Росстат, чье умение натягивать сову на глобус обычно вызывает лишь горькую усмешку, внезапно выдал цифры, способные погрузить в депрессию даже самого отбитого оптимиста. Выяснилось, что доля расходов на еду в кошельках граждан пробила максимум за последние шестнадцать лет.
На начало 2026 года россияне отдают за продукты тридцать девять процентов всех своих доходов. Этот показатель отбрасывает структуру потребления прямиком в 2008 год. Если дело так пойдет и дальше, мы рискуем вернуться к стандартам начала «нулевых», когда страна только выползала из руин совка и лихих девяностых.
Здесь уместно провести небольшой ликбез и напомнить о законе Энгеля. Немецкий статистик еще в девятнадцатом веке сформулировал правило, которое работает безотказно: чем беднее семья, тем большую часть бюджета она спускает на физическое выживание, то есть на харчи.
Коэффициент Энгеля — это самый точный маркер реальной нищеты, который невозможно подделать красивыми отчетами Минэка. Если вы отдаете за макароны и хлеб почти половину заработанного, значит, на образование, лечение или отдых у вас попросту нет денег. Рост этого показателя — математическое доказательство обнищания, как бы телевизор ни пытался убедить нас в обратном.
Главный экономист Альфа-банка весьма дипломатично называет происходящее «тревожным сигналом», хотя впору говорить о системном провале. Сравнение с другими странами выглядит для тут унизительно.
В развитых экономиках, с которыми мы так любим тягаться в величии, население тратит на еду от десяти до тринадцати процентов. Скажем, в Индии, где социальное расслоение видно невооруженным глазом, этот уровень составляет сорок четыре процента. Получается, РФ стремительно приближается к индийским стандартам жизни, оставляя европейскую модель потребления в области влажных фантазий. Мы движемся не к технологиям, а к банальному вопросу набиванию желудка.
Особый цинизм ситуации придает то, как эти данные бьются с бравурными отчетами того же Росстата. Ведомство с каменным лицом утверждает, что инфляция в прошлом году замедлилась до смешных 5,6%, а продукты подорожали и того меньше. Более того, нам втирают про рекордный рост реальных доходов — якобы они подскочили на 7,4% за год и на целых 23% с начала «сами знаете чего» в 2022 году.
Возникает резонный вопрос: если народ стал настолько богаче, какого черта он вынужден тратить все большую часть своих «рекордных» заработков исключительно на унитаз? Либо статистика врет, либо рост доходов съедается реальным ценником, который чиновники от статистики в упор не видят.
Ответ дает независимая социология, а не кабинетные фантазии. Опросы Gallup показывают, что почти треть граждан — 31% — прямо заявляют о нехватке денег на еду. Это уже не экономия, это нищета. Еще 39% сообщают об ухудшении ситуации в своих регионах.
Данные ЦБ подтверждают мрачную картину: ритейлеры фиксируют массовый отказ от дорогих товаров. Продажи мяса падают, спрос смещается в самый дешевый сегмент. Люди переходят на суррогаты и «красную цену», чтобы просто не протянуть ноги. Это и есть реальный итог вставания с колен — выбор между плохой едой и очень плохой.
Перспективы выглядят так же уныло. Аналитики Райффайзенбанка, например, прогнозируют дальнейшее падение спроса. Рост реальных доходов, даже если он был, съедается повышением налогов и поборов. Зарплаты перестают расти вслед за торможением экономики, а жесткая ставка ЦБ делает кредиты недоступными. Мы наблюдаем классический тупик, где цены растут, а кошельки тощают.
Рост доли расходов домохозяйств на еду продолжается уже пять лет подряд. Еще один процент вверх — и страна вернется к показателям лихих девяностых. Коэффициент Энгеля безжалостно фиксирует: пока с трибун нам вещают о суверенитете, население занято поиском средств на прокорм. Превращение еды в главную статью расходов — это красноречивый показатель "эффективности" нынешнего курса, с которым не поспоришь.
___________
Поддержать разовым донатом
Подписаться на неподцензурное в телеграм