон Кихот», Жорж Санд, Вольтер, Лессаж, Гюго.

Иван Бунин

Иван Алексеевич был, пожалуй, самым жадным до чтения писателем. Он не ограничивал себя жанрами или эпохами. В его руках могла оказаться как свежая газета, так и пожелтевший томик Шекспира.

Бунин обладал удивительной способностью восхищаться талантом других. Он бесконечно перечитывал «Дон Кихота» и «Петра Первого» Алексея Толстого, находя в них все новые грани мастерства.

Его литературные предпочтения были весьма широки, классики вроде Гоголя, Лермонтова, Тургенева соседствовали с житиями святых и поэзией Надсона. В числе особо почитаемых авторов для Бунина были Пушкин, Жуковский, Шиллер, Маколей, Белинский.

Лев Толстой

Его список любимых книг менялся вместе с его мировоззрением. Детство было временем волшебства и былин. «Тысяча и одна ночь» и сказки Погорельского сформировали его воображение. В зрелости пришел период больших романов. В это время он восхищается Диккенсом и Гомером. Гюго с его «Отверженными» становится для него ориентиром в вопросах морали.

В поздние годы Толстой почти полностью отказывается от беллетристики. Его интересует только поиск смысла жизни, он читает философские трактаты о религии и экономике - Генри Джордж, Т. Паркер, Ф. Робертсон, С. Жульен «Лао-цзы», Паскаль, Л. Фейербах.

Максим Горький

Алексей Пешков, известный нам как Максим Горький, сделал себя сам, и книги были его главными учителями. В юности он обожал то, что мы сегодня назвали бы «экшном». Французские приключенческие романы про Рокамболя научили его никогда не сдаваться, а герои Александра Дюма дали понимание, что жизнь должна быть посвящена высокой цели.

Позже на смену авантюрам пришел глубокий реализм Бальзака, Стендаля и Флобера. Горький ценил их за честность в описании жизни. Примечательно, что, будучи уже признанным автором, он искренне преклонялся перед мастерством Льва Толстого.

Михаил Булгаков

Творчество Булгакова - это коктейль из иронии, мистики и глубокого психологизма. И корни этого коктейля уходят в его детские чтения. Еще ребенком он погрузился в мрачную атмосферу «Собора Парижской Богоматери» Гюго.

Малоизвестное произведение П. Р. Фурмана «Саардамский плотник» настолько запечатлелось в памяти писателя, что он даже упомянул его в «Белой гвардии». И, конечно, нельзя представить Булгакова без влияния великих сатириков - Гоголя и Салтыкова-Щедрина.

Ставьте лайк. Делитесь своим мнением в комментариях.

Подпишитесь на канал «Звёздные Книги», чтобы познакомится с книгами, которые читают знаменитости, и лучше понять тех, кто достиг невероятных успехов в жизни.