Герой этого материала — бывший капитан сборной России по футболу Алексей Смертин. В середине января он пробежал ежегодный ультрамарафон в Якутии. Маршрут известен тем, что проходит между селами Оймякон и Томтор по полюсу холода. Алексей рассказал, с какими сложностями столкнулся на дистанции и зачем бросает себе такие вызовы.
От профессионального футбола к бегу
Бег для меня — это естественное занятие еще с детства. Когда был профессиональным футболистом, пробегал на позиции центрального полузащитника не менее 12 км за матч — в командах, где я играл, это один из лучших показателей.
Многие зрители обращают внимание на мяч, но основная часть работы происходит без него. Даже элитные футболисты в среднем владеют им 1—1,5% всего времени матча. Остальные 99% они проводят без мяча — приходится много бегать. Так что за время футбольной карьеры я привык к этому.
В 2013 году сооснователь «Бегового сообщества» Дмитрий Тарасов предложил мне роль посла Московского марафона. Я согласился, а потом подумал и сам пробежать. На выбор были две дистанции: 10 и 42,2 км. Решился на классический марафон.
На старте забега был уверен в своих силах: несколько раз в неделю играл в футбол с друзьями и находился в хорошей форме. Но мысль о готовности оказалась ошибочной. Стартовал быстро, чего категорически нельзя делать на марафоне, и на 38-м километре меня накрыло. При этом не брал с собой никакого питания — еще одна ошибка. Возникали мысли о сходе, но я дотерпел и финишировал за 3 часа 48 минут. После этого не чувствовал собственного тела. По ступенькам спускался спиной вперед. Думал, что больше никогда в жизни не побегу марафон.
Через полгода глава российского представительства Nike предложил съездить в Чикаго на ежегодный марафон-мейджор . Я решил, что это вызов.
В этот раз готовился более основательно. От приятеля, который давно специализировался на марафонах, узнал о разных тренировках: темповых, развивающих, интервальных, восстановительных. Мне это помогло — в Чикаго я понимал свой темп и отслеживал состояние. Финишировал за 3 часа 20 минут. И, в отличие от первого марафона, получил удовольствие от бега.
После успеха в Чикаго решил пробежать все пять оставшихся мейджоров и получить заветную медаль-шестеренку. Для этого нужно было финишировать на марафонах в Берлине, Лондоне, Токио, Бостоне и Нью-Йорке. Еще поставил цель по времени — выбежать из трех часов. Уже на следующем марафоне в Берлине мне это удалось — 2:57:34.
С тех пор каждый год пробегал по одному марафону и в 2019 финишировал на шестом для себя мейджоре в Бостоне. Там я установил личный на тот момент рекорд — 2:55:19 — и получил две медали.
Когда я собрал все шесть мейджоров, задался новой целью — пробежать марафон в темпе быстрее четырех минут на километр. Со второй попытки мне это удалось: в октябре 2020 финишировал в Казани за 2 часа 48 минут. После финиша ощущал эйфорию — этот результат остается личным рекордом.
Никто из известных мне профессиональных футболистов не бежал марафон быстрее. Кроме меня только трое — Рауль, Арьен Роббен и Луис Энрике — разменяли три часа на этой дистанции.
После Казанского марафона понял, что подбираюсь к своему пределу на такой дистанции. Чтобы результаты росли, нужно менять образ жизни — ездить на сборы, тренироваться дважды в день, правильно отдыхать и восстанавливаться. Но даже в этом случае выше головы не прыгнул бы — достиг бы максимум 2 часов 40 минут. А это даже не первый разряд на марафоне.
Тогда я нашел новый вызов — ультрамарафоны. Здесь в меньшей степени нужно работать над скоростью, куда важнее выносливость.
В 2021 году пробежал ночную гонку Elton Ultra — 90 км возле одноименного озера Эльтон в Волгоградской области. В апреле 2025 года финишировал на знаменитом Marathon des Sables — многодневке по Сахаре. Эта гонка состоит из шести этапов общей протяженностью 250 км, каждый этап — от 21 до 82 км. На всю гонку у меня ушло 33 часа 47 минут, занял 118-е место из 847 участников. Останавливаться на этом я не собирался: впереди ждали большие и волнующие цели.
Подготовка к зимнему ультрамарафону
Моя главная цель — суточный забег, который состоится 1 мая 2026 года в Москве. В первую очередь готовлюсь к нему, а ультрамарафон в Оймяконе стал частью этой подготовки. После Сахары решил испытать себя в противоположных условиях: есть известное выражение «бросает то в жар, то в холод» — мне стало интересно проверить на себе.
Пробежать ультру в Оймяконе показалось мне еще и символичным: 50 км в 50 лет при температуре −50 °C. Возраст и дистанция — две константы на момент забега. Непредсказуемой была только температура на старте.
Тренировки. К суточному забегу начал готовиться в октябре 2025 года, но к этому моменту у меня уже были хорошие объемы тренировок — до 70 км. Даже когда ни к чему не готовлюсь, пять дней в неделю стабильно бегаю. Этого мне хватает, чтобы без проблем выйти на марафон.
Но при подготовке к конкретному старту тренируюсь ежедневно. На неделе кроме обычных кроссов провожу две специальные работы, например интервальную и бег в гору, а также две тренировки ОФП и длительный забег.
В начале января был в Таиланде, где жарко и влажно: в таких условиях и готовился к зимнему ультрамарафону. Эта поездка — семейная традиция, но она не отменяет тренировок. Все так же по расписанию: сон, занятия, восстановление. За неделю до старта вернулся в Россию. Нужно было немного времени на акклиматизацию. Организм перенес спокойно, никак не отреагировал на резкую смену температур.
За 5 дней до старта пробежал 42 км.
Эта тренировка была в плане подготовки к суточному забегу. И хотя старт в Оймяконе был на той же неделе, мы с тренером решили ничего не менять . За время карьеры у меня было 18 тренеров, и я привык им подчиняться. Если мне говорили сыграть в обороне — я играл. Если мне говорили «приклеиться» к Николя Анелька, персонально опекать Зидана или Роналдиньо — делал это. Как бы я ни боялся — пытался их остановить. Делал, что говорили тренеры, и за это меня уважали.
Так же и в беге. Хотя я не связан профессиональным контрактом, тренеру не возражаю. Раз доверяю человеку, не могу иначе. Пробежал 42 км как тренировку, а в оставшееся до забега время нужно было восстановиться. На старт в Оймяконе в итоге вышел уставшим, но за свою готовность не переживал: понимал, что в любом случае добегу. У меня хороший тренировочный объем, функционально и психологически я тоже был готов.
Восстановление. Сон — это лучшее восстановление. После семи часов вечера я практически не беру в руки телефон, он у меня в беззвучном режиме, и в это время мне тяжело дозвониться. Полезная мини-привычка, которая помогает избежать лишнего стресса.
У меня нет вечернего досуга: считаю, что это бесполезная трата времени. Когда после рабочего дня уставшим возвращаешься домой, остается время на ужин, прочитать что-то интересное и лечь спать.
В 21:30 я уже в кровати. Сон с десяти до полуночи — самый эффективный, организм лучше всего восстанавливается именно в это время. Даже если проснусь среди ночи, уже чувствую себя выспавшимся. В 05:30—06:00 встаю. В семь утра могу тренироваться дома на беговой дорожке.
Питание. Мне важно соблюдать график каждого приема пищи — для этого отвожу три слота:
С 07:00 до 09:00 — завтрак.
С 13:00 до 15:00 — обед.
С 18:30 до 20:00 — ужин.
Особых правил нет — разве что принцип «не кусочничать». Ем только в промежутки, когда можно позавтракать, пообедать и поужинать, поэтому перекусов у меня нет. С точки зрения диетологии это правильно.
Перед сном могу выпить молока с пряниками — просто потому, что люблю. Некоторые нутрициологи говорят, что молочка — это вредно, но мне все равно. Я с детства люблю молоко, мой организм привык к нему.
Как питаться перед тренировкой. Если занятие занимает до полутора часов, перед бегом мне достаточно выпить чай, съесть пару фиников или пару ложек меда. Утром так и делаю.
Если тренировка длиннее, она обычно приходится на выходной день, когда у меня больше времени. Я полноценно завтракаю, и через пару часов выхожу на занятие. Мой обычный завтрак — это каша, два яйца всмятку, орехи и авокадо. Меняться может только каша.
Завтрак перед длительным забегом. Все то же самое, только убираю жиры — орехи и авокадо. Делаю акцент на углеводах — больше каши, тосты с маслом или вареньем. Могу съесть яйцо — немного белка.
Оптимально поесть за два часа до старта, хотя я умудрялся делать это и за час. Все зависит от того, чем именно питаться. Могу съесть овсяную кашу на молоке и уже через полчаса бежать. Поначалу бывают какие-то неприятные ощущения, но у меня метаболизм хороший, быстро запускается при беге. В идеале, конечно, подождать пару часов.
Логистика
Из Таиланда вернулся сначала в Подмосковье, затем на несколько дней — в Барнаул. Это моя малая родина, место силы, которое меня заряжает. Там я быстро акклиматизировался: температура была под −30 °C. Часовой пояс тот же, что в Таиланде, — не пришлось сильно перестраиваться. За несколько дней до старта вылетел в Якутск.
От Якутска до Оймякона — 900 км на машине. Добирались 18—19 часов. По пути заехал в село Чурапча: там в институте физической культуры и спорта провел лекцию, поиграл с детьми. После лекции поехали дальше.
Может показаться, что 18 часов на машине — это долго. Но мне как человеку, который бегает ультрамарафоны и умеет долго терпеть, это дается проще. Путь обратно занял 16 часов — дорога домой всегда короче.
Экипировка: в чем бежать зимний ультрамарафон
С советами очень помог Василий Спиридонов, тренер из Якутии и бывший профессиональный сверхмарафонец. Якуты лучше всех знают, в чем бежать, когда на улице −50 °C.
Что я надел на старт в Якутии:
три слоя внизу — два комплекта термобелья плюс брюки;
четыре слоя сверху — термобелье, два лонгслива и куртку;
шапку для бега;
бафф;
перчатки и варежки;
две пары носков, одни из них — горнолыжные.
Поначалу хотел бежать в тех же кроссовках, в которых бежал ультрамарафон в Сахаре, — Hoka. Но где-то за месяц до Оймякона прочитал, что подошва Vibram на морозе быстро замерзает и становится деревянной. За сутки до старта протестировал кроссовки, решил бежать в Nike Pegasus 41 с мембраной Gore-Tex. Также Василий мне дал гамаши — они защищают ахиллы от холода — и войлочные стельки.
Перед стартом растер тело разогревающей мазью, которую купил в Таиланде. Она очень помогла. Единственное — не растер область тазобедренных суставов и после десятого километра почувствовал, как они начали подмерзать. Это было неприятно, и на бегу я пытался руками их как-то разогреть.
Как устроена гонка
Трасса. Стартуем в Оймяконе, бежим в Томтор и возле него делаем петлю. В сумме получается 50 км. Под ногами — снежная каменистая колея.
Пункты питания. Каждые 5—7 км расположены палатки, где можно выпить теплой воды и даже попробовать олений бульон — очень вкусный.
Время старта. Поначалу стартовать хотели в восемь утра. Но поскольку температура была не самой низкой, всего −41 °C, решили перенести на час пораньше — чтобы было похолоднее.
Лимит. Преодолеть 42,2 км нужно за шесть часов, 50 км — за семь. В противном случае участника снимают с дистанции.
К организации не было никаких вопросов. Якуты — добрые, отзывчивые и искренние люди, там по-другому нельзя. Все друг другу помогают: знают — если не поможешь, это может плохо закончиться для человека.
Старт: впечатления, сложности и преодоление
Погода. Накануне старта за ужином многие сетовали, что на этот раз «не повезло» с погодой — будет всего в районе −40 °C. Конечно, для меня это был символизм — в 50 лет пробежать 50 км при −50 °C, — но с природой не договоришься.
Тренер сказал радоваться тому, что есть: уже при −40 °C начинается гипоксия — тяжелее дышать, тем более на морозе, обморожение быстрее происходит.
Как прошел забег. На темп я не смотрел — под слоями одежды, которая весит несколько килограммов, ты не будешь искать часы. Отталкивался от ощущений. Первые 15 км бежал вместе с Полиной, женой Василия Спиридонова. Дальше продолжал один.
Вдыхать напрямую через рот нельзя: есть риск получить воспаление легких. Поэтому лучше дышать через бафф, немного его оттягивать, чтобы создать микрозону с теплым воздухом.
С экипировкой я угадал, но нашлось несколько уязвимых мест. Кроме тазобедренных суставов после 18 км завыли ахиллы — они были как натянутые струны. Пена в кроссовках не работала, мышцы ног потеряли эластичность, ахиллы болели — все это влияло на ощущения.
Усталость копится, и ты думаешь: «Когда же это закончится?». Тогда начинается работа головы. У меня она крепкая — понимал, что нужно просто терпеть. В моменте тяжело, да. Но знал, что в любом случае добегу — не было ощущения, что все это невыносимо. Нужно немного расслабиться и отдаться природе. На бегу даже декламировал стихи Бродского.
Еще мне помогла «Яндекс Музыка», которая рандомно подобрала композиции и исполнителей, которых я люблю: Диму Ревякина, Buckethead, Yello. Еще слушаю классику, но в этот раз думал: «Только не Прокофьева, пожалуйста. И не Рахманинова. Не сейчас». Переключать композиции на наушниках было бы очень тяжело: шапка замерзла и покрылась льдом.
Расход энергии. Холод забрал много энергии, поэтому хотелось и есть, и пить. Я съел все пять углеводных гелей, которые взял с собой. Пил много воды и бульона на пунктах питания.
По одному гелю сложил в каждую перчатку: это самое теплое место. Еще три — в карманы куртки. Перед пунктом питания заблаговременно доставал их из карманов, «разогревал» и на пункте запивал водой. Бывало, снимаешь варежку, чтобы достать гель из кармана, — пальцы сразу начинают замерзать. Потом разминал их, чтобы отогреть.
Финиш: первое место и обмороженный палец
Ближе к концу дистанции я даже прибавил: получился хороший скоростной отрезок. Финишировал за 4 часа 45 минут — это первое место в возрастной категории 50+.
После финиша меня сразу окружили журналисты и брали интервью. Тренер все время тянул меня за локоть: «Пошли, пошли в машину». Отвечаю: «Сейчас, еще на один вопрос отвечу», — и так несколько раз. Василий — человек с опытом, он знает, что нельзя долго стоять на таком холоде.
В итоге выяснилось, что я отморозил большой палец ноги. Он у меня и так травмирован — сломан еще со времен игры в английской Премьер-лиге. Кто-то заехал железными шипами и повредил сустав.
После двух-трех часов бега палец начинает поднывать, но это не та боль, из-за которой я могу сойти, — просто терплю и все. На дистанции все было в порядке: ступни были в тепле от постоянного движения. Но как только постоял десять минут, началось обморожение. Боялся, что палец могут ампутировать: он посинел. Но вовремя в больнице сделали капельницу, поставили обезболивающий укол. К счастью, все обошлось.
Василий дело говорил — нельзя стоять на холоде.
Оймякон, Байкал или Сахара: что тяжелее бежать?
Если сравнивать марафоны в Оймяконе и на Байкале , забег в Якутии оказался тяжелее. На Байкале температура была в районе −25 °C. Это совсем по-другому ощущается. На мне был только один комплект термобелья, флисовая кофта и куртка. После середины дистанции и вовсе снял куртку: настолько разгоряченный был. Дистанция там тоже была покороче.
В Якутии температура существенно ниже. Там гели я употреблял с большим желанием, чем на Байкале, а это — индикатор того, что потрачено много сил и энергии.
Если сравнивать Оймякон с Сахарой, по моим ощущениям, бежать в морозных условиях сложнее. Да, в пустыне есть свои сложности — борешься с жарой и истощением, — но холод по-другому проверяет на прочность. Нужно больше одежды, больше энергии, мышцы работают по-другому — к этому всему нужно адаптироваться. Условия разные, но суть одна — остаешься наедине с собой и с природой.
Как близкие относятся к увлечению
От мамы обычно скрываю, что бегу сверхмарафон, хотя она все равно постфактум узнает — к сожалению, информация иногда до нее доходит. Стараюсь с ней общаться эвфемизмами, чтобы она не расстраивалась и не переживала. Сказал, что отправляюсь в командировку в Якутию: там мероприятие, пресс-конференция, футбол — накануне старта мы и правда поиграли с местными ребятами при −40 °C. Еще сказал, что заодно пробегусь, — без подробностей.
Жена все знает про мои забеги. Но мы уже тридцать лет женаты — это тот случай, когда ничего объяснять не нужно. Лариса вместе со мной прошла весь путь в футболе. Она видит мою увлеченность, что мне это важно, и поддерживает. Делает все, чтобы у меня были комфортные условия, которые помогут достичь цели. Знает, что у меня есть длительные тренировки, что периодически я выезжаю на забеги, готовлюсь к ним. На Оймякон со мной не ездила, но была на нескольких мейджорах.
Мотивация: зачем бросать себе вызовы
В основе всего, что я делаю, лежит любовь. За редким исключением я никогда не занимался тем, что претило моим интересам. Играл в футбол, потому что любил возиться с мячом. Как только разлюбил — закончил карьеру, хотя на тот момент выступал в английской Премьер-лиге. Мог бы еще играть и играть.
У древнеримского философа Сенеки есть прекрасная цитата: «Люди не знают, чего хотят, до того мига, пока не захотят чего-нибудь. Захотеть или не захотеть раз навсегда не дано никому» . Если разлюблю бегать, просто перестану этим заниматься. На место бега обязательно придет что-то другое — игра в падел, например.
Любовь к процессу — это основа. Когда человек часто переключается от одного к другому — это стихийная мотивация. При таком подходе сложно добиться высоких результатов. У меня стремление заниматься каким-то делом, например бегом, не стихийное, а стабильное и системное.
Еще с детства у меня сформировалось желание не останавливаться, расти и добиваться целей. Отец пинками подгонял: он буквально выбил из меня идею, что можно чего-то не сделать. Человек часто ссылается на внешние причины: дождь, перелет, мороз, срочные дела — всегда можно найти повод «не делать». Так устроен организм, это его защитная функция. У меня наоборот — ищу причину сделать, даже когда тяжело.
Тренировки замедляют старение, отсюда дополнительная мотивация продолжать. Чем старше становишься, тем больше приходится себя утруждать. Если запустить занятия, это ударит по всему организму. У советского хирурга Николая Амосова прочел фразу: «Врачи лечат болезни, а здоровье нужно добывать самому». Считаю, что здоровье нужно зарабатывать, а не беречь.
Одновременно с тренировками должны быть и ограничения: нужно избегать соблазнов, которые периодически возникают. Например, не пить алкоголь — от него я практически отказался. Или не проводить бесполезный вечерний досуг. Для меня это естественно, режим выходит на первый план.
Бег — это путь к автономии внутреннего мира от внешнего.
Забег в Сахаре дал мне много смыслов, один из них: бег — это медитация. В этом занятии есть некий метафизический смысл: «Я бегу, значит, я существую».
Часто от людей, которые не занимаются спортом, можно услышать фразу: «Он так много бегает — бежит от самого себя». Я, наоборот, бегу к самому себе: во время бега я настоящий и честен с собой, а в социуме всегда играю роль — эксперта, спикера и другие. Лучше всего прочувствовать, какой ты, можно во время во время таких испытаний, как Сахара или Оймякон.
Следующий вызов
Следующее серьезное испытание — суточный забег. В течение 24 часов нужно непрерывно бежать по 400-метровой дорожке стадиона. У меня есть опыт суточного футбола — играли на протяжении 26 часов с короткими перерывами между играми. Голова знает, что значит быть в движении столько времени.
В этой дисциплине попробую выполнить норматив либо КМС, либо мастера спорта по бегу. Для первого за сутки нужно пробежать 220 км, для второго — 240 км. Это амбициозная, но достижимая цель. Требуется бежать в темпе 06:00 мин/км на протяжении 24 часов. Это большой вызов для тела и головы. Понимаю, что будет сложно, но желание выполнить норматив подпитывает.
В марафоне выполнить нормативы сложнее: для КМС 42,2 км нужно пробежать за 2 часа 30 минут 30 секунд . В 100 км тоже нужно бежать быстро и уложиться в 7 часов 25 минут .
***
Напомним, мероприятие прошло при поддержке стратегического указа Главы Якутии «О развитии местного производства и туризма в Республике Саха (Якутия)» и соответствует целям национального проекта «Туризм и гостеприимство», инициированного Президентом РФ Владимиром Путиным.
Фото: Валентина Догоюсова и газета «Северная заря», Оймяконский улус