Речь о том, как местному миллионеру Ромику Рзаевичу торжественно вручили денежный сертификат на постройку дома. Да-да, именно так: сертификат на жильё — человеку, который и без того считается одним из самых обеспеченных в округе. Почему это вызвало такой общественный резонанс? Потому что в очереди на улучшение жилищных условий здесь годами стоят многодетные семьи, учителя, врачи, сироты, и люди спрашивают: как такое возможно, по каким правилам и ради каких целей?
Началось всё накануне в Новолесье, у здания городской администрации, в половине одиннадцатого утра. На импровизированной сцене — баннеры с логотипами мэрии, строительной компании и благотворительного фонда. Ведущий радостно объявляет о «новом этапе партнёрства бизнеса и власти». Чуть поодаль — чиновники из департамента градостроительства, представители фонда, пиар-команда застройщика. На ступенях — камеры, штативы, журналисты. И среди приглашённых — сам Ромик Рзаевич, местный предприниматель, человек заметный: аккуратный костюм, уверенная улыбка. Под аплодисменты ему вручают объёмный конверт с золотым тиснением и подписывают на камеру: «Сертификат на строительно-жилищное финансирование».
Картинка словно из рекламного ролика: вспышки, рукопожатия, фуршет на вынос. Но ровно в этот момент у ограждения начинают нарастать возгласы. Несколько женщин с детскими колясками поднимают плакаты: «Где жильё для нуждающихся?» и «Очередь для всех одинакова?» Рядом мужчина средних лет, сняв шапку, говорит в камеру: «У нас в подъезде зимой лед на ступеньках, крыша течёт. А им — сертификаты. Это как понимать?» Люди собираются плотнее, кто-то включает прямой эфир в соцсетях. Прекрасная церемония раскалывается на две реальности: официальной радости и народного возмущения.
Атмосфера становится горячей. Я вижу, как несколько сотрудников охраны ненавязчиво смещаются к толпе, как пресс-секретарь администрации шепчет кому-то в ухо, нервно поправляя папку. Кто-то из организаторов пытается перекричать гул: «Друзья, это частная инициатива, деньги не из бюджета!» Но слова тонут в ропоте. «Частная? Так пусть тогда молча и без камер!» — кидает кто-то из глубины. Молодой парень с телефоном поднимает руку: «Я снимаю! Пусть видят все!» И уже через час после церемонии в городских пабликах взлетает хештег: #СертификатМиллионеру. Комментарии заливают ленты: от саркастичных до отчаянных.
Что же на самом деле произошло? По официальной версии, оглашённой на пресс-подходе, сертификат — это «целевое финансирование на строительство индивидуального дома в рамках партнёрского проекта фонда и бизнеса», призванного «поддерживать локальных инвесторов, создающих рабочие места и развивающих городскую инфраструктуру». Прямо так и прозвучало: «инвесторов поддерживаем, чтобы они поддерживали нас». На уточняющий вопрос — почему сертификат достался именно Ромику Рзаевичу, — ответ был отточенный: «Был открыт сбор заявок, действовала система баллов, учитывались вклады в город, налоговая дисциплина и социальные инициативы». Однако никакого обнародованного списка кандидатов, критериев оценивания или публичного протокола отборочной комиссии пока нет. И это — одна из главных претензий горожан.
Картина на площади после мероприятия стоит перед глазами. Женщина в красной куртке почти со слезами говорила нам в микрофон: «Мы стоим в очереди девять лет. У меня трое детей, двое спят на одном диване. И что, теперь надо стать миллионером, чтобы получить дом?» Мужчина, представившийся Николаем, повёл рукой в сторону мэрии: «Не я завидую, я просто не понимаю логики. Если это благотворительность, почему не тем, кто в беде? Если это по заслугам — где документы?» Рядом двое студентов спорили: «Может, это пиар, может, там свои договорённости». «Какие договорённости? Здесь всё должно быть прозрачно!» — отрезала пожилая женщина с авоськой.
Есть и другая точка зрения. Пожилой предприниматель, наблюдавший со стороны, осторожно сказал: «Слушайте, бизнес — это тоже риск. Если человек тянет на себе производство, платит налоги, даёт людям работу, может, и неплохо, если ему помогут расшириться. Потом это вернётся городу». Но и он добавил: «Только пусть правила ясными будут. Чтобы не выглядело как фаворитизм».
Скажу честно: эмоции зашкаливают. И не только в комментариях. На видео, которые нам прислали зрители, видно, как один из чиновников пытается вывести мать с ребёнком с прохода. «Я не уйду, — говорит она, — пока мне не объяснят, почему мы невидимки!» Где-то на заднем плане слышится: «Стыдно! Стыдно!» Журналисты конкурирующих изданий пытаются вытащить информацию, но получают только заученные фразы: «Все в рамках действующего законодательства», «Официальные материалы будут опубликованы позднее», «Давайте не будем политизировать».
Интересный момент: ближе к вечеру появляется пост пресс-службы фонда. В нём говорится, что средства — «смешанные»: часть — частные пожертвования, часть — «возвратные, по механизму целевого займа под льготную ставку». Кроме того, указывается, что «финансирование направлено на строительство энергоэффективного дома с использованием местных подрядчиков» и что «обязательным условием является реализация социального проекта на базе данного объекта — например, мастерской для подростков». Однако и здесь — ни конкретных цифр, ни приложения с критериями отбора, ни протокола заседания комиссии. Смываются ли претензии? Похоже, нет.
Параллельно в городском сообществе всплывают дополнительные детали. Несколько жителей рассказывают нам, что недавно видели Ромика Рзаевича на закрытом форуме инвесторов вместе с представителями застройщика, а кто-то вспоминает его совместные проекты с мэрией по благоустройству набережной. Повторю: это не запрещено и не доказывает никаких нарушений. Вопросы, однако, только множатся: мог ли доступ к «правильным» людям и площадкам повлиять на исход отбора? Был ли конфликт интересов? Или это действительно пример «частной инициативы», которую просто обернули в красивую обёртку, не подумав о реакции общества?
Мы обратились за комментариями к специалистам по государственно-частным партнёрствам. Эксперт по прозрачности закупок говорит: «Даже если рубль не бюджетный, если там участвует власть — требуются прозрачные процедуры: объявления критериев, публичный список заявок, открытое заседание комиссии или хотя бы публикация протоколов. Иначе неизбежно возникает ощущение несправедливости». Юрист по благотворительному праву добавляет: «Фонды вправе направлять пожертвования кому угодно в рамках устава. Но если рядом присутствуют чиновники, а само действие обставлено как общественно значимый акт, то они, по сути, легитимизируют выбор. И тут уже нужны стандарты отчётности».
Что говорит сам Ромик Рзаевич? Его короткий комментарий прозвучал сдержанно: «Я действовал в рамках объявленных условий. Планирую возвести дом с применением инновационных технологий, создать дополнительные рабочие места и открыть для молодёжи бесплатные курсы у себя на площадке. Враждебность понимаю, но прошу дать фактам прозвучать». Он настаивает: подал заявку, прошёл отбор, никаких законов не нарушал. Адвокат предпринимателя подчёркивает: «Клиент выполняет социальные обязательства, ежегодно перечисляет средства в городские программы и имеет право участвовать в инициативах на общих основаниях».
И всё-таки к чему это привело уже сейчас? Во-первых, администрация объявила о служебной проверке — приостановка действия сертификата до публикации критериев и проверки процедурных аспектов. Во-вторых, прокуратура запросила у мэрии и у фонда документы по этому проекту — состав комиссии, перечень заявок, оценочные листы. В-третьих, по информации наших источников в правоохранительных органах, в офисе подрядной организации прошла выемка документов, связанных с отбором и финансированием. Никаких задержаний на данный момент, подчеркну, не подтверждено, но несколько должностных лиц вызваны на беседы для дачи пояснений. От работы временно отстранён начальник профильного отдела в департаменте градостроительства — «до завершения служебной проверки».
Тем временем у крыльца мэрии люди продолжают собираться небольшими группами. «Мы хотим знать, кто входил в комиссию!» — говорит женщина по имени Марина. «Пусть опубликуют весь список — и кто какой балл поставил!» — поддерживает её пожилой мужчина. Молодая мама держит плакат: «Прозрачность — не роскошь, а норма». В социальных сетях появляются инициативы: подписные листы за создание публичного реестра всех подобных сертификатов, требование онлайн-трансляций заседаний комиссий, обязательного участия представителей общественных советов.
Мы услышали и тех, кто боится последствий этого скандала для горожан. «Если сейчас всё зарубят, то в город перестанут приходить частные деньги», — переживает владелица маленькой пекарни. «Любой бизнесмен подумает: лучше не светиться, вдруг потом травля». Ей вторит архитектор: «Нам нужны частные инициативы в жилищном строительстве — с умными технологиями, энергоэффективностью. Но нам ещё больше нужна беспристрастная система отбора. Иначе каждый подобный жест — как спичка в сухом лесу».
Особый нерв добавляет контраст. В тот же день, когда на сцене вручали сертификат, в пригороде семья с четырьмя детьми столкнулась с аварийным состоянием дома: обвалившаяся штукатурка, вырванные розетки, плесень по углам. Мы записали мать семейства, которая говорит: «Мы просили хотя бы ремонт, хотя бы помочь с окнами. Нам сказали — ждите». И тут — видео с белыми перчатками и конвертами. «Вы ведь понимаете, как это выглядит?» — говорит она. Это не про зависть. Это про ощущение справедливости, которое хрупко, как стекло.
Сейчас на столе у проверяющих лежат вопросы, которые задаём и мы, и вы:
— Какие были критерии? Только ли «вклад в город» или учитывали «нуждаемость»?
— Объявляли ли публично приём заявок? Сколько их всего поступило?
— Кто входил в комиссию, каков был порядок голосования, были ли задекларированы конфликты интересов?
— Из каких источников сформирован сертификат? Полностью ли это частные средства или есть квазибюджетные элементы — льготы, налоговые компенсации, земельные преференции?
— Какие социальные обязательства взял на себя получатель, в какие сроки и с какими санкциями за неисполнение?
Ответы на эти вопросы способны многое изменить. Если окажется, что это действительно частная инициатива, оформленная с кристальной прозрачностью, — возможно, мы станем свидетелями прецедента с жёсткими стандартами отчётности. Если же всплывут непрозрачные договорённости — последствия могут быть куда серьёзнее: от дисциплинарных взысканий до пересмотра программ, отставок и обращений в суд.
Пока же город живёт в режиме ожидания. На площади уже нет сцены, остались только следы от креплений и сорванные афиши, которые ветер гоняет по плитке. В кафе у угла обсуждают одно и то же: «Ну как они не предугадали такую реакцию?» «Почему нельзя было сначала опубликовать все документы, а потом вручать?» «Разве нельзя было направить эти средства на ремонт общежитий?» И за каждым таким вопросом — утомлённая надежда, что в нашем городе можно сделать по-другому: открыто, заранее, без сюрпризов.
Мы продолжим следить за развитием событий.
Подписывайтесь на наш канал, чтобы не пропустить обновления и эксклюзивные комментарии.