Наконец-то Масленица! На кухне аромат горячих блинов, на столе — банка сгущёнки и миска варенья. Идеальное утро… пока не появился она — наша пушистая террористка по кличке Бетти.
Бетти явно считала, что блины — это коллективное достояние. Особенно сгущёнка. Особенно — прямо с лопатки, пока я их переворачиваю.
Первый раунд начался незаметно: я отвлекся на звонок, а когда обернулся — Бетти уже стояла в позе «я тут ни при чём», а на ее морде красовались характерные карамельные усы. Один блин исчез. Без следа. И без сгущёнки — её она съела отдельно, как деликатес.
Я решил быть хитрее. Переложил оставшиеся блины на высокую полку. «Так тебе не достать, хитрюга!» — подумал я.
Но недооценил врага.
Бетти , как истинный спецназовец, запрыгнула на стул, со стула — на подоконник, с подоконника — на стол. И замерла в позе «я просто любуюсь видом». А потом — молниеносный бросок! Лапа аккуратно подцепила блин, тот, как парашютик, спланировал на пол… и был немедленно съеден с видом «это мне врач прописал, для шерсти».
Я бросился в контратаку. Схватил блин, щедро полил сгущёнкой и поднял над головой:
— Ни за что не отдам!
Бетти села напротив, склонила голову набок и выдала фирменный взгляд «бедного голодного щенка, которого сто лет не кормили». Даже вздохнула трагично.
— Не сработает, — твёрдо сказал я и откусил кусочек.
В ту же секунду Бетти издала звук, похожий на смесь стона и рычания, подпрыгнула, попытался дотянуться до моей руки… и опрокинул банку со сгущёнкой.
Тишина.
Мы оба уставились на лужу сладкой карамели на полу. Бетти — с видом «ну, теперь-то ты точно поделишься». Я — с мыслью «это была последняя банка».
В итоге пришлось печь новую порцию блинов. И да — на этот раз мы ели вместе. Ей — без сгущёнки (ветеринар против), но с кусочком варёной курицы «в качестве компенсации». Мне — со сгущёнкой, но в ускоренном режиме, пока он эта не придумала новый тактический манёвр.
Мораль истории: на Масленицу нужно либо прятать блины в сейф, либо сразу выделять собаке её законную долю. Иначе — война. И сгущёнка на полу.