В 2024 году Кунсткамере исполнилось 310 лет. То, что начиналось как прихоть царя-реформатора, собирающего диковинки «для науки и диковинки», превратилось в один из старейших музеев мира и настоящий символ российской науки. Вспоминаем, как Петр Великий создавал свою «палату чудес» и зачем заставлял подданных тащить в столицу мертвых младенцев с двумя головами.
Охота за коллекциями
Начало XVIII века — время, когда Европу захлестнула мода на «кабинеты редкостей». Корабли возвращались из далеких плаваний, привозя чучела невиданных зверей, диковинные раковины и скелеты экзотических рыб. Ученые мужи учились препарировать тела и сохранять их для потомства. И в этот момент в Голландии появляется русский царь с толстым кошельком и ненасытным любопытством.
Первой жертвой охотничьего азарта Петра стал амстердамский аптекарь Альберт Себа. Его коллекция была мечтой любого натуралиста: чучела крокодилов и змей, ящерицы, колибри, а главное — настоящая сенсация: панголин (зверь, похожий на еловую шишку), броненосец и суринамская жаба-пипа, которая, как с ужасом писали тогда, «из своей спины щенят рожает». Себа долго не ломался: за 15 тысяч гульденов его «кабинет» погрузили на два корабля и отправили в Петербург.
Но главный куш ждал впереди. Профессор анатомии Фредерик Рюйш владел настоящим сокровищем — технологией сохранения тел. Формалина тогда не существовало, трупы разлагались за считанные дни, и ученым приходилось работать в бешеном темпе, зарисовывая органы до того, как они превратятся в ничто. Рюйш придумал, как бальзамировать препараты надолго. Это была революция.
В его коллекции хранились препарированные младенцы, внутренние органы, части тел с патологиями — все то, что позволяло заглянуть внутрь человека. Петр, фанатично увлеченный медициной, был потрясен. Цена в 30 тысяч гульденов (более миллиона долларов на современные деньги) его не смутила. Так две знаменитые коллекции — Себы и Рюйша — стали фундаментом первого русского музея.
Охота за уродами
Но Петр был не из тех, кто успокаивается на достигнутом. Ему нужен был живой поток экспонатов, причем местного, российского производства. Проблема была в менталитете: простой народ искренне верил, что уроды рождаются от нечистой силы, «порчи и ведовства». Увидеть двухголового теленка — значит накликать беду. А уж хранить такой «бесовский» труп дома и тем более везти его начальству — немыслимо.
«Ева согрешила раньше, чем Адам»: кто на самом деле был его отцом Каина
Царь, человек рациональный до мозга костей, вышел из себя. В 1718 году появляется его знаменитый указ с длиннющем названием «О приносе родившихся уродов…». Текст этого документа достоин того, чтобы его цитировали в учебниках по пиару. Петр не просто приказывает — он просвещает, увещевает и стыдит подданных:
«Многие считают, что такие уроды родятся от действа дьявольского, через ведовство и порчу. Чему быть невозможно! Един Творец всея твари — Бог, а не дьявол».
Далее царь доходчиво объясняет генетику и тератологию на пальцах: уроды бывают «от повреждения внутреннего, также от страха и мнения материнского во время беременности». Испугалась баба мыши — родится дитя с родимым пятном. Ушиблась — и ребенок с кривой ногой. Никакой мистики, только физика.
Прейскурант на монстров
Сколько же, согласно указу, должны были получить доставившие «урод»?
За «человеческую уроду» полагалось 10 рублей, за звериную и скотскую – по 5, а за птичью – 3. Если же «урода» оказывалась живой, то за нее сулили 100 рублей (за человека) и по 15 и 7 рублей за животное или птицу соответственно. Существовала приписка «ежели гораздо чудное, то дадут и более».
Надо сказать, деньги в целом недурные. Для сравнения: полковник русской армии получал в то время 300 рублей в месяц, прапорщик — 50 рублей, рядовой солдат – 11. Писарю полагалось 40 рублей.
Предусматривал указ и наказание за утайку «монстров и урод» — «штрафу брать вдесятеро против платежа за оныя».
Наследие
Уже в первом указе Петр хвастался, что в коллекции есть «два младенца, каждый о двух головах, два, которые срослись телами». Но подчеркивал: «В таком великом Государстве может более быть!».
И его стараниями «более» появилось. Со всей России в Петербург потекли мешки с заспиртованными уродцами, скелетами ископаемых животных, древними камнями с надписями и прочим «зело старым и необыкновенным». Так Кунсткамера стала не просто музеем, а символом победы рационального знания над средневековым страхом. Петр доказал: на чудеса надо не молиться, а ходить и смотреть на них в банках со спиртом.
Самые опасные болевые точки человека: где они находятся
Любовник дочери Брежнева: какие необычные сокровища нашли у Бориса Буряце при обыске
Колмогорова и Дубинина: что узнали патологоанатомы при вскрытии туристок из группы Дятлова
The post «Указ об оплате монстров»: сколько Петр I платил крестьянам за мутантов appeared first on Русская семерка.