В феврале 2026 года российская экономика подошла к важной психологической отметке. Индикатор бизнес-климата (ИБК), рассчитываемый Центральным банком, рухнул до 0,2 пункта. Это самое низкое значение с октября 2022 года — момента объявления «частичной мобилизации», когда индекс и вовсе уходил в отрицательную зону. Формально показатель остался выше нуля, что отделяет рост от спада, но его падение с декабрьских 2,5 и январских 1,5 выглядит как ледяной душ для экономики, которая последние три года демонстрировала удивительную устойчивость к санкциям.
Что стоит за этим цифровым пике? Означает ли это начало рецессии, и чего ждать бизнесу и населению во второй половине 2026 года? Разбираемся в деталях.
Что такое индикатор бизнес-климата и почему он упал
Индикатор бизнес-климата Банка России — это не просто абстрактная цифра. Это «температура по больнице», полученная в ходе опроса, по открытым данным, около 15 тысяч предприятий по всей стране.
В феврале «градусник» показал критическое охлаждение. Провал произошел за счет компонента, оценивающего текущую ситуацию на предприятиях. Он обвалился до минус 7,8 — это худший результат с мая 2022 года. Компании фиксируют резкое падение спроса на свою продукцию.
Единственное, что удерживает общий индекс в положительной зоне — это «ожидания на будущее». Они даже немного подросли (до 8,4), но, как отмечают аналитики, остаются ниже средних значений последних трех лет. Это классический синдром «надежды, которая умирает последней»: бизнес пока еще верит в лучшее, но текущая реальность с каждым месяцем становится все тяжелее.
Особенности экономики и иссякающий драйвер ВПК
Главный вопрос: почему это происходит после нескольких лет роста? Ответ кроется в структуре нынешней российской экономики. По опубликованным в открытом доступе данным, если их сравнить, получается, что одна ветвь - военно-промышленный комплекс и связанные с госзаказом отрасли - долгое время росла. Вторая - гражданские производства для рынка - постепенно слабела.
Сейчас даже этот «локомотив» начинает сбавлять обороты. Поскольку ИБК ЦБ включает в себя и оборонные предприятия, его падение почти до нуля — звоночек, что поддержка от ВПК иссякает даже там.
Росстат подтверждает грустную картину: в промышленности, без учета военных производств, в 2025 году выпуск упал практически везде, за исключением фармацевтики и табака.
Кошмарный январь: цены производителей бьют по карману
Отдельное исследование Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) за январь 2026 года вскрывает еще более тревожный механизм — «ценовые ножницы».
Показатель «цены закупки», т.е. сколько бизнес платит за сырье и комплектующие, рухнул до 18,8 пункта против 28,5 в декабре. Это значит, что доля компаний, сообщающих о росте затрат, взлетела до двух третей. Одновременно с этим индекс «цены продаж» вырос на 8,2 пункта — бизнес пытается переложить возросшие издержки на потребителя.
Однако, натыкается на стену: спрос падает. Тех, кто отмечает снижение спроса в отрасли, в два раза больше, чем тех, кто видит рост. В этой ситуации классическая экономическая логика «снижай цены и захватывай долю» не работает из-за эффекта, который описывает начальник ГУ Банка России по ЦФО Рустэм Марданов: бизнес закладывает в цены свои страхи, а не реальность. Предприятия, ожидая высокой инфляции, пытаются «навариться» здесь и сейчас, но быстро сталкиваются с тем, что потребитель не может покупать дорого.
Мнение экспертов: мягкая посадка или жесткое пике?
Аналитики разделились в оценках, сходясь в одном — чуда не будет.
1. Сторонники «мягкой посадки» считают, что мы наблюдаем нормализацию после бурного перегрева. Экономика возвращается к равновесию, хоть и через высокую ставку и торможение спроса.
2. Сторонники пессимистического взгляда указывают, что охлаждение становится слишком сильным. При этом ЦБ оперирует данными о загрузке мощностей, которые могут не отражать реальности - Росстат фиксирует загрузку на 61%, а не 80%, как думает регулятор. Отсюда и риск «переохлаждения», когда высокая ключевая ставка, до сих пор находящаяся на запретительных уровнях, убьет остатки роста.
3. Международные эксперты обращают внимание на структурный фактор: после четырех лет конфликта и стимулирования спроса за счет госрасходов, издержки стали неподъемными. А демография - падение населения и дефицит кадров при рекордно низкой безработице в 2% - делает невозможным быстрое наращивание предложения.
Что происходит с потребителями и инвестициями
Простой россиянин уже почувствовал перемены кошельком. Инфляция замедляется, но очень медленно. В январе 2026 года, после традиционной индексации тарифов и повышения НДС до 22%, цены подскочили на 1,2% только за первые две недели.
Потребительское поведение меняется кардинально. Продажи непродовольственных товаров длительного пользования устойчиво сокращаются (на 5% в месяц в 1 квартале 2025). Выдачи новых потребительских кредитов упали на 59% в годовом выражении. Люди предпочитают не брать новое, а копить (средства на вкладах выросли на 49%).
Это классический кризис доверия: население затягивает пояса.
Парадокс, но инвестиционная активность пока держится. Глава РСПП Александр Шохин отмечает, что 2025 год бизнес прошел неплохо, адаптировавшись к сложностям. В 2026 году прибыль предприятий, особенно рентабельных, продолжает расти (плюс 38% в начале года), что дает ресурс для инвестиций. Газпром, например, наращивает инвестпрограмму. Но эффект от этих вложений мы увидим нескоро, а пока бизнес стонет от ставки ЦБ: порог чувствительности для рентабельности — 12%, при текущей же двузначной ставке, которая может быть снижена лишь к осени, работать крайне тяжело.
Прогнозы и ожидания: каким будет 2026 год
Синтезируя мнения экспертов и данные статистики, можно нарисовать следующий образ ближайшего будущего:
1. Рост ВВП будет околонулевым. Международный валютный фонд прогнозирует рост на уровне 0,6 - 0,8%. Минэкономразвития РФ ранее ожидало замедления, и эти прогнозы сбываются. Темпы роста будут восстанавливаться только к 2027 - 2028 годам.
2. Ключевая ставка поползет вниз, но не сразу. Основной консенсус: снижение начнется не раньше второго полугодия. Александр Шохин надеется на однозначную цифру (ниже 10%) к концу года, но допускает, что первые решения будут осторожными.
3. Рубль останется волатильным. С одной стороны, высокие ставки и снижение импорта его укрепляют. С другой — бюджету нужен слабый рубль. Шохин прямо говорит о чрезмерной волатильности: курс метался от 100 до 80 рублей за доллар, что убивает планирование в бизнесе.
4. Банкротства и консолидация. Отдельные отрасли - угольная, металлургия, частично строительство - уже столкнулись с проблемами. В 2026 году волна банкротств может накрыть менее эффективные компании, особенно в потребительском секторе - производство мебели, одежды, авто.
5. Налоговая нагрузка останется высокой. Повышение НДС до 22% уже вступило в силу. Дальнейшего ухудшения фискального климата бизнес не ждет, но и послаблений пока не видит. Вместо этого власть делает ставку на повышение производительности труда и «разворот» инвестиций, но эти меры дадут эффект только в среднесрочной перспективе.
Заключение: Эпоха «стабильной сложности»
Участники круглого стола «Прогноз-2026» точно описали нынешнее состояние экономики как «стабильная сложность». Россия прошла дно 2022 года, выстояла под санкциями, но исчерпала ресурс экстенсивного роста за счет госстимулов.
Падение индикатора бизнес-климата до 0,2 — это не предвестник немедленного коллапса. Это маркер усталости. Экономика застыла на перепутье. Высокая ставка душит спрос, но не может быстро победить инфляцию, подстегиваемую бюджетными расходами и кадровым голодом. Бизнес перестал понимать, где реальный спрос, а где — его собственные инфляционные страхи.
2026 год станет годом «ползучего» роста без драйверов. Потребитель будет экономить, бизнес — считать копейку и бороться за выживание, а государство — балансировать между необходимостью финансировать оборону и желанием остудить перегретую экономику. Исход этого балансирования определит, насколько глубокой окажется нынешняя «точка замерзания» делового климата.