У Александра Галича есть шутливый монолог-песенка про футбольный матч. Там в начале придаётся большое значение встрече английской и советской сборной, и первые удачные для нас решения французского судьи вызывают бурные восторги нашего комментатора, называющего судью настоящим принципиальным спортивным судьёй - примером даже для наших судей.
Потом его же решения, невыгодные нашей сборной, комментатор объяснил тем, что, как выясняется, этот судья известен нашим журналистам, как продажный политикан от спорта, в годы оккупации Франции сотрудничавший с немцами. А проигранный нами в конце концов матч вдруг превратился из решающей встречи в незначительный эпизод - эдакую товарищескую тренировку...
Когда следишь за тем, как новости с фронта описывают разные комментаторы - складывается похожее впечатление. Если мы выбили из хутора противника - почти уже у стен Берлина. Если он нас оттуда выбил - не сильно то и хотелось...
Пропаганда противника действует абсолютно зеркальным образом - никакого отличия. Такое ощущение, что действо направлено исключительно на зрительскую массу, которая смотрит футбольный матч.
Собственно, - а что тут скажешь? Критиковать работу машины, которая описывает войну - бессмысленное занятие, - она решает свою задачу...
Но есть в этом всём одна константа: сдать-потерять населённик или опорник - не мячик с края на край поля погонять. Тут штрафы не в виде цветных карточек...
На днях рассуждали в узком кругу о том, какие начнутся после окончания войны дебаты - не слабее дебатов после Русско-Японской. И в этих дебатах забудут про одно: про тех, кто брал или сдавал эти опорники, кто своими жизнями обеспечивал этот «футбольный матч». И только кто-то очень талантливый напишет современный аналог «На сопках Маньчжурии», который останется на века.