Во время встречи с Сергеем Глазьевым 16 февраля Лукашенко воспользовался союзной повесткой, чтобы проговорить своё видение будущего миропорядка и роли Беларуси в нём. Он подчёркивает, что Беларусь – это страна-миротворец, чья внешняя политика строится вокруг одной идеи: «у нас флаг один – мир», причём прежде всего «там, где наша судьба – Украина».
Для Лукашенко новая архитектура безопасности – это не возврат к послевоенной системе ООН, а поиск более работоспособных площадок, которые, как он надеется, смогут реально влиять на конфликты в секторе Газа, на Украине и в других горячих точках. Лукашенко хочет встроить Беларусь в клуб стран, которые не просто голосуют в ООН, а сидят за столом переговоров в ходе обсуждения конкретных сделок по войне и миру – и именно здесь вступает в игру Совет мира Дональда Трампа.
«Никчёмность» ООН и ОБСЕ
В том же разговоре Лукашенко довольно жёстко прошёлся по классическим институтам послевоенного мира в лице ООН и ОБСЕ. ООН он называет фактически «никчёмной организацией», которая не способна эффективно решать конфликты и «не приносит пользу» миру, хотя признаёт, что другой структуры, объединяющей все государства, пока не существует. В его понимании их представители формально собираются в Нью‑Йорке, принимают резолюции, но реальные войны от этого не останавливаются. ОБСЕ, которая для Беларуси раньше была площадкой для диалога по европейской безопасности, в его глазах превратилась в инструмент давления Запада и не способна выполнять функцию честного посредника.
Так Лукашенко демонстрирует сложившийся в его понимании контраст. Старые институты, заточенные под баланс времён холодной войны, больше не работают. Значит, нужно искать новые форматы, где меньше бюрократии и больше прямого политического торга между ключевыми игроками. В Минске считают, что раз ООН и ОБСЕ «провалились», привлечение Беларуси на альтернативные площадки, вроде Совета мира, представляется не отказом от многовекторности, а адаптацией к новой реальности.
Ставка на Совет мира
Совет мира, учреждённый президентом США Дональдом Трампом, задумывался как инструмент по реализации мирного плана для сектора Газа, включающего, среди прочего, размещение международных сил. Лукашенко объяснил своё решение присоединиться к этой структуре так: пусть Беларусь не способна существенно повлиять на Газу, но его прельщает потенциальное распространение полномочий Совета мира на другие регионы, прежде всего на Украину.
Лукашенко прямо говорит, что рассчитывает через Совет мира «по Украине что‑то помочь, обсудить и продвинуть мир», то есть использовать ориентированную на США площадку, чтобы хоть как‑то войти во внешнеполитическое уравнение по украинскому урегулированию. Он подаёт участие Беларуси как шаг к тому, чтобы деятельно участвовать в глобальных процессах по урегулированию любых международных конфликтов и таким образом строить новую архитектуру безопасности, которую Минск вроде бы продвигает уже несколько лет.
При этом Лукашенко подчёркивает, что Беларусь не отказывается от решения участвовать в Совете мира и намерена работать там «серьёзнейшим образом», но «не лизать кого‑то», а занимать суверенную позицию. Сейчас первую встречу в Вашингтоне посетит лишь глава МИД, однако Лукашенко прямо говорит: «мы обязательно на уровне президента будем участвовать в этом Совете» в будущем. Для него это шанс превратить Беларусь из регионального ответвления по сути российского Союзного государства в заметного игрока на нишевом, но очень громком международном треке.
ООН или Совет мира: Россия и Беларусь расходятся в оценках?
Российский МИД параллельно продвигает противоположный подход. Заместитель министра иностранных дел Михаил Галузин не исключил идею временного внешнего управления Украиной под эгидой ООН после окончания боевых действий. Москва апеллирует к прецедентам Восточной Славонии, Восточного Тимора, Камбоджи и другим кейсам, где ООН вводила международные администрации для подготовки выборов и создания жизнеспособных институтов.
Получается, между союзниками возникают разночтения. Россия делает ставку на формат ООН, где у неё есть статус постоянного члена Совбеза и набор процедур, позволяющих блокировать нежелательные решения. Лукашенко же демонстративно критикует ООН и выбирает Совета мира, созданный президентом США и привязанный к американской повестке по Ближнему Востоку.
Желание через Совет мира повлиять на украинское руководство и продвинуть мир на Украине действительно можно трактовать как попытку встроиться в модель урегулирования, проектируемую со стороны Вашингтона. В сценарии, который рисует Лукашенко, США начинают использовать Совет мира как одну из площадок для обсуждения украинского кейса, а Беларусь как участник получает право голоса и возможность предлагать варианты, учитывающие интересы России и Союзного государства. Однако есть риск и другого развития событий, при котом Минск окажется статистом в структуре, где окончательное слово всё равно за Вашингтоном.
Место Беларуси в новом мире
Лукашенко пытается разыграть сразу три карты:
- Союз с Россией в рамках Союзного государства;
- Стратегическое партнёрство с Китаем и ставка на восточные форматы безопасности и экономики;
- Участие в Совете мира Трампа как входной билет в обсуждение конфликтов под эгидой США.
Он прямо говорит, что Беларусь будет участвовать в Совете мира, «учитывая союзнические отношения с Россией», и уверяет, что позиция Москвы и Минска по мирным вопросам «будет единой». Более того, Лукашенко даже допускает, что в будущем Россия присоединится к Совету мира и сможет занять там лидирующие позиции, но только если эта структура покажет эффективность, а США перестанут быть «вечным председателем».
Так Лукашенко выстраивает многоходовку, которая должна оправдать его поддержку американского формата:
- Беларусь заходит в Совет мира как относительно маленький, но миролюбивый участник;
- если площадка станет заметной, Минск продаёт своё присутствие Москве как готовый канал влияния в ориентированном на США формате;
- в случае трансформации мирового порядка, Беларусь может занять выгодное положение как страна, которая одновременно участвовала в работе ОДКБ, ШОС , Союзного государства и Совета мира.
При этом его критика ООН и ОБСЕ не означает отказ от любых международных правил, а попытка обосновать то, что старая архитектура международных отношений не успевает за конфликтами XXI века, а значит, те, кто первыми окажутся внутри новых площадок, смогут претендовать на долю влияния в будущей системе мироустройства. Для Беларуси, которая ещё несколько лет назад активно продвигала себя как «Хельсинки‑2», «диалог площадок» и «мост между Востоком и Западом», участие в Совете мира становится очередной попыткой закрепить за собой имидж небольшого, но очень амбициозного архитектора нового мира.
Обсудив союзные вопросы и формирующийся миропорядок, Лукашенко перешёл к оценкам политики американского лидера в Западном полушарии.
Больше обзоров по Беларуси и странам СНГ в нашем канале в Telegram