На фоне разговоров о возрождении традиционных ценностей и духовных скрепах в стране наблюдается одно весьма любопытное, если не сказать тревожное, явление. Как сообщают аналитики, основанные на данных крупных торговых площадок, россияне стали массово скупать товары, которые сложно отнести к категории бытовых или развлекательных в обычном понимании. Речь идёт не о новых гаджетах или одежде, а о вещах, корни которых уходят в глубокие пласты суеверий и мистики. Спрос на осиновые колья вырос в четыре раза, на кукол-обереги — более чем в два. Но настоящий всплеск интереса фиксируется к рунам (рост на 54%) и, что особенно показательно, к куклам вуду (рост на 63%). Даже старый добрый хрустальный шар для гаданий стал популярнее более чем вдвое. Это зеркало, в котором отражаются общественные настроения, и отражение это заставляет серьёзно задуматься.
С одной стороны, этот тренд можно попытаться списать на моду, на любопытство или на элемент развлечения. Мол, люди просто ищут новые хобби. Однако масштабы роста продаж и специфика товаров наводят на мысль, что дело здесь гораздо глубже. Когда в эпоху искусственного интеллекта, мгновенного доступа к любой информации и технологических чудес люди массово обращаются к архаичным практикам вроде создания куклы для наведения порчи или гадания на рунах, это говорит не об интересе к истории, а о глубокой психологической проблеме. Общество, находящееся в состоянии стабильности и уверенности в завтрашнем дне, вряд ли станет столь массово искать защиты у осинового кола или пытаться влиять на свою судьбу через тряпичную фигурку. Скорее, это похоже на коллективный поиск рычагов управления в мире, где привычные рычаги — социальные гарантии, планирование будущего, доверие к институтам — кажутся ненадёжными или вовсе неработающими. Это не вера в мистику в чистом виде, а симптом высокого уровня тревожности, беспомощности и желания найти хоть какой-то, пусть иррациональный, способ повлиять на обстоятельства.
Здесь возникает парадокс, на который невозможно не обратить внимание. Одновременно с этим всплеском интереса к оккультному в информационном пространстве страны ведётся активная и масштабная работа по продвижению традиционных, зачастую религиозно-нравственных ценностей. Телевизионные программы, публичные выступления, образовательные инициативы — всё говорит о важности семьи, веры, патриотизма. Но, судя по потребительскому спросу, часть общества ищет ответы и утешение не в храме или в идеях коллективного созидания, а в тёмном уголке эзотерического магазина. Это ставит под вопрос не цели такой пропаганды, а её методы и глубину воздействия. Возможно, официальные послания остаются где-то на поверхности, не заполняя собой ту экзистенциальную пустоту и чувство незащищённости, которые испытывает человек. Когда громкие лозунги не находят отклика в ежедневной реальности с её экономическими трудностями и неопределённостью, люди начинают искать более прямые, пусть и примитивные, способы «договориться» с непредсказуемым миром. Качество пропаганды измеряется не громкостью, а её способностью стать реальной опорой, а не просто фоном.
Конечно, сразу же найдутся голоса, требующие жёстких ограничений: запретить продажу, пресечь распространение. Однако история неоднократно доказывала, что запреты в области веры и суеверий работают плохо. Они лишь загоняют интерес в подполье, делая его ещё более манящим. Проблема не в самих рунах или куклах, которые являются лишь символом. Проблема в запросе, который они удовлетворяют. Государству, если оно действительно хочет укрепить в обществе здоровые ориентиры, стоит задаться не вопросом «как запретить?», а вопросами «почему?» и «чем заменить?». Почему при всех разговорах о духовности людям ближе язык магических ритуалов? Чем можно заполнить тот вакуум беспокойства и бессилия, который приводит человека к покупке осинового кола? Ответы, скорее всего, лежат не в сфере идеологии, а в плоскости социального благополучия, чувства справедливости и реальной защищённости гражданина. Пока эти фундаментальные потребности не будут удовлетворены, люди будут искать волшебную палочку в надежде на чудо. А магия, как известно, лучше всего расцветает именно в эпохи больших перемен и больших тревог.
С. Вершинин