2 мая 1977 года в Беларуси было непривычно жарко. Воздух прогрелся до тридцати градусов, полотно железной дороги накалилось до сорока трёх. В результате жары между станциями “Беларусь” и “Крыжовка”, на перегоне, начала плавиться прокладка, которая блокировала стык рельсов. Она применяется при соединении двух рельсов в один. Когда прокладка нагрелась и деформировалась, рельсы соединились, произошло замыкание электрики и семафор включил запрещающий сигнал.
Это стало известно дежурившей по станции сотруднице Елене Бруйло. Последняя была осведомлена, что в это время нет составов и знала, что по этой причине семафор не должен показывать запрещающий сигнал.Чтобы проверить ситуацию, она откомандировали к месту случившегося электромеханика Николая Кухарева. При этом ни руководству, ни бригадам поездов об инциденте она не сказала.
Кухарев, оценив ситуацию, пришел к выводу, что самостоятельно ему не споавиться и вызвал на подмогу дорожного мастера Петрика и бригадира пути Шахновича. Для разъединения сплавившегося от высокой температуры стыка им нужно было руками распилить рельсы.
В соответствии с инструкцией движение составов должны были остановить, но почему-то этого никто не сделал. Пока дорожный мастер и бригадир пути распиливали рельсы, электромеханик переключил семафор, не замыкающийся автоматически, вручную. Перед следованием электропоезда Олехновичи - Минск он включил разрешающий сигнал, а потом просто забыл переключить его на запрещающий.
Электропоезд пришел в Крыжовку и собирался отправляться далее, но приключилась задержка: под одним из вагонов появился дым. Пока машинист узнавал, в чем дело, в состав садились люди. Наиболее переполненным оказался последний вагон. Бруйло была на платформе и не заметила, что приближается следующий состав.
За электропоездом следовал состав Гродно - Орша. В тот день опробывали новую инициативу и машинист Антон Якубовский был один, без помощника.
В двигателе упало давление масла и машинист был вынужден отойти, чтобы выяснить, что произошло. При этом семафор горел зелёным но в кабине приборы показавали, что пути впереди заняты. Елена Бруйло, любопытствующая на платформе, не выходила на связь. В результате Якубовский увидел электропоезд чуть меньше, чем за километр, подумал, что она находится на встречном пути и затормозил с задержкой. Состав со скоростью 35 километров в час врезался в последний, переполненный вагон электропоезда.
Два вагона электропоезда были всмятку, у состава горел головной вагон, а два последующих сошли с рельсов. Официальные данные говорят, что сразу погибли 19 человек, ещё трое умерли позже в больнице. Более восьми десятков человек были ранены. Чтобы вытащить тела, вагоны плавили автогеном. Движение на этом участке дороги остановили на половину суток.
Как вспоминает один из очевидцев:
Потом по радио сообщили, что погибших было 19 человек. Но я лично насчитал 20 трупов на той стороне железной дороги, их сразу накрыли простынями. И на этой стороне человек 15 лежало, мертвых не грузили в машины. Грузили тех, кого можно было спасти. А еще в Заславль завезли, чтобы побыстрее, то ли 18, то ли 20 человек тяжело раненых… И говорили, что из них никто не выжил. Так что 22 человека мертвых — это бред.
Состоялся суд. Беременная Елена Бруйло была осуждена на четыре года условно, машинист получил семь лет заключения, Петрик - десять, Кухарев - двенадцать. Однако вскоре по амнистии все они были освобождены. Практику же отправления состава в рейс без помощника машиниста отменили.
Уважаемые читатели! Если вам понравилась публикация, не забудьте поставить лайк и подписаться на канал . Это лучшая награда за труд!
Подписывайтесь на мой канал в Телеграм t.me/olga_borisova7474