Самые упакованные на фронте это штурмовики. Это все знают. Не потому, что о них заботится государство или командование (нет). Потому что они сами о себе заботятся. И им достаётся всё самое лучшее, трофеи.
Они первые на острие атаки, кто-то передвинул вперёд горсть белых пешечек на шахматной доске под хищные взгляды вражеских ферзей, коней и слонов, в надежде, что эти ратные пешечки выдюжат, выстоят, да и перевалят, перемолотят вражескую силищу. Да будет так, как говорит мой юный знакомый Артём Казельский. Ведь другого выхода нет.
Иногда тебе на отдыхе встречается только что прибывший в пополнение новенький супер-пупер тактикульный боец, весь обвешанный и упакованный. Но опытный глаз сразу определит, что упакован он ширпотрёбом из сетевых военторгов, а на перекуре быстро выясняется, что это первоход, а до этого два года подъедался при гарнизонной комендатуре, откуда турнули по какому-то косяку. Но у него уже два года стажа за лентой, за эти два года всё настоящие волки войны давно залегли в могилы, а он сияет как новенький фольгированный рубль.
Он ещё не понял, кто перед ним (какой-то невыразительный мужик в сатиновых трусах, который развешал своё белье сушиться на солнце и блаженствует после драгоценного летнего душа), рисуется, изображается что-то из себя. Ты поддакиваешь, восхищённо говоришь: — Оо, да ты крут, парниша! Настоящий штурмовик!
Вида не подаешь, угощаешь настоящим, а не казахстанским "Мальборо", он стыдливо прячет в карман свой фальшивый "Винстон" с кнопкой, а ты думаешь: ну что ж, сынок, у тебя ещё впереди приобщение к ратному делу. И этот славный прикид изорвётся через пару штурмов, придёт в негодность, рассыпется. И твой прочный тоже когда-нибудь придёт в негодность, на войне не бывает вечных вещей, но позже, а это позже сослужит тебе добрую службу, спасёт однажды жизнь.
А его глаза вскоре станут другими. Что он там видел в своих комендачах, кроме стопки уставов и гладко выкрашенных стен? А резкая перемена климата и обстановки его ошарашит. Во время первого своего штурма он быстро станет жутко неуверенным и его былая бравада исчезнет, он начнёт слепо повторять всё за опытными товарищами, веря, что в этом его спасение. И чему-то действительно научится, если не совсем дурак.
А потом, с опытом, когда нарастает вторая, третья, четвёртая кожа, он приобретёт те спокойствие и слаженность, фатальное равнодушие к смерти, которое отличает бывалого и задолбавшегся бойца от самоуверенного первохода перед первым боем. Если доживёт, конечно. Опыт — это квалифицированная пролонгация выживания. Жизни в пороховых дымах нет, а вот выжить вполне можно.
В группы иной раз попадает бестолковый молодняк, который всё время истошно истерит в бою, неумело, но громко матерится, не зная цены словам, бакланит, в общем, не по делу, суетится, бегает туда-сюда, несмотря на увещевания старших, забивает собой весь эфир. Но такие быстро вымываются.
Ну бегаешь ты туда-сюда, как сайгак, но под ноги-то смотри. Хлоп и унесли тебя, бестолкового и быстрого оленя. Земля, она не только кормит, но и калечит, в лучшем случае. Ты остаёшься воевать дальше, а этот мил человек теперь ходит в тылу на воинские праздники в протезе и рассказывает школьникам о героических сражениях. Иной раз, в минуты отчаянья, ты даже готов поменяться местами с таким товарищем, а потом думаешь, да ну его нафиг, такие замены, авось вернусь на своих.
Иногда молодняк превращается в таких как Пашка. Ему всего двадцать лет, а он уже степенный и рассудительный, как старичок. Он что-то осознал. И если что случится, то жальче прочих товарищей будет именно Пашку. Он для тебя как сыночка-корзиночка, хотя он вовсе не корзиночка, ты стараешься его опекать, оберегать, по мере возможности.
Трофеи это то, о чём мечтают многие первоходы. Хочется упаковаться достойно, вместо того, что выдали. Им иногда кажется, что любой штурм это увлекательный поход за трофеями, в котором сам штурм это какая-то ерунда-предтеча, а вот распахнутый гипермаркет чужих блиндажей — самый цимес, главная цель. Наивные вы ребята.
Иди сначала возьми эти чужие блиндажи. Их владельцы почему-то не горят желанием отдавать свои позиции, их вся Европа там обхаживает и кормит. Им там и самим хорошо, и никакая наша топорная пропаганда на них в этом плане не действует. Не вразумляют их почему-то доводы сотрудников Маргариты Симоньян (ведь стараются они в первую очередь для Начальника, а не для тех, на кого это должно быть рассчитано, а те зомбаки смотрят совсем другие клипы, глупые, врущие, но свои).
Предтеча перед гипермаркетом чужих блиндажей — это скрытый подход, замирание, а потом стремительный накат на чужую позицию, иногда по минам. Оно хорошо бы после тщательной артподготовки, но Боги войны не всегда могут помочь, точнее редко. Ещё бы хорошо, если бы на позиции противника обрушилась своей боевой мощью пара стремительных летающих штурмовиков с краснозвёздными крыльями, как в кино, но мечтать не вредно.
Чаще нет никакой артиллерии за спиной, а краснозвёздные самолёты над полями сражений ты видел только на картинках и в кино. Тут только ножками. Если удаётся выйти на цель скрытно — повезло, нет, так под шквальным огнём противника. Противник в панике, он не ожидал (постоянное ожидание притупляет бдительность, расслабляет), но заметил, он ужасно боится и насыщает всё пространство перед собой свинцом. Иногда огонь приобретает такую густоту, что пуля сшибается с пулей, что практически невозможно в классической стрельбе.
Пули свистят, царапают твою обшивку, ты тоже стреляешь вперёд, опустошая магазины, но цель у тебя сложнее, чем у обороняющихся, засыпать их пулями и гранатами так, чтобы головы поднять не могли, продвинуться вперёд и запрыгнуть в ходы сообщения после разрыва гранаты, которая расчистит тебе место.
Прыжок в ход, кто-то прыгает рядом, вы собираетесь, как молекулы в продолговатую ртутную каплю — идёте вперёд двойкой или тройкой. Вы идёте в одну сторону. Другая двойка или тройка идёт в другую. И пути Господни тут извилисты и неисповедимы.
Каждый поворот ошпаривается из-за угла свинцом, затем туда для верности летит граната. Иногда граната летит оттуда. И тогда лучше рвануть вперёд, за спасительный поворот (бежать назад по продольной, а потом лететь от ударной волны — спина у контуженного будет в осколках как у дикобраза, падать неподалеку от гранаты тоже ну так себе), не зная, там ли ещё противник или уже убежал. Повезло, противник действительно удрал, а тебя бьёт ударная волна по шлему сзади, но уже не так сильно.
Если у вас есть с собой трубы — они тоже идут в дело. Если в двойке-тройке есть пулемётчик, это тоже здорово, он как отбойным молотком, бесцеремонно выравнивает своими очередями искривлённое пространство в духе "кто не спрятался — я не виноват". Это настоящая олда, 7,62, а не жалкие 5,45, пусть даже и БС. Ваха называет дезинфекцией обработку лисьих нор и блиндажей автоматными очередями и гранатами.
И вот, наконец, укреп взят в оба конца. Кажется, что прошла пара минут стрелкотни, а вы возились там около часа, судя по фосфоресцирующему циферблату трофейной "Омеги". И здорово повезло, что почти весь гарнизон укрепа удрал и сражаться пришлось лишь с самыми отчаянными или нерасторопными.
После того, как пыль и дым осядут, чуть выветрятся, а глаза привыкли к трупам противника, разбросанные то там то сям и проконтроленные для безопасности, наступает время ревизии. Часть группы занимает оборону, другая же часть превращается в хищников-стервятников, расхитителей социалистической капиталистической собственности.
Захваченные блины-блиндажи потрошатся. Поживиться есть чем. Сумки мародёрки набиваются со скоростью звука. Натовская броня и удобные разгрузки, рюкзаки, ножи, оружие, обычное и любопытное, патроны с бронебойным сердечником, гранаты всех мастей, всякие любопытные трубы-гранатометы производства всех стран мира, шмот на любой вкус и выбор, новый и не очень, но удобный, приятный на ощупь, крепкий, с ровными стежками и надёжными застёжками, не то что китайская лабуда с запахом химии.
Медицина, если разбираешься, то тут много ценного, но её просто гребут кучей, авось потом разберёмся, что к чему. Еда, стандарт: натовские пайки, консервы, сосиски, паштеты, шоколадки, сухие соки и энергетики, растворимые в воде, и масса всего прочего; и натуралка: картошечка, лук, помидоры и зелень, спагетти, мясо, сало, грудинка, деревенские колбасы и даже живой розовый поросёнок, обнаруженный в закутке за дощатой перегородкой.
Даже такая мелочь как палочки сухого химического огня приятны и пригодятся, ими можно освещать. Казалось бы, ну на кой чёрт тебе розовый шведский несессер с косметическим женским набором? Но Батырхан суёт и его в мародёрку. Туда же летит набор игральных карт в стиле ню, у всех изображенных женщин страшные лошадиные лица и корявые тела. И вспоминаешь вот это "Дас ист фантастиш". В одном из патронных ящиков Алёша находит картонную маску лесной феи, с блестками и резиночками и набор неприличных предметов.
— А это чего? — растерянно спрашивает Алёша, крутя в руке резиновую продолговатую штуковину.
— Зубная щётка, — говорит Медведь.
Все начинают дико ржать как оглашённые. Алеша, что-то осознав, в ужасе бросает предмет под ноги и брезгливо вытирает руки об штаны. Интересно, чем тут занимались в свободное время, те, что валяются теперь в разных коченеющих позах? Тьфу, срамота, да и только.
Мы словно варвары, грабящие остатки погибающей от разврата и излишней роскоши римской цивилизации. Но в отличии от противника — никогда не гадим (за нами придут другие группы и подразделения, надо им тоже что-нибудь оставить). Противник в этом плане сущий свин. Если не сумеет воспользоваться чужим — сломает, изорвёт, изрежет, измажет экскрементами...
Долго пытаешься подобрать нужное слово для верного сравнения этих гадливых существ и не можешь. Свины они и есть свины, хотя свинья очень чистоплотное животное на самом деле. А вот люди в свинском обличии — не очень. Да, они тоже ходят в штурмы. И иной раз у них получается грабить и наши блиндажи.
Вот оно счастье, друг мой Полкаша. Первоход в группе добрался до законных своих трофеев. Он заслужил и набивает рюкзак шмурдяком. Но цена этих трофеев — один наш погибший товарищ и двое легкораненых, второй тройке и тем, кто шёл за ними, не повезло. Стоило оно того? Вещи есть тлен и тела человеческие после смерти тоже есть тлен, лишь живое имеет смысл. Именно из-за трофеев, конечно, не стоило. Но когда вспоминаешь, что боевая задача выполнена — всё встаёт на свои места. Ну в самом деле, не из-за шмота же мы ходим на штурмы, ей Богу.
Через пару часов приходит приказ выдвигаться дальше, закрепить успех, пробиться насколько можно вперёд, увеличивая квадратуру километража занятой территории для довольно урчащего начальства. Легкораненые остаются ждать группу закрепления. Остальная группа основательно потяжелела, подозрительно распухла от всяких нужностей и ненужностей. А самые бывалые берут с собой лишь усиленный БК и воду.
И вот он, момент истины. По пути скидывается весь трофейный шмурдяк, и замыкающий аккуратно переступает через чьи-то брошенные куртки, свитера с рождественскими оленями, рюкзаки, импортные дезодоранты для подмышек и пузырьки с туалетной водой, натовские пайки, прикольные сувениры и всякую всячину, которая во время долгого и тяжёлого пути становится ненужной, обременением. И спрашивается, какого черта, вы всегда тянете с собой это барахло?
И первоход тоже всё скидывает, мысленно проклиная себя за то, что вместо этого хлама не взял с собой полторашки с минералкой, а их было вдосталь, целые упаковки. Пить очень хочется и приходится просить воды у позади идущего. Бог дал, Бог и забрал. И скажи спасибо, что не жизнь.
2025г. Андрей Творогов
P.S. Этому рассказу Дзеном вынесено предупреждение. Разумеется, он не монетизирован и почти недоступен для массового читателя, только подписчики могут читать все рассказы автора А.Творогова. И это обычная практика, к которой мы давно привыкли. Спасибо, Дзен, ты как всегда показываешь себя в самом наилучшем виде, так сказать, в поте лица работаешь на свою репутацию...
От редакции. Желающие поддержать нашего автора военных рассказов могут это сделать, отправив какую-нибудь символическую сумму для А.Творогова на карту редактора ( Сбер 2202 2032 5656 8074 редактор Александр К.), или перевести донат через кнопку Дзена "Поддержать". Автор очень ценит Ваше отношение и участие и всегда выражает искреннюю благодарность. Вся помощь от читателей передается автору, за февраль она будет фиксироваться тут, вместе с вашими пожеланиями.
Рассказы А.Творогова публикуются только на нашем канале, прочитать их можно в этой подборке.