К началу ИСТОРИЙ можно перейти по ссылке: https://dzen.ru/a/aXL8HPG9D2Z8UxXC
- Вот тебе гитара!
- Настроена?
- А нас четверо, на! Играй, давай, на!
После концерта в «Полтиннике» мы, посовещавшись, решили, что было бы неплохо освободить Сержа от гитары.
Идея витала в воздухе уже давно. Серж — прирождённый фронтмен, но когда он пытался одновременно петь и играть на гитаре, его харизма куда-то испарялась, потому что все силы уходили на то, чтобы не сбиться с ритма и не забыть аккорды.
В первую очередь на роль ритм-гитариста рассмотрели Игната. Тот особо даже думать не стал и дал свое согласие. Игнат всегда был энергичным и открытым, и идея взять на себя ритм-гитару его явно вдохновила. На первой же репетиции он, поставив ноги на ширине плеч, отрывался по полной, перешагивая с одной ноги на другую в ритм песни, словно дирижируя невидимым оркестром.
Да уж, это и сыграло с ним злую шутку. Он старался в каждую песню внести что-то свое, по максимуму используя базу аккордов, которыми владел. Иногда его импровизации выходили за рамки привычного звучания, добавляя свежести и драйва в наши композиции. Но порой это приводило к небольшим расхождениям с остальными музыкантами, нашей группы.
А ведь я давно говорил ему, что лучшее – это враг хорошего, еще в то время, когда он хотел наколоть мне «шар». Серж с Громом после первой же репетиции решили, что Игнат плохо держит ритм и не подходит.
— Он сбивается, — сказал Серж.
— И играет не в такт, — добавил Гром.
Их вердикты были быстрыми и категоричными, как приговор. Я был с ними не согласен. Считал, что к Игнату, по неведомым мне причинам, относятся предвзято. Может, его нестандартный подход пугал их, или просто не вписывался в их устоявшиеся представления о музыке.
Я не мог просто так смириться. Отключив басуху, аккуратно положил ее в кофр и покинул репетицию.
— Ты куда? — крикнул вслед Серж.
— Домой, — буркнул я.
— Из-за Игната?
— Из-за справедливости.
Пока уныло брел домой, в голове крутились мысли. Баркентина, наша группа, была и моим детищем. Мы прошли через многое, и парни – стали почти как семья. Мой демарш, мое молчаливое несогласие, практически, ничего не менял. Я понимал, что в одиночку я не смогу переломить их мнение. Пришлось не то, чтобы с ними согласиться, но, все же, учитывать их мнение.
А потом Виталий, наш саксофонист, сказал, что у него есть знакомый, который увлекается игрой на гитаре.
- Пусть приходит. – Предложил Серж. – Послушаем.
Так в нашей жизни появился Леха. Он был ровесником Виталия, но в отличие от него, учился в обычной школе, а не в техникуме. Худой, как и все мы в те времена – кажется, в нашем кругу не было ни одного человека с лишним весом, – он был примерно одного роста с нашим вокалистом и саксофонистом. Но Леху выделяло нечто другое: его лицо. Серьезное, вдумчивое, с глазами, которые, казалось, видели чуть больше, чем остальные.
Серж с Громом объяснили, что от него требуется. Я же демонстративно оставался в стороне.
Когда мы начали играть, произошло нечто странное. Леха, казалось, растворился. Он не выпячивался, не пытался перекричать нас своими соло. Он просто… играл. Исправно, точно, делая именно то, что от него требовалось. Его гитара стала частью нашего общего звучания, не перетягивая на себя одеяло, но и не теряясь в общем хоре.
— Ну что? — спросил Гром, глядя на меня.
Я вздохнул. Приходилось признавать: он вполне нам подходит. В его игре была какая-то основательность, надёжность, которой нам так не хватало.
— Нормально, — буркнул я.
— Это значит «да»? — уточнил Серж.
— Это значит «нормально».
Леха поднял на меня глаза и чуть заметно улыбнулся. Не торжествующе, не вызывающе. Просто улыбнулся, как человек, который только что сдал экзамен.
— Остаёшься, — сказал ему Серж
Мы продолжили репетировать, и Леха стал неотъемлемой частью нашей группы. Он не был болтливым, не стремился к славе, просто любил музыку и гитару. Иногда я ловил себя на мысли, что он вообще никогда не говорит первым. Только если спросят. И то — односложно.
— Леха, как тебе эта часть?
— Хорошо.
— Леха, может, быстрее сыграем?
— Можно.
— Леха, ты вообще человек?
— Вроде да.
Немного позже стало известно о том, что Леха присутствовал на музыкальном ринге.
— Ты был? — спросил я его как-то.
— Был, — кивнул он.
— И как тебе?
— Нормально.
— Нормально? Там же такой хаос был!
— Хаос — это нормально, — философски заметил Леха. — Когда хаоса нет, тогда скучно.
— А что ты подумал, когда нас увидел?
Леха задумался. Надолго. Я уже начал бояться, что он вообще не ответит.
— Я подумал, — наконец сказал он, — что хотел бы быть с вами.
Я опешил.
— Серьёзно? В том аду, с пьяным звукооператором.
Леха кивнул.
— Там было… живо, — сказал он. — Настояще.
Я посмотрел на него другими глазами. Оказывается, наш тихий гитарист — философ. Или просто человек, который умеет видеть суть за шумом и хаосом.
— Бойся своих желаний, — усмехнулся я. — Теперь ты с нами. И хаоса у нас будет много.
— Я не боюсь, — ответил Леха. — Я хотел.
И он улыбнулся. Снова той своей тихой, незаметной улыбкой. ___________________________________________
Мораль: Леха увидел наш концерт в тот вечер, когда всё летело в тартарары, и почему-то решил, что хочет быть с нами. Иногда люди приходят не благодаря, а вопреки.
Следующая история https://dzen.ru/a/aZZ8qUdmDy16tu2c
Если вам понравилась статья, ставьте лайк и не забудьте ПОДПИСАТЬСЯ, чтобы не пропустить следующие истории.