Несколько лет назад в жизни зооволонтера и моей подруги Татьяны (той самой, которая спасала котят-персов у неблагополучной женщины) произошло радостное событие - она обзавелась еще одним котенком и назвала его Алекс. Но путь этого кота в ее семью был тернист и начался задолго до того, как он получил это имя.
Летом 2022 года у меня на передержке в очередной раз оказались котята, выкупленные Татьяной у женщины с тяжелой формой алкоголизма. Она бесконтрольно размножала бедных животных, по сути, меняя их жизни на бутылку. Стадия зависимости у той женщины была уже последней: в квартиру невозможно было войти из-за смрада, запаха и полчищ тараканов. Котята, находившиеся в тех условиях, были еле живы и сразу отправлялись в ветклинику.
После осмотра ветеринарами самых мелких и ослабленных я иногда забирала к себе на передержку. Было и по 2-3 за раз, все пристроены и счастливо радуют хозяев. А однажды у нас остался один-единственный малыш, которого мы с мужем ласково назвали Мишуткой.
Очаровательный плюшевый медвежонок!
Он даже успел с нами съездить на Селигер.
Если бы не шесть животных, которые уже жили в нашем доме, он, без сомнения, остался бы у нас навсегда. Но количество пушистых лап в доме давно перевалило за разумные пределы, и мы твердо решили его пристраивать. Однако судьба распорядилась иначе: котик не пристраивался. Хотя внешне был абсолютно здоров и невероятно симпатичен.
Тут-то и решила Татьяна пристраивать его сама. Это была судьба. В итоге она не смогла с ним расстаться, забрала себе и дала ему имя Алекс. Кот вырос, превратился в огромного, роскошного красавца. Казалось бы, вот она счастливая история спасения со счастливым концом. Но, к сожалению, все пошло не по плану.
Сначала Алекс начал метить территорию, причем делал это, игнорируя лоток и находя экзотические места, например компьютер.
Татьяна обследовала его вдоль и поперек: анализы, УЗИ, осмотры, но никаких физических отклонений ветеринары не находили. Все было в порядке, а лужи появлялись по всей квартире.
Психические и психологические факторы тоже были исключены, Алекс переехал к сыну Татьяны, в другую квартиру, метить перестал. Думали, что это психологическое.
А совсем недавно случилась новая беда - кот перестал есть, совсем.
В ветклинике у дома, где мы всех наших лечим, Алексу провели экстренную операцию. Было подозрение на инородное тело в кишечнике. Хирурги вмешались, но ничего не нашли. Пытались «запустить» желудочно-кишечный тракт медикаментозно, но тщетно. Спустя несколько дней после операции кот начал понемногу есть, УЗИ показывало слабую, но все же работу ЖКТ. Казалось, лед тронулся. Кота выписали домой с внушительным счетом в 100 тысяч рублей.
Живет Алекс на другом конце города, мы его привезли, но радость от возвращения питомца была недолгой. Через три дня кота пришлось везти мне обратно в клинику. Машины у них нет, поэтому экономили на такси. Дома, без поддержки капельниц, Алекс снова перестал есть. Схема была одна: он брал в рот крупинку сухого корма, и его тут же начинало тошнить.
Коту всего 4 года. По всем анализам ничего критичного не нашли, никаких страшных диагнозов. Но он угасает. Ветеринары ломают голову, кот играет в клетке стационара, в первый день даже пожевал сухой корм.
Сейчас я каждый день бегаю в клинику (она, к счастью, находится относительно недалеко от нас, хотя идти больше остановки). Приношу Алексу перетертый паштет. Врачи кормят его насильно, буквально со шприца , пытаясь дать организму силы. Иногда ко мне присоединяется Гера: она едет на коляске большую часть пути, и мы вместе навещаем нашего подопечного.
Очень хочется верить, что котик поправится. Но врачи только разводят руками: причину такого состояния они понять не могут. Это самое страшное это неизвестность, когда ты готов бороться, но не знаешь, с чем.
Кстати, об этой клинике. В ней постоянно происходит что-то, что лишний раз напоминает: мир тесен. Одновременно с Алексом здесь экстренно оперировали старенькую собачку моей школьной подруги. Мы дружим с ней 43 года! Когда я на днях пришла с кормом для кота и спросила у персонала, как там та собачка после операции, девочки-администраторы сначала не поняли, какое я имею к ней отношение. Пришлось объяснять, что это собака моей подруги, с которой мы дружим с первого класса. Теперь и они ездят к «нашим» ветеринарам, ведь животные объяснить не могут, что болит.
Наша дочь Арина, в свое время даже ходила в Малую ветеринарную академию при Эколого-биологическом центре на Крестовском. Но, к сожалению, передумала учиться дальше и выбрала другой путь. А жаль! Своего бы ветврача в семье иметь не плохо было бы, нам очень не хватает знаний (животных здоровых в доме не бывает, как известно). Хотя тех навыков, что она получила, хватило, чтобы выходить нашу Тигру. А Нафанька появился у нас, когда Арина уже училась в Новгороде.
А мы продолжаем бороться за Алекса, любимца всех работников клиники.
Всем здоровья! Продолжение следует.