Почему ученые боятся клонировать мамонтов, но спокойно клонируют овец? (И при чем тут наши с вами страхи)

Знаете, меня всегда бесил этот мем с доисторическими людьми. Сидят такие у костра, кости грызут, а один другому говорит: «Слушай, я понимаю, что саблезубый тигр — это плохо. Но вот что реально пугает — так это налоговая, ипотека и тот факт, что жена в сорок пять решила стать блогером».

Смешно? А теперь серьёзно. Наши страхи — это машина времени. Они пришли из прошлого, едут в будущее, а бензин у них — говно из двадцать первого века.

Я тут на днях читал про попытки воскресить мамонтов. Ученые уже почти научились, стопудово. Находят ДНК в вечной мерзлоте, пытаются запихнуть её в слониху, чтобы та родила мохнатого слона. И вот сидят эти гении и думают: «А не вырвется ли из пробирки чума? А вдруг мамонт принесет с собой вирусы, от которых у человечества нет иммунитета?».

Боятся. Страшно им.

Но при этом они спокойно клонируют овец, мышей и котиков. Потому что овечка Долли — это предсказуемо. А мамонт — это лотерея. И в этой лотерее на кону — не деньги, а наша шкура.

Теперь смотрите, какая херня получается.

Древний человек боялся, что его сожрут в темноте. Это был конкретный страх: темно — не ходи — там зубы. Всё просто.

Современный человек боится, что ему позвонят из школы и скажут, что его сын нарисовал свастику в тетрадке. Или что он случайно лайкнул пост десятилетней давности и теперь его уволят с работы.

Наши страхи стали абстрактными. Мы боимся не того, что нас убьют, а того, что нас отменят.

И вот тут наука делает кульбит. Оказывается, мозг не умеет различать физическую боль и боль социальную. Когда вас игнорят в чате, у вас активируются те же зоны, что у пещерного человека, которого выгнали из племени. А быть изгоем для древнего человека = смерть. Племя — это защита, еда, секс. Нет племени — нет тебя.

Мы перенесли инстинкт выживания в цифру. И теперь наша жизнь зависит не от того, есть ли у нас копье, а от того, сколько лайков набрал наш вчерашний пост. Страх превратился из тигра в уведомление.

А вы замечали, как мы сами культивируем в себе тревожность?

Есть такое понятие — «синдром упущенной выгоды». FOMO, мать его. Когда вы листаете ленту и видите, что у всех друзей жизнь удалась: они в Таиланде, они купили квартиры, они родили гениальных детей и их дети уже говорят на трёх языках. А вы лежите на диване, жуете печенье и чувствуете, что жизнь проходит мимо.

Так вот, это не зависть. Это страх. Самый настоящий экзистенциальный страх, что вы — неудачник. Что эволюция вас отбракует, потому что вы недостаточно хороши, чтобы оставить потомство, которое завоюет мир.

Страх — это двигатель. Просто раньше он толкал нас вперед, чтобы убежать от хищника, а теперь он толкает нас в депрессию, потому что мы не можем убежать от самих себя.

И самое смешное (или грустное) во всей этой истории — это то, как мы пытаемся победить страх.

Мы покупаем курсы, которые обещают научить нас «не париться». Мы ходим к психологам, чтобы они разрешили нам бояться поменьше. Мы пьем антидепрессанты, чтобы мозг не включал сирену по каждому поводу.

Но если вы уберете страх полностью — вы перестанете быть человеком.

Без страха вы выйдете на оживленную трассу, потому что «да ладно, пронесет».
Без страха вы пошлете начальника на три буквы и останетесь без работы.
Без страха вы не будете чистить зубы, потому что «а зачем, если всё равно сдохну?».

Страх — это не враг. Это костыль, на который опирается наша осторожность. Просто мы научились ходить так, что костыль постоянно бьет нас по голове.

В общем, я к чему это всё.

Мамонтов бояться не надо. Они вымерли, и без них норм. А вот бояться того, что вы перестанете бояться — надо. Потому что бесстрашный человек — это или герой, или идиот. И в девяноста девяти случаях из ста — второе.

Живите со своим страхом в обнимку. Он вас не съест. Он просто хочет, чтобы вы были осторожны. Ну и лайки ставил почаще, а то вдруг племя решит, что вы больше не свой.