Фестиваль-конкурс видеоконтента "Моё "Слово

Фестиваль-конкурс видеоконтента "Моё "Слово..."". См. о нём : https://vk.com/wall-223989830_873

Данная работа сделана членом оргкомитета В И. Подкорытовым. Публикуется вне конкурса.

Кто написал "Слово о полку Игореве"

Сашка сидел, глядя прямо перед собой неведомо куда. Глядя в ту безмерно далекую от него даль.

Там всё было плохо. Там падали сражёнными наши воины.

Там совершалось непоправимое, невыносимо тяжкое для маленького Сашкиного сердечка.

То ли враг был хитёр и коварен, а наши попались на эту его хитрость.

То ли сам князь был тюфяк тюфяком и подставил всю свою дружину под смертный бой.

Надо было что-то написать. Он мог бы, конечно, сдать пустую тетрадь, как делал это уже не раз.

Хотя Сашка любил и уважал эту учительницу. Молодую, стройную, высокую, красивую.

А ещё каждое утро она приносила в школу кастрюлю с супом. Кормила их - пятерых, самых голодных, тех у кого не было перекуса на завтрак, приносимого большинством класса из дому. В России только начинались 90-е годы.

...Он бы сдал, а она бы не стала его ругать.

Но что-то было не так. Что-то было до крайности несправедливым в том, случившемся восемь столетий назад.

"800 лет прошло," - так говорила Галина Дмитриевна. И показывала на карте это место. 2.000 км от того района небольшого городка, где жили Сашка с мамой. Район назывался "Пристанью".

Когда Галина Дмитриевна читала им эти стихи, всё было ясно. Дурацкий князь, безжалостные половцы, Ярославна какая-то, которой князя жалко.

Всё было ясно. И надо было изложить в тетрадке то, "о чём нам говорит это произведение". Так дала им всем задание Галина Дмитриевна.

И вот всё пропало. Вернее, мелькали какие-то обрывки четверостиший, возникали в памяти картинки учебника: русское войско глядит на затмение Солнца, какой-то поющий бородатый дядька, которого почему-то звали "баян".

Весь класс сосредоточено писал. Некоторые - Сашка это видел - дописывали уже целую страницу.

А он понимал, что ему не справиться.

Страница - это ему на весь день работы...

А оставалось до звонка каких-то семь минут.

У них, у единственных на всю школу, над доской прямо с первого сентября появились часы.

Директор, когда их увидел, что-то Галине Дмитриевне проворчал явно неодобрительно.

Но часы остались. И тикали сейчас последние минуты.

Откуда пришли эти слова, Сашка так и не понял. Просто он почувствовал, что это именно то, о чём Галина Дмитриевна просила их всех написать.

И быстро, как ему казалось, пока слова не забылись, он процарапал старой шариковой ручкой, почти рвя бумагу, это.

Галина Дмитриевна, Митревна, как звала её уважительно Сашкина мама, будучи в два раза старше совсем юной учительницы, открыла Сашкину тетрадь, увидела сиротливые полторы строчки, коряво выведенные после заголовка "Изложение".

Закрыла тетрадь.

Посмотрела на стопку уже проверенных.

Сашкина была последняя, 32-я.

Надо было идти домой.

Сново она открыла Сашкино изложение, вчитываясь в эти неразборчивые кривые и косые каракули.

Захлопнула.

Где-то в далёкой древней степи умирали наши.

Где-то в пристанском бараке Сашка доедал свою порцию картошки с солью - нехитрый поздний обед - он же ранний ужин половины пристанских мальчишек и девчонок.

Галина Дмитриевна встала, подошла к окну.

Вернулась к учительскому столу.

Эти полторы строчки всё ещё были там.

Не было у Заболотского семи Сашкиных слов.

Заболоцкого она читала им вслух на уроках.

Не было этих семи слов и в переводах Лихачёва и Жуковского, которые Галя читала в институте.

Она хотела прочитать в голос то, что написал Саша. Но не стала. Побоялась.

Побоялась, что услышав себя в этом пустом классе, она разрыдается.

Поэтому прочитала беззвучно, только шевеля губами:

И пошле оне за ходло на подло...

Сашка поставил три точки в конце.

"Многоточие." - отметила она: "Сам поставил".

Расписала на промокашке подзастывшую было пасту в ручке. Крупно вывела оценку. И нарисовала рядом уже свою - жирную, окончательную точку.