После того как Австралия первой в мире ввела запрет на соцсети для детей до 16 лет, европейские страны резко активизировали обсуждение аналогичных мер, ссылаясь на риски для психического здоровья подростков и влияние токсичного контента. В Европейском союзе уже формируются разные модели ограничений — от полного запрета до доступа с согласия родителей. Почему власти хотят оградить подростков от соцсетей — в материале «Известий».
Внимание к проблеме
• С 10 декабря Австралия первой в мире ввела официальный запрет на использование соцсетей детьми младше 16 лет (подробнее о причинах и реакции мы писали здесь). Закон обязывает сами платформы проверять возраст пользователей и не допускать подростков к регистрации, иначе им грозят многомиллионные штрафы, при этом ни дети, ни родители ответственности не несут. Под ограничения попали крупнейшие соцсети. Власти считают, что это снизит вред от токсичного контента и кибербуллинга, критики же опасаются обходов блокировок, ошибок проверки возраста и усиления контроля над данными пользователей.
• Европейская дискуссия о доступе подростков к соцсетям резко ускорилась после решения Австралии. Во Франции парламент поддержал ограничение для пользователей младше 15 лет, а вскоре после этого премьер-министр Испании Педро Санчес заявил о необходимости оградить детей от того, что он назвал цифровым диким Западом.
• Власти опираются на выводы нейропсихологов, указывающих на связь между многочасовым скроллингом или агрессивным контентом и ростом депрессивных состояний и других проблем у подростков. Именно забота о здоровье и развитии несовершеннолетних является главным аргументом для ужесточения правил.
• Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен поддержала идею общеевропейского возрастного порога, сопоставимого с моделью, уже принятой в Австралии. Параллельно внутри Европейского союза формируется целый набор национальных инициатив. Помимо Франции и Испании похожие меры обсуждаются или готовятся в Италии, Греции, Португалии, Дании и некоторых других странах.
• Варианты различаются: от полного запрета до модели родительского согласия. Один из самых спорных вопросов — практическая реализация возрастного контроля, включая идею общеевропейского цифрового ID, который должен подтверждать возраст пользователя без раскрытия персональных данных.
Степень эффективности
• В экспертном сообществе подчеркивают, что уязвимость подростков связана с самим этапом взросления. Пока когнитивные функции еще формируются (процесс завершается в 20–25 лет, когда полностью развиваются лобные доли головного мозга), влияние алгоритмов и постоянного социального сравнения оказывается особенно сильным, так как критическое мышление пока еще развивается.
• Однако одних запретов недостаточно. Корень проблемы — в работе самих платформ: бесконечной прокрутке, автозапуске видео и алгоритмах, удерживающих внимание любой ценой. Возрастной барьер не отменяет зависимости, которая не исчезает в 15 или 16 лет. Сторонники более жесткого подхода считают, что разочарование в эффективности действующих общеевропейских норм, включая Закон ЕС о цифровых услугах, подталкивает государства к радикальным шагам. На этом фоне все громче звучат идеи о создании собственных европейских цифровых платформ как альтернативы доминированию американских техногигантов.
• Стремление властей ввести ограничения вызывает сопротивление со стороны технологических платформ и правозащитников, указывающих на экономические потери и вытеснение подростков в менее регулируемые онлайн-пространства. Тем не менее дискуссия выходит за национальные рамки: Европейский союз всё чаще рассматривается как уровень, на котором могут быть установлены единые правила цифрового «совершеннолетия».
Будущее ограничений
• Единого подхода внутри Европы, скорее всего, не появится (о главных европейских противоречиях мы писали здесь). Регулирование соцсетей относится к компетенции отдельных государств, и каждая страна будет принимать решения, исходя из собственных социальных условий и того, как именно подростки используют цифровые платформы. Поэтому ожидать общеевропейского стандарта в ближайшее время не приходится. Страны ЕС уже движутся в одном направлении, но с разной скоростью и разными возрастными порогами, и Брюссель, вероятнее всего, сохранит за ними право самостоятельно определять степень жесткости регулирования.
• Запрет соцсетей для подростков вполне может оказаться частью более широкой стратегии контроля над цифровыми платформами. В ЕС уже выстроена сложная система цифрового управления, где наднациональное регулирование сочетается с национальными мерами. Ключевыми рамками стали Закон о цифровых услугах и Закон о цифровых рынках, которые задают общие правила и требуют создания дополнительных контролирующих органов в странах-членах. При этом сама Еврокомиссия признает, что регулирование местами стало чрезмерно жестким и уже влияет на конкурентоспособность Европы, однако курс на усиление надзора за платформами в целом сохраняется.
• Граница между защитой детей и цифровыми свободами остается размытой, это крайне чувствительный вопрос. Она лежит одновременно в плоскости права, этики, морали и психологии, поскольку цифровая среда для одних детей является источником риска, а для других — важным пространством общения и социализации. Поэтому решения здесь не могут приниматься только юристами или регуляторами: необходим учет мнений психологов, врачей и специалистов по развитию детей, а также понимание долгосрочных гуманитарных последствий влияния соцсетей на общество.
При написании материала «Известия» беседовали с:
- директором Центра Европейской информации, международным политологом Николаем Топорниным;
- политологом, доцентом Финансового университета при Правительстве РФ Игорем Семеновским.