Я не претендую на 100% историческую достоверность, но я старался собрать все факты, без легенд и мифов, опираясь на документы и воспоминания участников.
Про Брестскую крепость знают почти все. И это справедливо. Июнь 1941 года. Гарнизон в окружении. Отсутствие связи. Сопротивление, которое стало символом начала Великой Отечественной войны.
А вот про Аджимушкай знают куда меньше.
Я сам узнал о нём случайно - через песню группы «Из метро» с названием «Аджимушкай». Там есть такие слова:
«Пока есть силы спустить курок,
пока есть с кровью воды глоток,
когда под землю спустился рай,
вы не войдете в Аджимушкай!»
Зацепило. Стало интересно, что за место. Начал читать. И оказалось, что речь идёт о ещё одном героическом эпизоде войны - о почти 15 тысячах человек, которые в 1942 году ушли под землю и держались там месяцами.
Не в крепости. В каменоломнях. Треть из них - гражданские: старики, женщины, дети.
Предыстория: Крым, май 1942 года
8 мая 1942 года немецкие войска начинают операцию «Охота на дроф» против советских частей на Керченском полуострове.
Оборона Крымского фронта была прорвана. По данным исследования «Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооружённых сил» под редакцией Г. Ф. Кривошеева, общие потери советских войск в ходе операции превысили 150 тысяч человек убитыми, ранеными и пленными.
16 мая 1942 года немецкие части вошли в Керчь. Эвакуация через Керченский пролив на Таманский полуостров проходила в тяжелейших условиях и не для всех. Часть подразделений, прикрывавших отход главных сил, не получила приказа на отступление и оказалась отрезана. Это были бойцы 83-й бригады морской пехоты, 95-го погранотряда, личный состав Ярославского авиационного и Воронежского училища радиоспециалистов - всего около 10 тысяч человек.
Но воевать остались не только военные.
Почему под землю ушли мирные жители?
У жителей Керчи и окрестных поселков были слишком свежи воспоминания о первой оккупации города в ноябре 1941 года. Виселицы в центре города, убийства прямо во дворах, расстрелы детей в школах, Багеровский ров с тысячами расстрелянных. Когда стало ясно, что эвакуироваться не успевают, выбор для многих оказался страшным, но очевидным: лучше голодная смерть под землей, чем снова попасть в руки немцам.
Точное количество мирного населения, оказавшегося в катакомбах, неизвестно. Чаще всего исследователи называют цифру около 5 тысяч человек - женщины, старики, дети. В документах музея сохранились лишь 128 фамилий. Остальные так и остались безымянными.
Военный историк Владимир Симонов, глава экспедиции «Аджимушкай», подтверждает: в каменоломнях пряталось гражданское население - жители Керчи и окрестных сел. Они спускались в штольни семьями: Селезневы, Проценко, Данченко (отец и сын Данченко в 1990 году посмертно награждены орденами Отечественной войны).
Так под землей оказались около 15 тысяч человек. Те, кто не успел уйти за пролив. Те, кто прикрывал отход. И те, кто просто не хотел умирать от пули в затылок на краю рва.
Подземный гарнизон
Командование принял полковник Павел Максимович Ягунов - кадровый военный, прошедший Гражданскую войну, участник борьбы с басмачеством в Средней Азии.
Каменоломни не были укрепрайоном. Это известняковые выработки - тоннели, залы, переходы, протянувшиеся на километры. Температура здесь круглый год держится на отметке +8+10°С, влажность - почти 100%. Ни света, ни запасов еды, ни воды.
Но в этих условиях была создана система обороны. Организован штаб. Распределены участки. Введена дисциплина. В Центральных каменоломнях сформировался гарнизон численностью около 10 тысяч бойцов, в Малых - еще около 2,5 тысяч. И почти 5 тысяч мирных жителей, которые оказались под землей не по приказу, а по страху перед оккупацией.
Это была не стихийная толпа. Это был гарнизон.
Жизнь под землёй
Самой страшной проблемой стала вода.
В поселке Аджимушкай было два колодца - «сладкий» (с пресной водой) и «соленый». Немцы блокировали их сразу. Оберефрейтор 88-го батальона 46-й пехотной дивизии Рудольф Гуземанн, попавший в плен, признался: лично застрелил 3 или 4 человек, пытавшихся набрать воды. Подразделения дежурили по очереди метрах в ста от колодца. Убитые так и оставались лежать там. После трех ночей засады, в которой участвовал Гуземанн, там уже было десятка два тел, среди которых пять или шесть женщин.
По воспоминаниям выживших, «за ведро воды платили ведром крови».
Когда немцы взорвали и засыпали колодцы, люди начали искать воду под землей. Были созданы специальные отряды из молодых бойцов с сильными легкими - их называли «лизуны». Они уходили в дальние штольни и через трубочки высасывали воду из влажных стен. Известняк - порода пористая, она держит влагу. Капли собирали в каски. При этом легкие забивались каменной пылью.
Политрук Александр Сериков (в документах его фамилия иногда указывается как Сариков) вел дневник. 24 мая 1942 года он записал:
«Третий день ни капли воды. Третий день душат газами, и приходится лежать без пищи. Однако и в таких условиях большевики нашли выход… стали пробовать сосать камень. Подставляли стояны из камней, чтобы можно было достать потолок, и сосали влагу».
Позже аджимушкайцы сумели выдолбить в толще камня настоящий колодец глубиной 14 метров - с пятиэтажный дом. Один из таких колодцев до сих пор сохранился в музее.
Ели сахар, запасы которого чудом хранились в каменоломнях. Варили табак - больше ничего не было.
Освещали штольни телефонными проводами: их поджигали, они горели вдоль стен, жутко воняли и коптили, но давали хоть какой-то свет.
Суточный паек составлял 25 граммов муки, 10 граммов сахара, 5 граммов комбижира, 5 граммов табака. Потом остались только сахар и табак.
Детское кладбище
Отдельная страница этой трагедии - дети.
Воспоминания выживших рисуют страшные картины. Александр Сериков записал 24 мая 1942 года:
«Изверги дошли до крайности. Они начали душить людей газами. Катакомбы полны отравляющим дымом. Бедные детишки кричали, звали на помощь своих матерей. Но увы, они лежали мертвыми на земле с разорванными на груди рубахами, кровь лилась изо рта».
Серикову дали противогаз - поэтому он не погиб. Но стал свидетелем того, как вокруг умирали люди.
Керченская учительница Валентина Жилко вспоминала, как спасалась с полуторагодовалым ребенком. Они выбрали для жилья место далеко от входа, но действие газа почувствовали сразу: стало плохо взрослым, начал задыхаться малыш. Они вылезли в один из ближайших лазов, помогли выбраться еще одной семье с маленьким ребенком и старухой-калекой, а также раненой в живот женщине.
Участник обороны А. Трофименко писал в дневнике 20 мая 1942 года:
«Вот воды хотя бы по сто граммов, жить бы еще можно, но дети, бедные, плачут, не дают покоя. Да и сами тоже не можем: во рту пересохло, кушать без воды не сготовишь. Кто чем мог, тем и делился. Детей поили с фляг по глотку, давали свои пайки сухарей…».
На стенах каменоломен сохранились детские рисунки. Девочка с букетом цветов, рядом мальчик. А возле букетика надпись: «Папа, мы (неразборчиво) тебе». На другой стене - рогатый черт с огромным животом, на поясе надпись «Гитлер». Дети воевали как могли.
Сегодня в каменоломнях есть символическое детское кладбище. Там нет захоронений - это место памяти с игрушками.
Газовые атаки
24-27 мая 1942 года фашисты применили против людей под землей удушающие газы. В рассекреченных документах УФСБ говорится: немцы закрыли все выходы и щели катакомб и начали нагнетать хлор через компрессоры, забрасывая внутрь дымовые шашки.
Скрывавшийся в каменоломнях с женой и тремя детьми житель Аджимушкая Алексей Пироженко описывал это так:
«Начали ощущать неприятность во рту, подвергались поражению глаз, слизистых оболочек носа и горла. У пораженных газом людей появлялись сильные боли в грудной клетке».
Потери были огромными. Политрук Александр Сериков записал в дневнике 24 мая:
«…за 1 день мы только на нашей территории зарыли 824 трупа».
Газовые атаки повторялись неоднократно - в мае, июне и августе 1942 года.
Люди учились выживать. Завешивали входы в боковые штольни брезентом и мокрыми тряпками, пытаясь хоть как-то защититься от газа. Строили убежища в самых дальних закоулках катакомб. И продолжали держаться.
Борьба и оборона
Несмотря на голод, жажду и газ, аджимушкайцы не сдавались. Они совершали вылазки на поверхность, уничтожали немцев, добывали оружие и еду.
Дозоры выкапывали в ключевых проходах неглубокие, но широкие ямы и бросали туда пустые консервные банки. Получалась эффективная сигнализация: звон - и сразу огонь на поражение.
Немцы не могли прорваться внутрь и пытались уничтожить людей завалами. Саперы 88-го батальона 46-й немецкой пехотной дивизии закладывали у всех выходов авиабомбы и взрывчатку - по 3-4 авиабомбы по 250 кг и по 10-15 кг тола на каждый выход.
В «Отчете об антипартизанской операции в Аджимушкае» немецкого сапёрного батальона говорилось:
«Любые оставшиеся небольшие входы забрасывались пленными деревом, рельсами, разрушенными грузовиками, камнями и т. д., а затем заваливались. Кроме того, ранее в отверстия бросали трупы и падаль - запах разложения делал пребывание под землей почти невыносимым».
Но люди оставались.
Гибель командира
В начале июля 1942 года, после одной из удачных ночных вылазок, бойцам удалось захватить трофейное немецкое оружие и боеприпасы. При осмотре трофеев в руках полковника Ягунова разорвалась граната. Это произошло 5 июля 1942 года.
Ягунов стал единственным защитником каменоломен, кого похоронили в гробу - его сбили из досок грузовика. Почти 45 лет место захоронения оставалось неизвестным. Лишь в марте 1987 года при реставрационных работах недалеко от штаба на глубине 88 сантиметров были найдены останки в гробу. Экспертиза подтвердила: это полковник Ягунов.
24 мая 1987 года его прах и останки еще 30 неизвестных защитников Аджимушкая торжественно перезахоронили в центральном сквере поселка.
Один из участников обороны, А. И. Лодыгин, вспоминал:
«При Ягунове у всех находившихся в каменоломнях была уверенность в выходе из создавшегося положения. После гибели его многие, как говорится, повесили голову… Но после продолжительной разъяснительной работы вновь появилась уверенность».
Командование принял подполковник Григорий Бурмин, и оборона продолжалась еще почти четыре месяца.
В 1965 году Ягунов был посмертно награждён орденом Ленина.
Финал
Если Брестская крепость стала символом начала войны, то Аджимушкай - символом стойкости в полной изоляции.
Песня зацепила.
История изменила.
Иногда одно слово выводит на страницу, о которой ты должен был узнать раньше.
Теперь в моём списке мест, обязательных к посещению, есть каменоломни Аджимушкая.
P.S.
Если вам важны такие страницы истории - оставайтесь. О них нужно говорить спокойно и опираясь на документы. И помнить: за каждой цифрой - человеческая жизнь.
Основные источники
· Восточно-Крымский историко-культурный музей-заповедник
· Рассекреченные документы УФСБ России по Республике Крым
· Материалы поисковых экспедиций «Аджимушкай»
· Сборник «Аджимушкай. Документы и материалы» (Керчь, 1967)
· Показания немецких военнопленных (ЦА ФСБ)
· Воспоминания участников обороны (Сериков, Трофименко, Пироженко, Лодыгин и др.)
· Государственный архив Республики Крым