Найти в Дзене
Дело №

Примерная жена или заботливая дочь: кто стрелял в главу семейства?

Иногда самые страшные преступления зреют годами в тишине обычных семей, под прикрытием быта и привычных ссор. В октябре 2016 года в селе Казьминском Ставропольского края прогремели два выстрела. Раненый мужчина чудом добрался до дома и рухнул у порога. Его жена и дочь вызвали скорую и молились за его жизнь. Но как оказалось, эта была лишь хорошо отрепетированная игра. Татьяна Кившик родилась в 1977 году в Казьминском. В селе её запомнили как «светлого и открытого человека» — улыбчивую, отзывчивую девушку, которая не умела скандалить. Учёба давалась ей непросто, поэтому после девятого класса она уехала в соседнее село Кочубеевское, чтобы выучиться на повара-кондитера. Там, в 1993 году, 17-летняя Татьяна и познакомилась со Степаном Ковалёвым. Ему было 24. За плечами — срочная служба, работа водителем и неудачный брак, распавшийся из-за его патологической ревности. — Степан был трудным учеником, — вспоминает одна из бывших учительниц. — Талантливый, отчаянно смелый, но совершенно неуправ
Оглавление

Иногда самые страшные преступления зреют годами в тишине обычных семей, под прикрытием быта и привычных ссор. В октябре 2016 года в селе Казьминском Ставропольского края прогремели два выстрела. Раненый мужчина чудом добрался до дома и рухнул у порога. Его жена и дочь вызвали скорую и молились за его жизнь. Но как оказалось, эта была лишь хорошо отрепетированная игра.

Кристина Кившик
Кристина Кившик

«Удушающая любовь»

Татьяна Кившик родилась в 1977 году в Казьминском. В селе её запомнили как «светлого и открытого человека» — улыбчивую, отзывчивую девушку, которая не умела скандалить. Учёба давалась ей непросто, поэтому после девятого класса она уехала в соседнее село Кочубеевское, чтобы выучиться на повара-кондитера.

Там, в 1993 году, 17-летняя Татьяна и познакомилась со Степаном Ковалёвым. Ему было 24. За плечами — срочная служба, работа водителем и неудачный брак, распавшийся из-за его патологической ревности.

— Степан был трудным учеником, — вспоминает одна из бывших учительниц. — Талантливый, отчаянно смелый, но совершенно неуправляемый. Жил по своим правилам. Для него не существовало слова «нельзя», был только вызов. Часто обижал более слабых, был очень вспыльчив. Я тогда ни за что не поверила бы, что из этого юноши может вырасти что-то путное.

Но Татьяна видела в нём другое. Степан ухаживал настойчиво, по-киношному: приезжал к ней в общежитие с цветами и подарками, окружал вниманием. Юная девушка была очарована такой напористостью и уступила.

Очень быстро выяснилось, что ухаживания — это лишь оборотная сторона тотального контроля. Степан решал, куда они пойдут, когда увидятся, с кем Татьяне можно общаться. Он требовал отчёта о каждом её шаге, мог одним взглядом отменить её планы с подругами.

— Мы же видели, как она меняется, — вспоминает подруга Татьяны тех лет. — Из весёлой, открытой девчонки она стала тихой, постоянно оглядывающейся на него. Если мы звали её куда-то, она первым делом смотрела на Степана. Мы пытались намекнуть: «Тань, да он же тебя как вещь свою держит». Но она отмахивалась: «Вы не понимаете, он просто очень заботливый, он меня оберегает».

В 1994 году Татьяна забеременела. Степан носил её на руках, но беременность лишь усилила его контроль — все решения о питании, здоровье и перемещениях принимал только он. Родившуюся дочь назвали Кристиной. Почему родители так и не расписались после рождения ребёнка — осталось загадкой. То ли Степан, помня о неудаче первого брака, не спешил, то ли были другие причины.

Так семья и зажила в своём доме в Казьминском. Со стороны — обычная сельская семья. Но внутри уже тогда тлело то, что позже назовут «удушающей любовью».

Татьяна Кившик
Татьяна Кившик

Кристина: яблоко от яблони

Кристина росла, и отношения в семье всё больше напоминали застывшую конструкцию. Татьяна мирилась с контролем мужа, принимая его как данность. Степан оставался главой, но в бытовые мелочи не вникал — он предпочитал устанавливать правила, а не следить за их исполнением. Воспитание дочери легло на плечи Татьяны.

Когда Кристина окончила школу, выяснилось, что учиться дальше она не хочет. Да и работать — тоже.

— Кристина — девочка вроде неглупая, симпатичная, но ленивая страшно, — делится знакомая семьи Людмила Петровна. — Вся в мечтах о чём-то красивом да лёгком. Училась спустя рукава. А как мальчишки вокруг начали увиваться — всё, голова вообще отключилась. Рано очень с ними начала гулять, в 13 лет уже серьёзно с кем-то встречалась. Таня переживала, уговаривала, а Степан злился.

Для Степана поведение дочери стало вызовом его авторитету. В конце 2013 года он поставил ультиматум: либо Кристина начинает работать и вести «приличный» образ жизни, либо уходит из дома.

Кристина выбрала работу — подруга научила её делать маникюр, и девушка начала принимать клиенток на дому. Денег это приносило немного, но статус «при деле» был соблюдён. Свободного времени оставалось много, и она тратила его на вечеринки и мужские компании. По селу поползли слухи, что Кристина зарабатывает не только маникюром.

— Я не берусь утверждать, но разговоры ходили разные, — говорит один из местных жителей. — Говорили, что у неё слишком уж свободные нравы. В селе такие вещи быстро разлетаются.

Слухи подтачивали репутацию семьи. И если Татьяна защищала дочь, считая её жертвой сплетен, то Степан воспринимал происходящее как личное оскорбление.

Впервые за двадцать с лишним лет Татьяна не встала на сторону мужа. Она устала молчать. Защищая Кристину, женщина всё чаще вступала в ссоры, в которых наружу выходили старые обиды: постоянный контроль, ревность, ощущение жизни «под надзором».

— Она же старается, Стёпа! Она работает! — слышали соседи её срывающийся голос. — А что люди болтают? Они всегда будут болтать! Сам-то кто такой, чтобы судить? Нужна ей такая «любовь», как у нас, которую в кулаке держат? Она ищет хоть какую-то любовь, потому что дома, от отца, не видела ничего, кроме окриков и запретов!

К 2016 году дом Ковалёвых-Кившик превратился в поле боя. Степан, столкнувшись с открытым бунтом жены и дочери, был в ярости. Его непререкаемый авторитет рассыпался на глазах.

Степан Кившик
Степан Кившик

Роковой разговор и поиск «решения»

В сентябре 2016 года, после очередной изнурительной ссоры, Степан ушёл в гараж. Мать и дочь остались вдвоём. Выпили, чтобы успокоить нервы, и разговорились.

Позже они не могли вспомнить, кто именно произнёс эту фразу вслух. Но мысль прозвучала чётко:

— Если бы Степана не стало… Нам обеим было бы легче жить.

Наутро женщины делали вид, что ничего не было. Но зерно упало в благодатную почву. И очень скоро дало ядовитый росток.

В тот период Кристина активно переписывалась с 29-летним Андреем Злобиным — человеком с богатым криминальным прошлым, который в тот момент отбывал срок за убийство. В одной из переписок девушка пожаловалась на «отца-тирана» и как бы между делом спросила: что можно сделать, чтобы он «случайно исчез»?

Злобин, вместо того чтобы отговорить девушку, охотно предложил помощь. У него нашёлся человек «на воле» — некто Абдула Гумаев, ранее судимый за разбой. Тот за 200 тысяч рублей согласился решить проблему. Для надёжности Гумаев привлёк знакомого — Магомеда Магомедова.

Самое поразительное — реакция Татьяны. Когда Кристина, дрожа от страха и азарта, рассказала матери, что «нашла людей», которые могут их спасти, женщина не испугалась. Она похвалила дочь за инициативу. Более того, именно Татьяна, а не Кристина, отправилась на личную встречу с киллерами.

Женщина подробно рассказала им о муже: график работы, маршруты, марку и номер машины, привычки, время, когда он бывает один. Она передала аванс — 100 тысяч рублей. Остальное обещала отдать после дела.

Два хлопка в темноте и чудо, которое всё разрушило

Вечером 13 октября 2016 года Абдула Гумаев и Магомед Магомедов затаились в тёмном переулке метрах в ста от дома Ковалёвых-Кившик. Степан каждый день возвращался с работы этой дорогой.

Когда он появился, киллеры напали со спины, сбили с ног и повалили на землю. Степан даже не успел понять, что происходит. Гумаев достал пистолет и дважды выстрелил в упор.

Не проверяя, жив ли мужчина, преступники скрылись. И сразу же отправили заказчицам сообщение об «успешном выполнении заказа».

Но Степан выжил. Позже врачи назовут это чудом. Шок, адреналин и невероятная воля к жизни заставили его подняться. Истекая кровью, он несколько раз падал, снова вставал и шёл к дому. Ему понадобилось около пяти минут, чтобы добраться до двери и постучать.

Представьте себе лица Татьяны и Кристины, открывших дверь. Только что они получили сообщение, что мужа и отца больше нет. А он стоял на пороге, залитый кровью, и смотрел на них.

Сработало что-то древнее, человеческое, что оказалось сильнее расчёта. Женщины вызвали скорую и пытались остановить кровотечение. Степана доставили в Кочубеевскую районную больницу. Врачи боролись за его жизнь и победили.

Расследование: как правда вышла наружу

Татьяна и Кристина, скорее всего, надеялись, что нападение останется нераскрытым. Они навещали Степана в больнице, интересовались его самочувствием, изображали заботливую семью. Возможно, они даже сами начали верить в то, что ничего не планировали.

Но правоохранители сработали быстро. Изучив записи с камер видеонаблюдения, они установили автомобиль, на котором передвигались нападавшие, а затем вышли и на самих исполнителей.

Гумаев и Магомедов были задержаны. Долго молчать они не стали. Осознав, что им грозят серьёзные сроки, оба дали признательные показания и указали на заказчиц.

Арест Татьяны и Кристины стал шоком для всего Казьминского. Для соседей и знакомых семья Ковалёвых-Кившик всегда выглядела вполне благополучной. О том, что творилось за закрытыми дверями, мало кто догадывался.

На следствии Татьяна отрицала свою вину до последнего. А вот Кристина, напротив, согласилась сотрудничать и дала подробные показания.

Суд и приговоры: кто и сколько получил

Суд над участниками этой истории завершился в 2018 году. Приговоры распределились так:

  • Андрей Злобин, посредник, который нашёл киллеров и связал их с Кристиной, получил самый суровый срок — 12 лет лишения свободы в колонии особого режима.
  • Абдула Гумаев, непосредственный исполнитель, нажимавший на спусковой крючок, был приговорён к 9 годам и 6 месяцам колонии.
  • Магомед Магомедов, соучастник, помогавший в нападении, получил 8 лет колонии.
  • Татьяна Кившик, заказчица и организатор, так и не признавшая свою вину, была осуждена на 5 лет лишения свободы в колонии общего режима.
  • Кристина Ковалёва, соучастница, благодаря активному сотрудничеству со следствием, отделалась более мягким наказанием — 3 года и 4 месяца лишения свободы.

Жизнь после приговора

О дальнейшей судьбе героев этой истории известно немного.

Степан выжил. Говорят, он по-прежнему живёт в том же доме в Казьминском, но уже с другой женщиной.

Кристина вышла на свободу условно-досрочно. Она вернулась в родное село, вышла замуж и родила ребёнка.

Татьяна освободилась по УДО в 2019 году. В Казьминском она не осталась — уехала. Где она сейчас и как сложилась её жизнь — неизвестно.

Судьба Злобина, Гумаева и Магомедова после отбытия срока тоже остаётся за кадром.

Как вы думаете, кто в этой истории вызывает больше всего сочувствия, а кто — однозначного осуждения? И справедливы ли, на ваш взгляд, вынесенные приговоры?

Поделитесь своим мнением в комментариях. Если вам интересны реальные истории, где психология и криминал переплетаются в судьбах обычных людей, подписывайтесь на наш канал и ставьте лайк. Ваши оценки помогают нам находить и анализировать самые сложные и показательные дела.