Найти в Дзене
Фарид Бикметов

Глава № 1 Откройте! Милиция (Психология Казанского феномена)

В тюрьме у нас, в тюрьме у нас - всегда покой и тишь:
И даже если ходишь ты, то все равно сидишь. (из оперетты «Летучая Мышь») Стояла душная августовская ночь 1976 года, часы показывали второй час ночи. Из открытого окна послышался приглушенный марш «Прощание славянки», это в речном порту отходил очередной туристический теплоход, на соседней улице простучал колесами дежурный трамвай шестого маршрута, и снова наступила тишина, в комнате тихо посапывая, спали мама, братишка и сестренка. Фарид, шестнадцатилетний парень, только что вернулся от своей девушки, симпатичной блондинки с чуть вздернутым носиком, проживающей в Поповке, уже разделся и собирался лечь спать. Настроение у него было паршивое, он очередной раз с ней поругался. Почему то никак не получалось наладить с ней отношения, он просто устал потакать ее капризам. И вдруг в этой тишине резко прозвучал звонок в дверь. Фарид подошел к двери и спросил: - Кто там? - Откройте! Милиция! Фарид, не чувствуя никакого подвоха, спокойно о

В тюрьме у нас, в тюрьме у нас - всегда покой и тишь:
И даже если ходишь ты, то все равно сидишь.

(из оперетты «Летучая Мышь»)

Стояла душная августовская ночь 1976 года, часы показывали второй час ночи. Из открытого окна послышался приглушенный марш «Прощание славянки», это в речном порту отходил очередной туристический теплоход, на соседней улице простучал колесами дежурный трамвай шестого маршрута, и снова наступила тишина, в комнате тихо посапывая, спали мама, братишка и сестренка. Фарид, шестнадцатилетний парень, только что вернулся от своей девушки, симпатичной блондинки с чуть вздернутым носиком, проживающей в Поповке, уже разделся и собирался лечь спать. Настроение у него было паршивое, он очередной раз с ней поругался. Почему то никак не получалось наладить с ней отношения, он просто устал потакать ее капризам.

И вдруг в этой тишине резко прозвучал звонок в дверь. Фарид подошел к двери и спросил:

- Кто там?

- Откройте! Милиция!

Фарид, не чувствуя никакого подвоха, спокойно открыл дверь. За порогом стояли четверо: один в милицейской форме, а остальные в гражданской одежде. Двое из них прошли в квартиру, один посмотрел на Фарида и спросил:

- Еще в квартире кто есть?

- Да! В комнате спят мама, братишка и сестренка – ответил Фарид..

Второй бесцеременно вошел в комнату и осмотрел спящих. Своими действиями он разбудил мать парня, которая вышла к ним пытаясь понять, в чем дело.

Вдруг, он спросил у пацана:

- У тебя собака есть?

- Да!

- Какой породы?

- Боксер.

- А где она сейчас?

- В сарае.

- Ты с ней гулял сегодня?

- Нет! – ответил Фарид, ничего не понимая.

- А кто-нибудь может ее еще выгуливать?

- Иногда Колька выгуливает. – ответил не подозревающий подвоха мальчишка.

И тут у него екнуло сердце. Получается, он сдал друга. Но, с другой стороны, вся улица знала, что пес кроме Кольки к себе никого не подпускает.

- Где Колька живет? – спросил мент.

- Я не знаю. – попытался исправить свою ошибку Фарид – Я у него никогда не был, мы всегда встречаемся только на улице.

- Давай накинь что-нибудь, выйдем в подъезд, там поговорим – сказал мужчина.

- Я никуда его не пущу! – запричитала мать.

- Успокойтесь, женщина! Через пять минут он будет дома.

Фарид, со свойственной юношам наивностью, поверив словам взрослых дяденек, надел ботинки на босу ногу, накинул рубашку и вышел с ними в подъезд. Но они быстро его вывели из подъезда и посадили в «попугайчик», так в народе называли УАЗик покрашенный в канареечный цвет с синей полосой и надписью «милиция»

Машина привезла их в Бауманский отдел милиции, находившийся на перекрестке улиц Красина и Большой Красной. Парня завели в комнату дознавателей. Один следак сидел за столом и составлял протокол, второй постоянно ходил за спиной Фарида. Его тело было напряжено, в ожидание удара со спины. Он хорошо был наслышан о подлых методах допроса, когда резко бьют по почкам, удар который был болезненный, но не оставлял синяков. Здесь, даже близко не напоминало это киношное, про злого и доброго следователя. Пацана, просто брали на испуг, пытаясь его запутать перекрестным допросом и окриками. Но, Фарид, слово в слово повторил все сказанное дома и что вечером был у своей девушки, которая может подтвердить его слова.

После окончания допроса, его отправили в камеру, которая была размером три на четыре метра, три метра из которых занимали нары, сколоченные из досок и возвышающиеся на пятьдесят сантиметров от пола, стены камеры были покрыты шубой, это такая неровность, искусственно созданная шероховатость. Под самым потолком находилось зарешеченное небольшое окно, дверь в камеру была металлической, с глазком и небольшим откидывающимся окошком. Дверь с диким лязгом закрылась, отдаваясь громким эхом в пустом ночном коридоре изолятора временного содержания, после того, как Фарид зашел в камеру. Хоть была и летняя ночь, все же в камере было прохладно и сыро, и он стал замерзать в одной рубашке, его начал бить озноб, то ли от холода, то ли от пережитых нервных потрясений. Но он так и не мог понять, за что его закрыли и при чем здесь его собака. Поэтому взобравшись на нары, он стал ходить по ним по диагонали, вспоминая весь прожитый вчерашний день.

Где то в обед, он встретился с Колькой. И как обычно они погуляли в речном порту. Колька спросил у него:

- Какие планы на вечер?

- Пойду в Поповку к подружке.

- Может, тогда я погуляю с твоей собакой?

- Хорошо! – ответил Фарид, на этом и расстались.

Вечером в часов шесть он отправился к свое девчонке, где пробыл до полуночи и после ссоры с ней отправился домой, самый короткий путь, который проходил через Новотататрское кладбище.