Всем привет! Готовы ещё к одному рассказу?
Сегодня расскажу вам, как мы всё-таки со второй попытки добрались до речки Вэнгапур.
Первая попытка закончилась нашим фиаско: пробили на двух снегоходах путик четыре километра — и наткнулись на незамёрзший ручей. Пришлось разворачиваться.
В феврале решили повторить. Уже постояли хорошие морозы — с ручьём не должно было возникнуть сложностей. Выехали на двух машинах. Друзья на первой уехали раньше и решили потихоньку набивать путик. Мы с Жорой и Максимом ещё только подъезжали к месту старта, как раздался звонок.
— Алё, — слышу встревоженный голос Витали. — Ехали под ЛЭП — и на арматуру напоролись. Санки новые отлетели от рамы, трещина сантиметров сорок.
— Люди целы?
— Серёга в санях был, отделался испугом. Снегоход в порядке, а вот ехать дальше...
Добрались до друзей. Санки болтались, как оторванное крыло. С помощью троса и пары стяжек кое-как зафиксировали — и поползли дальше, уже совсем не спеша.
Немного поплутали меж замёрзших кочек и осин — и выехали к тому самому ручью. Его полностью занесло снегом, ровным, пухлым одеялом. Лёд под ногой не провалился, только чуть хрустнул.
— Ну что, прыгаем? — крикнул Жора.
— Прыгаем, — Макс дал газу, и снегоход легко перемахнул на другой берег.
А дальше нас ждала уже сама река — и лес вокруг неё.
Густой, заснеженный, почти сказочный. Сосны стояли в тяжёлых шубах из инея, ели склонились под шапками снега, будто замерли в поклоне. Свет сквозь ветви падал сизый, рассеянный, и тишина висела такая плотная, что слышно было, как с ветки срывается снежная крупинка и падает в сугроб с лёгким «пфф». Казалось, мы въехали в другую эпоху — где нет дорог, только след зверя да хруст льда под полозьями.
Мы вышли на лёд. Я первым начал бурить. Лёд — двойной, а местами и тройной, буравился тяжело, со скрежетом. Вода в лунке показалась тёмно-коричневой, почти чайной. Достаю удочку, наживляю червя — и вижу, как в лунке медленно всплывает мертвый мохтик.
— О… — тихо выдохнул я.
— Что? — подошёл Жора.
— Мертвяк. Замор, наверное.
— Блин. Ну что, сворачиваемся?
Мы не стали унывать. Но и бурить новые лунки тоже не спешили. Я закинул свои снасти — и мы вшестером встали вокруг одной удочки, как вокруг костра. 😂
Через пару минут кивок резко дёрнулся раз, другой.
— Есть! — зашептал кто-то сзади.
Подсечка — пусто. Забросил снова: дёрг, дёрг — опять не успел.
Друзья тем временем разбрелись бурить свои лунки, а я продолжал бороться с загадочной рыбой. И вот очередная подсечка — и снова вроде пусто. Опускаю леску и чувствую: что-то не так. Поднимаю — и вижу на крючке мелкого ерша.
— Ерш! — засмеялся я. — Первый за три года зимней рыбалки.
После этого были ещё поклёвки — и опять ерши, один меньше другого.
— Так дело не пойдёт, — пробормотал я, скрутил удочку и пошёл выше по течению.
Нашёл небольшую старицу — замкнутую, тихую, засыпанную по краям снегом. Решил попробовать там. И поклёвка не заставила себя ждать: хрясь, хрясь — но опять не ловится. Где-то с пятой попытки поймал сорогу. Такую, каких ещё ни разу не ловил. Весом грамм в двадцать. 😂
Потом было ещё пару поклёвок мелочи — и я снова сменил место.
В этот раз пошёл вниз по течению. В одном месте река разливалась широко, образуя тихую заводь. Там уже бурил мой друг Георгий.
— Компанию составишь? — крикнул он.
— А то, — забурился в паре метров.
Мы стояли, беседовали о том, что забрались в такую глушь — и почти без толку.
— Ладно, — сказал я. — Рано унывать. Мы тут всего час.
И тут мой кивок резко дёрнулся. Я про себя: опять ерш! Но подсек вовремя — и почувствовал: рыба сопротивляется, не как мелочь. Вытаскиваю — вполне упитанный мохтик.
— Ну вот, — показал я его Жоре. — Уже не ерш.
У него в ту же минуту начались поклёвки. Клёв пошёл неплохой — мохтик за мохтиком. Но не за такой рыбой мы сюда ехали. По рассказам, тут водилась сорога — не мельче, чем на Тырле-Яхе.
Я посмотрел на лес — тот самый, густой, заснеженный, молчаливый. Он словно наблюдал за нами, не выдавая своих секретов.
— Это ещё не конец нашей истории в этом месте, — сказал я вслух.
Жора поднял брови:
— То есть?
— То есть всё только начинается.
И правда — солнце только поднялось над верхушками кедров, день был впереди, а река Вэнгапур только-только начала приоткрывать одну из своих страниц. Не ту, которую мы ждали — но свою, тихую, загадочную, полную мелких ершей, тёмной воды и этого густого, белого безмолвия вокруг.
И в этом была своя правда. Своя красота. Своя рыбалка.