«Континент Сибирь» продолжает разбираться вместе с сотрудниками Специализированного учебно-научного центра Новосибирского государственного университета (более известного как Физматшкола или ФМШ), что происходит с самой известной школой Новосибирска и к чему это может привести. О том, как складываются отношения между рядом преподавателей и администрацией, рассказал профессор кафедры физики СУНЦ НГУ, доктор физико-математических наук БОРИС ГРИГОРЬЕВИЧ ВАЙНЕР, проработавший в ФМШ 35 лет и сам окончивший эту школу в 1970 году.
— Ранее наше издание уже приводило мнения людей, знакомых с ситуацией не понаслышке, о том, что в СУНЦ с приходом нового руководства стал складываться далеко не лучший микроклимат, и это уже повлекло ряд увольнений опытных преподавателей. Как вы оцениваете ситуацию в школе?
— Смотрите сами. Еще совсем недавно, всего год назад, здесь, на кафедре физики, работало восемь профессоров. И вот трое из них в 2025 году приняли твердое решение уволиться и уволились. Ни одного нового взамен не появилось. Трагичность ситуации в том, что она вовсе не отражает естественную «текучку кадров» или синдром профессионального выгорания. По собственному желанию были вынуждены уйти опытнейшие специалисты, доктора наук (шутка ли, для среднего учебного заведения!), открыто обосновав свои действия нежеланием, а по сути — невозможностью, продолжать работать в невыносимых для них условиях, созданных на кафедре нынешним ее новым руководителем, назначенным на должность приказом директора СУНЦ без каких-либо публичных предварительных обсуждений с коллективом. Особенно болезненно это событие было воспринято преподавателями школы и теми, кто ее хорошо и давно знает, поскольку уволившиеся принадлежат к когорте лиц, внесших неоценимый вклад в создание доброго имени ФМШ и способствовавших ее широкому признанию. Не выдержали новой обстановки профессор А. П. Ершов, проработавший здесь более полувека, автор учебников, по которым уже много лет постигают физику фэмэшата, А. Л. Куперштох (около 45 лет в СУНЦ), профессор РАН А. А. Чернов. По этой же причине школа лишилась и активного преподавателя, опытного лектора и организатора образовательного процесса, кандидата наук Д. А. Медведева и др.
Нас всегда радовали и радуют заслуженные успехи любимой школы. 2025 год тоже войдет в историю СУНЦ. Но впервые в эту историю будет вписано эксклюзивное событие: тот год, когда по собственному желанию уволились сразу три ведущих профессора. Причем не с какой-нибудь, а со «школообразующей» кафедры!
— Что явилось предпосылками случившегося?
— Сначала отмечу, что я далек от цели выставить кого-то персонально в негативном свете в контексте того, о чем рассказываю. Излагать буду только факты. Для формирования объективного мнения о человеке нужна как минимум двусторонняя дискуссия. Я согласился на интервью лишь потому, что счел целесообразным выразить свой взгляд на ряд критических, с моей точки зрения, моментов, способных привести родную школу к саморазрушению, начало которого отчетливо иллюстрируют упомянутые выше увольнения.
Новосибирские ученые боятся, что традиции физматшколы постигнет участь разрушенного здания СУНЦ
С отдельных ракурсов ситуация уже просматривается как предельно острая. Лично меня, да и многих других, крайне тревожит такой факт, что уже несколько лет не видны никакие значимые признаки положительной динамики в физическом образовании наших школьников. Скорее наоборот, даже столь безобидное для уровня фэмэшат «всенародное тестирование», как ЕГЭ, продемонстрировало в 2025 году шокирующий провал нашей школы, о чем пресса уже сообщала. Той самой школы, которая до последнего времени давала старшеклассникам одно из лучших физико-математических образований в России, а то и в мире.
Считаю лукавством, когда этот печальный результат пытаются обосновать ссылкой на слабую исходную подготовку нового набора. Ведь и раньше мы работали точно в таких же условиях. Легко отыщу свидетелей, которые подтвердят, как учебные группы, писавшие свои первые контрольные работы на среднюю «три», выпускались со средней около «пяти». Просто атмосфера была другая. В нас, преподавателях, царил спортивный азарт поднять до «пятерки» даже самых слабых ребят. А сейчас приходится лишь с ностальгией вспоминать те времена, когда тебя еще не отстраняли от ведения занятий, где, как недавно поведал руководитель кафедры, я, оказывается, учил детей по неправильной с его точки зрения программе, за что был им лично снят даже с семинаров.
Почти все лекции в СУНЦ по физике он отменил еще раньше, сохранив их лишь для спецкурсов и единичных потоков. Отмена лекций по физике в физико-математической школе — это еще один «инновационный казус» в 60-летней истории СУНЦ. Результат общения со школьниками показывает, что такое несуразное решение приносит немыслимый вред уровню физического образования, даваемому в ФМШ сегодня. И традиционный эпитет «сильная школа» начинает очень быстро скатываться к прямо противоположному значению, на что больно смотреть!
Кто не дает ректору Новосибирского государственного университета спокойно отойти от дел?
Упомянутые выше увольнения со слов их участников порождены, в первую очередь, несогласием беспрекословно исполнять необоснованные предписания, диктуемые руководителем. Его безапелляционная фраза «Я так решил!» оказалась для кафедры, а с ней — и для школы, губительной. За всю историю ни один заведующий кафедрой физики (доктор наук, профессор НГУ Е. И. Биченков, доктор наук, профессор НГУ Г. В. Федотович) не позволял себе таких взаимоотношений с коллегами. И ни от одного из них сотрудники не получали раньше таких публичных «уроков пропесочивания», которые сегодня позволяет себе давать в кафедральном чате руководитель. Конечно, с поговоркой «Новая метла по-новому метет» не поспоришь, это своеобразная «норма» нашего социума. Но примеров, чтобы она добралась до уровня «Давай, выметайся» не припоминается.
Повторюсь, что все вышесказанное, основанное преимущественно на содержании обращения профессуры СУНЦ к ректору НГУ, не имеет целью просто «накатить» на начальника. Откровенно говоря, свои чисто формальные должностные обязанности он, по моей оценке, исполняет вполне удовлетворительно. Это лишь одна из иллюстраций внутренней жизни нынешней школы. А вот последняя-то нам всем далеко не безразлична! Упомянутый конфликт не только мешает нормальным общечеловеческим отношениям на кафедре, но и вредит учебному процессу.
В прежние времена для решения подобных проблем, «мешающих жить», можно было обратиться в партийные органы (партком факультета, университета, даже райком). В современных условиях никто, кроме директора предприятия, практически не способен повлиять на ситуацию. Но у директора такого грандиозного образовательного учреждения, как наше, своих крупных неотложных забот и так вполне хватает. Однако не стоит забывать, что бывают случаи, когда нездоровая обстановка на отдельной кафедре может разрушить репутацию целой школы.
— Вы сами как преподаватель испытывали когда-нибудь придирки со стороны администрации?
— Раньше — никогда. Напротив, воспитанный в семье одного из лучших учителей Хабаровского края (мама больше 50 лет проработала в школе учителем русского языка и литературы), я привык с полной ответственностью относиться к учительскому труду, за что получал должное признание. Дважды становился победителем Всероссийского конкурса учителей физики, являюсь автором трех учебников-задачников по физике, одержавших победу в конкурсе учебных пособий НГУ и пользующихся у фэмэшат и студентов солидной популярностью, к сегодняшнему дню «коллекция» поощрений за педагогическую и просветительскую деятельность насчитывает около тридцати разнообразных грамот, благодарностей и др. Ряд из них выдан самим СУНЦ. Больше всего, конечно, горжусь успехами своих воспитанников — победителей региональных физико-математических олимпиад, обладателей дипломов высшей степени многих научных конференций и пр.
Но вот современная внутришкольная обстановка заставляет работать в прямо противоположных условиях. Здесь меня стали приучать к пониманию, что ты вовсе не лидер и не образец отношения к учительскому труду, впервые дали повод почувствовать себя чуть ли ни «нарушителем и вредителем» и даже как-то усомнились... в профпригодности. С такими же, думается, ощущениями «гадкого утенка» не смогли справиться три лебедя-профессора. И улетели с этого озера. Поскольку сам я за последние годы не наблюдаю в своей преподавательской деятельности какой-либо деградации, то закрадывается подозрение, что что-то поменялось-таки в самой школе.
Проректор НГУ получила предложение освободить свое место для директора новосибирской физматшколы
Вы спрашиваете о придирках? Ответ, пожалуй, неотрицательный. Вспоминается недавнее требование от меня двух объяснительных записок по докладным, составленным на имя директора руководителем кафедры, а после — заместителем директора СУНЦ по учебным вопросам. В них была предъявлена претензия к моему однодневному отсутствию на лабораторных работах, несмотря на то, что я еще заранее письменно уведомил администрацию, что в этот день буду находиться на обязательных (по закону РФ!) курсах повышения квалификации и что уже организовал и согласовал с группами компенсацию пропущенного занятия. Тут невольно задумываешься: может, руководство считает, что оставшиеся на кафедре пять из восьми профессоров — это все-таки многовато, и когорту опытных преподавателей надо бы еще подсократить?!
— Да, интересно проследить за развитием этой гипотезы.
— Помните, что сказал герой Евгения Леонова в фильме «Тридцать три»? «Счастье — это когда утром хочется идти на работу, а вечером хочется идти домой». Так вот, если раньше нам всегда в учебный день хотелось поскорей окунуться в стихию родной ФМШ, то теперь это желание начало как-то невольно притупляться. И причина, прежде всего, в неведомом ранее жестком администрировании, бюрократизации учебного процесса, формализации отношений, открытом психологическом давлении руководства, со стороны которого раньше ощущались лишь искренняя благожелательность и уважение. Это, считаю, и есть главная причина состоявшихся увольнений по собственному желанию.
Понятно, что всё вокруг нас, безусловно, меняется. Но важно, чтобы такие перемены не выхолостили тот дух, который послужил идеологическим фундаментом, приведшим к появлению «трех китов» — Академгородка, НГУ и ФМШ, ставших известными далеко за пределами Сибири. И если что-то в нашем «океанариуме» стало дрейфовать не в лучшую сторону, то, считаю, было бы вероломной ошибкой затаиться и молчать, потворствуя этому процессу.
— Вы упомянули про снижение уровня обучения физике. Во всем виноваты организационные изменения на кафедре (отмена лекций и пр.)?
— Это хоть и очень важная, но лишь одна грань проблемы. Не хотелось бы обходить стороной и другую, более общую. Она касается самой физики. Не так давно физику на государственном уровне умудрились перевести из разряда основных школьных предметов в «предмет по выбору». Здесь, думаю, главная беда в том, что чиновники, администрирующие среднее образование и принимающие решения, относятся к предмету «физика» не более, как к «одному из». Такое представление не поддается разумному восприятию.
Физика — источник и собиратель богатейшей коллекции знаний о природе, внутри которой всю свою биологическую жизнь пребывает человек. Уже по одной этой причине данная наука наиболее востребована и жизненно необходима для каждого из нас, живущих. В физике, как ни в одном другом школьном предмете, рассматривается и изучается наибольшее количество разнообразных ситуаций, ибо в природе само их число бесконечно. И в результате познание физики порождает у ребенка настолько универсальное и гибкое мышление, что, постигая ее, он готовит себя к гарантированному успеху для работы в любой области, даже гуманитарной.
Профессора НГУ заявили о профнепригодности руководителя кафедры физики СУНЦ
«Навязанные» когда-то школам «профили» не должны ограничивать детей от полноценного изучения самой главной для жизнеобеспечения науки — науки о природе. К сожалению, специализация по иным «профилям» оттягивает на себя драгоценное время в ограниченной общим количеством часов школьной программе. И тогда приходится сокращать «святое», резать по живому. Жаль, что администрация не относится серьезно к этой проблеме, полагая, что дети «сами должны выбрать, что им интересно». При этом для «не физико-математических» потоков она требует разработки упрощенных программ («Физика ведь для них не главное...»), сокращает часы и закрывает глаза на отсутствие лекций.
Недооценка физики может привести в конечном итоге к плачевному результату. Поколение, к которому я принадлежу, ничего не знало о предстоящих организационных изменениях в образовании, в том числе и о «профилях», и нельзя сказать, что государство претерпело в результате спад, а не прогресс. Я убежден, что любые организационные изменения в образовании должны работать на образование! А не на организационные изменения.
— Как вы думаете, играет ли роль такой факт, что все уволившиеся профессора — в возрасте, и то, что происходит сейчас — просто результат «невидимой борьбы», направленной на замену в кадровом составе стариков молодыми?
— Поскольку борьба «невидимая», то и я не смогу здесь точно ничего ответить. Мне понятно, когда стремятся омолодить футбольную команду. Но не поддается разумной логике, когда молодыми хотят заменить полных сил, энергии, интеллекта и желания работать преподавателей преклонного возраста. В сфере умственного труда подобная тактика не только ошибочна и недальновидна, но и глубоко ущербна. Сам по себе возраст педагога не может служить основанием для его отстранения от лекций или учебных семинаров, что по факту наблюдается сегодня в СУНЦ. К сожалению, нынешняя школьная администрация допускает, что для полноценного образования достаточно изложить учащимся содержание учебника, что вполне способен сделать почти каждый.
Размышляя о подобном, невольно думаешь: «Благо что ни у кого еще не возникла идея подключить робота с искусственным интеллектом к выполнению этой задачи!» При замене капитанов или штурманов на капитанском мостике юнгами можно в итоге не только посадить корабль на мель, но и потопить его. И небрежное отношение к профессуре, способной в любой сложной навигационной ситуации обеспечить семь футов под килем, но вынужденной подавать рапорт об отставке, наводит на мысль, что высокопоставленных адмиралов мало заботят ходовые качества судна. Вполне достаточно, чтобы просто плавало.
Написание формул на доске и произнесение нужных слов, заимствованных из учебников, — далеко не единственное, что требуется от настоящего учителя. Внушительную долю лично моих лекционных и практических курсов физики в ФМШ, соизмеримую с изложением учебного материала, составляло совсем иное. Это были своего рода «разговоры о важном». На занятиях я доносил до школьников смысл понятий научной этики, человеческой порядочности, интеллигентности, обучал принципам грамотной постановки научных исследований, рассказывал, как получать достоверные результаты, посвящал в нюансы опытов больших ученых, да, собственно, и в свой 50-летний на сегодняшний день опыт физика-экспериментатора. И даже делился со школьниками... остроумными шутками и анекдотами, воспитывая у детей здоровое чувство высокоинтеллектуального юмора. И считаю, что без всего этого я не имею права называть себя учителем.
Предполагаю, что я не один такой. Это большая удача новосибирских фэмэшат иметь возможность близкого, с глазу на глаз, общения с профессурой, объем знаний и уровень понимания которой существенно превышает средний уровень учителя физики в обычной школе. Есть исторически сложившаяся традиция в Академгородке — передавать накопленный опыт от старого поколения молодому. Можно ли ожидать наличия такого опыта у «юного», пока еще “не оперившегося” преподавателя? Ответ очевиден. При всем моем уважении к молодому поколению делать здесь основную ставку на молодежь — не лучшая административная стратегия. Не говоря уже о том, что принесение профессуры в жертву — это искоренение наставничества. Здесь даже без комментариев.
«Вечный и.о.»: Почему учёные Института математики СО РАН вместо исследований вынуждены заниматься тяжбами и трудовыми спорами?
Многие администраторы придерживаются принципа «Молодым везде у нас дорога!» и не задумываются о том, что эти слова лишь призывают не перегораживать молодежи путь в их профессиональной жизни, предоставляя полную свободу разумных действий на этом пути. Фраза эта вовсе не означает, что надо проталкивать молодых на упомянутую дорогу, оставляя старикам один лишь «почет». Без «стариков» успешное и благополучное развитие СУНЦ НГУ не представляется возможным. Если, конечно, не вынашивать идею превратить ФМШ в ничем не выдающуюся, кроме здания, рядовую среднюю школу.
— А что, к слову, можете сказать о переезде СУНЦ в новые строения?
— Мне очень нравятся новый учебный корпус и Досуговый центр. Это просто фантастические сооружения. Много автоматизированного оборудования, передовых технических решений, делающих образовательный процесс удобней и эффективней. А главное, стало намного больше места, полностью исчезла проблема с поиском аудиторий для проведения занятий. Но одновременно невольно возвращаешься к предыдущим рассуждениям: не превратила бы обсужденная выше переоценка ценностей наш «родной колхоз» — ФМШ — в современный высокотехнологичный инкубатор.
Очень хочется, чтобы происходящие изменения не вытеснили дух доброжелательности, уважения и другие бесценные традиции, которые всегда характеризовали нашу ФМШ, делая ее знаменитой на всю страну Школой, построенной на лаврентьевских принципах. И тогда можно верить, что и производственный настрой здесь снова вернется к состоянию, представленному мудрой фразой Евгения Леонова.
«Континент Сибирь» в последнее время не раз освещал ситуацию в СУНЦ НГУ и давал возможность высказаться разным людям, вовлеченным в происходящие события. Редакция готова предоставить возможность высказать свою точку зрения и другим участникам, в том числе руководителю кафедры физики СУНЦ Алексею Бердюгину.