В нижней кузнице города не ковали мечи. Там ковали судьбы. Глубоко под каменными залами, где потолок был чёрным от копоти, а стены дышали жаром, стояла она — женщина, чьё имя знали лишь фигуры. Люди называли её мастером рун. Но на самой доске её звали иначе — Перековщица. Когда партия заходила слишком далеко и одна из сторон теряла равновесие, к ней спускались те, кто понимал: обычный ход уже не спасёт. В ту ночь к её наковальне принесли королеву. Не живую — шахматную. Белую, из треснувшего камня. Её линии были прекрасны, но в центре груди зияла щель — след ошибки, сделанной королём, который послал её слишком рано. — Её можно спасти? — спросил голос из тени. Перековщица не ответила сразу. Она провела ладонью над фигурой. Камень вспыхнул янтарным светом, и в нём отразились десятки проигранных комбинаций. — Спасти нельзя, — произнесла она наконец. — Но можно изменить её природу. Она подняла молот — тяжёлый, чёрный, с выгравированными рунами старых партий. Каждый удар не ломал, а перепис