Ирина шла домой в приподнятом настроении: встреча с капризным клиентом, которую она не хотела проводить, отменилась, и женщина была счастлива. По дороге домой она купила свой любимый ананасовый сок и предвкушала, что сядет на свое любимое кресло, включит любимый фильм, который пересматривала уже миллион раз и будет наслаждаться комфортом.
«И пусть весь мир подождет…» — думала она. Муж должен был вернуться поздно: очередное совещание, дела. Ира привыкла к такому графику, и в целом ее все устраивало. Десять лет брака, четко выстроенный быт… И даже отсутствие детей, которых она когда-то хотела, уже не казалось проблемой.
«Ну и хорошо, зато у меня нет преждевременных морщин, седых волос, и я высыпаюсь», — думала она, ежедневно ложась спать по расписанию, в 23:00, порой даже не дожидаясь мужа.
Ирина открыла дверь, вошла в квартиру и поняла, что супруг уже дома. В ванной шумела вода, значит муж в кои-то веки пришел раньше и принимал ванну.
Женщина прошла в кухню и налила себе стакан сока. В холодильнике стоял неизменный свекольник, любимый Ирин суп, а на столе красовались блины, нажаренные утром. Масленица — время порадовать себя калорийным лакомством.
Внезапно до слуха женщины дошел звук сообщения, она заметила на подоконнике открытый ноутбук. Экран светился — мессенджер был активен, чат с собеседником на самом виду.
Пальцы сами потянулись к тачпаду. Она не собиралась читать чужие сообщения — просто хотела закрыть ноутбук. Но взгляд зацепился за последнее сообщение:
«Мой зайчик, жду вечера! Алёнка».
Алёнка?!
Ира прокрутила переписку вверх, и тщательно выстроенный мир размеренной супружеской жизни начал рассыпаться на осколки.
Первые сообщения были вполне безобидными: «Как настроение?», «Хорошего дня». Потом шли смайлики с поцелуями. Затем что-то из личных фотографий: ресторан, свечи, фотографии перед сном из серии «для взрослых». Глаза сами читали откровенные признания: «С тобой я снова чувствую», «Ты — моя отдушина».
В ванной щёлкнул замок. Ирина резко выпрямилась, но не успела отойти от ноутбука.
Муж вошёл, увидел её у окна, заметил открытый экран — и всё понял. Лицо на секунду исказилось, потом стало непроницаемо жёстким.
— Это… Ты читала мою переписку? — запнулся, потом выпрямился.
— Случайно.
— Ну… Значит, все знаешь. Да, Ира. Я встречаюсь с другой, — совершенно спокойно заявил муж.
— Почему? — спросила Ира.
— А ты сама не знаешь? Ты живёшь по расписанию: работа, ужин, сериал, сон. Всё одно и то же. Никакой искры. А с Алёнкой… у нас любовь. Романтика! Когда у нас было что-то новое?! Даже на обед всегда свекольник!
— Почему?! — снова спросила она. — На днях был куриный суп… И вот... Блины. Хочешь со сметаной. Хочешь — с вареньем… — Ира и сама понимала, что ее оправдания не к месту. Какие тут могут быть оправдания, если муж гулял с другой?! А оправдывается зачем-то она…
— Ир, ты хорошая, но жутко скучная.
— Скучная… — эхом повторила она.
— Ты не меняешься. Та же прическа, один и тот же костюм. Тебе комфортно в своей зоне, а мне нужно больше.
Ира пожала плечами. Костюмов у нее было много, просто фасон она выбирала одинаковый, ну что поделать, если на работе дресс-код, да и фигуру лучше подчеркивали брюки именно такого фасона?
— Я ухожу. Вещи заберу потом, — сказал он наконец.
Когда дверь за ним закрылась, Ирина начала осознавать происходящее.
Не было никаких совещаний, командировок. У мужа давно жизнь на стороне. Интересная, яркая… Не то, что у Иры.
В тот вечер она не стала смотреть любимый фильм. Ей было противно от всего, что она так любила раньше. Поэтому она просто выпила успокоительное и забылась сном.
Три месяца она жила как в тумане. Работала машинально, ходила на какие-то выставки по дизайну, старалась встречаться с подругами, но ничего не приносило ей удовольствия. Даже уютный дом, который был ее местом силы.
— Отдохнуть тебе надо, — сказала Лена, придя как-то раз в гости.
— Да я не устала… Работу свою я люблю, — пробормотала Ира.
— Устают не только от работы, устают от рутины, от мыслей…
— Это да… Но я боюсь, что, сидя дома в четырех стенах, будет еще хуже.
— А тебе не надо сидеть дома. Надо куда-нибудь поехать.
— Куда?
— Да хоть на Крайний Север, к оленям! — выпалила Лена. Ира улыбнулась. — Вот! Давно пора начать смеяться. Так… Сейчас посмотрим, что у нас есть из позитивных новостей?
Лена открыла ленту в соцсетях и начала читать: в Московском зоопарке родились котята Манула… Глянь, какие милые! Так, а вот еще: в Корее прошел конкурс на самый большой пузырь из жвачки… В общем, тебе задание: будешь мне каждый день рассказывать про три позитивные новости со всего света. Заведешь за правило, будем настроение друг другу поднимать.
— Хорошо! — согласно кивнула Ира.
Женщины провели за созерцанием хороших новостей и смешных роликов почти весь вечер. А у Иры все никак не выходили из головы слова подруги.
Когда та ушла, она открыла браузер и набрала в поиске случайные запросы: «путешествия по России», «этнографические экспедиции», «жизнь на Севере».
Однажды, готовя «отчет» для Лены, Ирина наткнулась на видео о Дне оленевода в Надыме.
Мероприятие проходило в поддержку Года единства народов России.
Из ролика Ира узнала информацию о том, что прошли ХХХ Открытые соревнования оленеводов на Кубок губернатора Ямала. Юбилейные арктические игры прошли в городе под названием Надым. Праздник организовали благодаря поддержке компании «Газпром добыча Надым».
Иру буквально захватило происходящее на экране: заснеженная тундра, оленьи упряжки, дым из чумов, лица оленеводов в меховых капюшонах. Женщина в расшитой малице смеётся, держа на руках ребёнка; олени, несущие упряжки с немыслимой скоростью, а за ними — бескрайняя белая равнина, где горизонт сливается с небом.
Что‑то внутри дрогнуло.
— Лен, смотри, что я нашла! — на следующий день они с подругой сидели в кафе и обменивались новостями. Ирина показала видео Лене, и та с интересом подхватила обсуждение.
— Интересно и здорово, что проводятся такие мероприятия! Это же сохранение культурного наследия народов, населяющих регионы Арктической зоны!
— Я так поняла, что на основе этих соревнований сформировали состав сборной команды округа для участия в соревнованиях предстоящего года. Знаешь, я хочу поехать!
— Куда?!
— К оленеводам, в тундру! — рассмеялась Ира. — Буду осваивать метание тынзяна на хорей, что бы это ни значило!
— На что? — переспросила подруга, смеясь.
— Я пока еще сама не знаю, но уже хочу, — еще сильнее рассмеялась Ирина. В ее глазах уже не было тоски по прошлому, впереди открывались новые горизонты и желание путешествовать.
— Ага, и в лыжной эстафете, и в гонке на оленьих упряжках. Ты когда лыжи последний раз видела?! В пятом классе?!
Ирина улыбнулась:
— Вот и научусь.
— Нет, я, вообще-то, пошутила про Крайний Север!
— А я не шучу.
Ира взяла отпуск на работе, купила билет до Надыма, упаковала термобельё, пуховик, перчатки. Близкие смотрели на нее с недоумением, а Лена попросила «хорошенько подумать». Но внутри рос странный, почти детский восторг — как перед первым путешествием в лагерь.
В самолёте листала путеводитель: «Ненцы — кочевой народ, их жизнь подчинена ритму оленей. Зима — время перекочёвок. Традиционное жилище — чум, отапливаемый печкой‑буржуйкой. Основные блюда — строганина, юкола, олений бульон».
Было очень интересно и немного волнительно. К счастью, современные средства коммуникации позволяют найти гида и с комфортом путешествовать даже в самые отдаленные уголки нашей большой страны.
Надым встретил морозом и ярким солнцем. Ирина наняла проводника — местного парня Артёма, который смотрел на неё с лёгкой усмешкой:
— Первый раз у нас?
— Первый.
— Ну, держитесь!
Через два дня они добрались до стойбища. Чум стоял на пригорке, дым поднимался прямо в бирюзовое небо. Женщина в малице вышла навстречу, что‑то сказала Артёму, потом повернулась к Ирине:
— Добро пожаловать. Я Нина.
Внутри чума было тепло, стояла печка. На полу лежали оленьи шкуры, у стены стояли сундуки с вышивкой. Нина налила гостье чай, подвинула тарелку с бульоном.
— Это из оленины. Попробуйте.
Ирина зачерпнула ложку и прикрыла глаза. Горячий бульон приятно согрел горло, и Ирина вдруг почувствовала: «Я здесь. Это реально».
Она осталась на две недели. И эти дни навсегда сохранились в ее памяти, как самое невероятное путешествие.
— Почему вы не уезжаете в город? — спросила однажды Ирина у Нины. Они поладили и нашли общий язык.
— А зачем? — Нина пожала плечами. — Здесь мой дом. Здесь мои предки. Здесь всё имеет смысл.
Ирина вспоминала свою квартиру: и любимое кресло, плед, дизайнерский светильник, тишину. Всё это казалось теперь ненастоящим.
— А вас как к нам занесло?
— Я посмотрела видео про местные соревнования оленеводов, и меня заинтересовала культура народов севера, — честно ответила Ира.
— Я покажу, мы были там. — Нина протянула телефон.
Ирина листала фото — кадры с прошедшего фестиваля народов Севера, и все больше проникалась культурой этих людей.
— Расскажите мне все про эти соревнования! Я столько новых слов узнала: хорей, тынзян…— попросила она у Нины.
— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
На следующий день они с Ниной и Артемом пришли на площадку, где тренировались местные юноши. В центре стоял высокий деревянный шест — хорей. Несколько парней по очереди разбегались и кидали верёвку — тынзян.
— Смотри, — объяснила Нина, — тынзян плетут из кожи, он лёгкий, но прочный. А хорей — это как руль для оленьей упряжки. В работе оленевода важно уметь поймать оленя арканом с первого броска.
Один из юношей, заметив интерес Ирины, протянул ей тынзян:
— Попробуй.
Она неловко размотала верёвку, размахнулась… и промахнулась на метр. Парни засмеялись, но без злобы.
— Не торопись, — посоветовал старший. — Чувствуй вес, смотри на цель. Бросок как дыхание: плавно и точно.
Через некоторое время у неё все же получилось зацепить хорей. Радость была такой, будто покорила вершину.
Позже Ирина узнала и про этнобиатлон — странное сочетание слов, за которым скрывалась целая философия.
— Это не просто бег, — объяснял Артём. — Это проверка на выживание. Бег по снегу на лыжах и метание тынзяна. Всё как в настоящей кочёвке.
— И кто побеждает?
— Тот, кто помнит традиции. Например, нужно знать, какие приметы говорят о погоде, как сварить бульон. Это не спорт — это жизнь.
Ирина слушала, и внутри рос восторг: оказывается, каждое движение, каждый предмет здесь — часть огромного знания, передаваемого из поколения в поколение.
Она начала записывать всё, что узнавала: как плетут тынзян из сыромятной кожи; почему хорей должен быть строго определённой длины; какие задания бывают в этнобиатлоне, как лыжная эстафета имитирует путь кочевников.
Однажды вечером, сидя у печки, она призналась Нине:
— Я думала, это просто игры. А это… целый мир.
— Так и есть. Наши состязания как книга. Кто умеет читать, тот видит историю народа.
Через две недели Ирина стояла в очереди на регистрацию рейса. В руке она держала билет обратно к себе домой. Ее чемодан был набит подарками от Нины: вышитая сумочка, браслет из рогов оленя, сушёная рыба.
Артём, провожая её, сказал:
— Если что — возвращайся. Здесь всегда рады гостям.
В самолете, глядя из окна иллюминатора, Ира написала Лене:
«Я думала, что ищу приключение. Но нашла не экзотику, а себя. Здесь, среди снега и ветра, я впервые почувствовала: жизнь — это не только комфорт. Это ритм. Это связь. Это когда ты знаешь, откуда пришёл и куда идёшь».
На вокзале её встретила мама.
— Ну что, вернулась?
Ирина улыбнулась:
— Нет. Я только начинаю путь.
Через год Ирина снова приехала в тундру. На этот раз — не как туристка, а как волонтёр. Она помогала с переводом, снимала видео для этнографического проекта, училась языку.
Иногда Ирина, конечно, вспоминала мужа. Но не с болью, а с тихой благодарностью: если бы не его слова о «скучной жизни», если бы не разрыв, она бы никогда не решилась на этот шаг.
Сейчас Ирина ведёт блог о культуре народов Севера. Её фотографии — не постановочные кадры, а живые мгновения: смех детей у чума, руки старушки, плетущей узор, олень, осторожно ступающий на снег.
«Как вы решились на такой шаг?» — часто спрашивают подписчики, и она неизменно отвечает:
«Иногда привычная жизнь разбивается, чтобы мы, наконец, увидели, что за осколками — целый мир. Мой новый мир начался там, где кончился прежний».
И это правда. Потому что там, в тундре, среди ветра и северного сияния, она нашла то, чего не было в уютной квартире и предсказуемом графике: себя.
