Спецпредставитель президента России Кирилл Дмитриев прибыл в Женеву для переговоров по экономическому треку с Соединенными Штатами, сообщает агентство ТАСС. Сам Дмитриев в соцсетях опубликовал фото из машины, сопроводив песней «Ночи в Женеве».
Сергей Михеев: В Женеве никогда не был и песни такой не знаю. Насчет экономического сотрудничества: хорошо, что К. Дмитриев поехал туда под песню, и надеюсь, что это как-то может способствовать переговорному процессу. При всём при этом, я по-прежнему не очень понимаю, о чём может идти речь в плане сотрудничества. Да, мы слышали какие-то слухи, что «вот сейчас как начнётся! Мы с американцами подпишем договоры о разработке наших полезных ископаемых. Мы их этим заманим, они будут разрабатывать полезные ископаемые и вложат уйму денег». Не знаю, на каких условиях это может быть, и самое главное: меня больше всего волнует, как это повлияет на разрешение украинского конфликта. Последнее самое важное, а в мире и так навалом тех, кто может разрабатывать полезные ископаемые. И мы разве сами не можем разработать свои полезные ископаемые? Мне непонятно, какие с этим существуют серьезные проблемы? Нам не хватает оборудования? Что мешает нам это делать?
В частности, для работы на арктическом шельфе широко применялись американские технологии. Когда американцы ушли, возникли проблемы, и я не знаю, решили ли этот вопрос наши компании. А оборудование, технологии – это немного другое, чем, например, добывать нефть в Западной Сибири.
Сергей Михеев: Посмотрим. Я читал в китайской прессе о том, что китайцы с удивлением отнеслись к нашим сообщениям о возможном сотрудничестве с США, возвращении в долларовую систему платежей и т.д. Они говорят: «Как же так? Россия была пионером дедолларизации…»
Мы были вынужденным пионером дедолларизации.
Сергей Михеев: На мой взгляд, это было правильно, потому что сегодня Трамп, а завтра будет кто-то еще. Зависимость от доллара своей сути не меняет от того, кто в Белом доме: Трамп или кто-то другой. Это зависимость от чужой валюты! Конечно, в это можно поиграть, звучит заманчиво, но нельзя делать на этом супер-ставку, и я пока не вижу изменений на линии фронта. Ракеты HIMARS продолжают прилетать на нашу территорию, и разговоры о том, что «американцы здесь ни при чём», наивны. Американцы на европейские деньги продали Украине оружие и т.д. Конечно, можно и на шельфе что-то разрабатывать, но меня интересует, когда американцы перестанут помогать убивать наших солдат и мирных жителей?
«Ночи в Женеве» - это замечательно, будем надеяться на «дух Анкориджа» и на то, что наши переговорщики будут отстаивать интересы России. Но делать вид, что эти вещи не связаны между собой, неправильно, потому что, помимо морально-нравственной составляющей, есть еще чисто техническая составляющая, когда мы принимаем игру, в которой эти направления как будто не пересекаются друг с другом, и это очень выгодно для американцев. «Вы не замечаете? Очень хорошо! Нам, американцам, крайне выгодно, когда вы этого не замечаете или делаете вид, что не замечаете». Это совершенно ясно. Очень удобная позиция: «Давайте говорить о деньгах! Подумаешь, прилетело несколько ракет – ну и что?» А вот и не «ну и что»! Мне кажется, это важно.
Вопрос по поводу нашего возвращения в долларовую систему: «Мы опять спасаем доллар?» Было сообщение о том, что будто бы Мосбиржа вернула торги долларом. То есть впервые с лета 2024 года вернулись какие-то расчеты в долларах. Но это вряд ли можно назвать нашим возвращением к доллару – он сейчас мало что стоит.
Сергей Михеев:Я не обладаю достаточной информацией, чтобы сказать, «спасаем» мы доллар или нет. Всё равно дедолларизация по факту происходит, и в том числе огромный комплекс санкций, которые против нас ввели американцы и европейцы, продолжает этому способствовать. А все эти слухи отношу на счет сиюминутной политической игры вокруг переговорного процесса с Трампом и попытки использовать его пребывание на посту президента в наших интересах. Всё равно тенденция дедолларизации экономики будет развиваться, и, я думаю, что даже если Россия и захочет «спасти доллар», то не сможет! Потому что этот процесс обусловлен той же самой простой вещью: всё больше товаров и услуг производится вне западной цивилизации и вне США. С одной стороны, это невозможно игнорировать; с другой стороны, всё больше и больше накапливается американский долг. Наверное, можно сказать, что американцы могут напечатать еще денег (тем более, что сейчас и печатать ничего не надо); но всё равно это не бесконечная история. Она конечная: вопрос только «когда» и «как». Американцы думают, как из нее выходить, но выход из этой истории с долгом, как ни крути, тоже будет способствовать дедолларизации. Любой выход из данного положения, скорее всего, ударит по авторитету доллара как резервной валюты.
Уход от доллара – это исправление той исторической ошибки, которая была сделана в середине прошлого века, когда весь мир подписался, что «мы будем обменивать свои ресурсы на ничем не обеспеченный американский доллар». По поводу статистики: Центробанк отчитывался, что в прошлом году у нас была рекордная доля рубля по расчетам за наш экспорт, и уже половину импорта мы оплачиваем в рублях. Сложно представить такие цифры еще в 2019-2020 году, где расчеты в рублях составляли лишь несколько процентов. Это к вопросу, не возвращаемся ли мы к доллару. Много вопросов по поводу экономических договоренностей на фоне боевых действий. Первый вопрос: «Какие это могут быть экономические договоренности с США?» Второй вопрос: «Не отходим ли мы в этом случае от договоренностей с Китаем?»
Сергей Михеев: По первому вопросу: единственный интерес, который может быть у США к России, это разработка полезных ископаемых. Это основное и главное. Наверное, теоретически можно себе представить создание здесь каких-нибудь сборочных, дочерних предприятий. Помню, как в своё время Сталин для модернизации нашей промышленности закупал целые американские заводы, и здесь работали десятки, а в какой-то момент даже сотни тысяч иностранных специалистов, включая американцев, но такой масштабной программы сотрудничества я сейчас пока представить не могу.
Что касается «наших договоренностей с Китаем» (по второму вопросу), я не понимаю, о каких договоренностях Вы говорите. Если Вы говорите о том, что есть в открытой базе, то не понимаю, как это может противоречить; а если есть некие закрытые договоренности, то я о них не знаю – они, скорее всего, носят неформальный характер. Пока я всё это отношу на счет игры вокруг урегулирования украинского кризиса. Насколько это возможно в реальности – покажет ход событий. Теоретически, если это позволяет вбивать клин между Европой и Америкой, это может быть выгодно. Но здесь, действительно, важный фактор – это Китай: чтобы не случилось так, что в итоге нам это ничего или почти ничего не даст, а отношения с Китаем вдруг напрягутся.
Наш слушатель из Риги: «Вы не представляете, но в местных СМИ (как минимум в Прибалтике) информация о Мюнхенской встрече и предстоящей встрече в Швейцарии просто отсутствует. Ничего нет!»
Сергей Михеев: Вам гораздо спокойнее жить, чем нам (смеется)! У Вас никакой информации!
Но информация черпается из прослушивания «Железной логики» и выпусков новостей на «Вести ФМ» (смеется).
Сергей Михеев: Это тоже важно. Когда мы задаёмся вопросом: «Что же они? Не понимают что ли?», ответ может быть такой: «Они даже и не знают».
«Меньше знаешь – крепче спишь» - это тактика латвийских властей.