(По мотивам татарской народной сказки "Камыр-батыр")
Пролог. Хлебобулочные изделия нулевых
В давние-предавние времена, когда еще кнопочные телефоны были в диковинку, а интернет загружался по писку, жили-были в одной татарской деревне старик со старухой. Детей у них не было, и была у них по этому поводу большая печаль. Сидят они вечерами на лавочке, смотрят на соседских ребятишек и вздыхают.
Однажды старуха и говорит:
— Старик, а давай сами себе сына сделаем. Из теста.
— С ума сошла, старая? — удивился дед. — Какой из теста сын? Развалится.
— А мы покрепче замесим. На кефире, с яйцами. Будет у нас Камыр-батыр — Тестяной богатырь.
Дед подумал, почесал затылок и согласился. Замесили они крутое тесто, слепили мальчика с ногами, с руками, с головой. Положили на лавку остывать, а сами ушли по делам: бабка — корову доить, дед — дрова колоть.
Возвращаются — и глазам своим не верят. Сидит на полу их тестяной мальчик, с козлятами в догонялки играет. Живой! Настоящий!
— Ну, дела... — только и сказал дед.
Глава 1. Хлебный боец
И начал Камыр-батыр расти не по дням, а по часам. За неделю вымахал с метр ростом, за месяц — под два. Тесто на нем так и играло, мышцами перекатывалось. Правда, пахло от него всегда свежей выпечкой, и мухам это очень нравилось.
Выстругал ему дед биту деревянную — играть с соседскими мальчишками в лапту. Камыр оперся на биту — она хрясть! — и сломалась пополам.
— Дед, — говорит Камыр, — ты чего мне спички даешь? Сделай нормальную.
Пошел дед к местному кузнецу, заказал биту железную, килограммов на двадцать. Принес домой. Камыр взял биту, покрутил в руках:
— Ну, это другое дело.
Вышел на улицу, где мальчишки в лапту играли. Встал на подаче. Как даст по мячу — мяч улетел в соседний район. Как побежал за мячом — одному парню ногу задел, перелом. Во второй раз другому по спине битой заехал (нечаянно, конечно) — у того хребет хрустнул.
Собрался деревенский сход. Приходят к деду всем колхозом:
— Слушай, уважаемый, твой малец — он, конечно, добрый, но уж больно хлебный. Он наших детей покалечил. Пусть идет куда подальше. А то мы его самого в сухари перетрем.
Дед делать нечего — заплакал, но собрал Камыру рюкзак, положил бутербродов (хоть и тесто же, но для приличия) и отправил в путь.
Глава 2. Сборная солянка
Шел Камыр день, шел ночь, месяц минул, год прошел. От деревни отошел на один вершок — ну, километра три, потому что тесто тяжелое, ноги вязнут. Забрел в дремучий лес. Смотрит — стоит на поляне мужик, а у него ноги стреноженные веревкой, как лошадь.
— Ты чего это, брат, ноги связал? — спрашивает Камыр.
— А это я специально, — отвечает мужик. — Если я их развяжу, так побегу, что ни одна тачка не догонит. Меня в детстве велогонщиком хотели сделать, да пришлось тормозить себя, чтоб людей не пугать. Могу с тобой пойти, если надо.
— Пошли, — говорит Камыр. — Команда нужна.
Пошли дальше. Встречают второго — стоит мужик, зажимает одну ноздрю пальцем и так стоит, задумчиво.
— А ты чего? — спрашивает Камыр.
— А если я вторую открою, — говорит мужик, — такой ветер поднимется, что деревню сдует. Я и одной ноздрей могу пять суток ветряк крутить. Работал на мельнице, пришлось уволиться — слишком эффективный был.
Взяли и его.
Дальше идут. Навстречу старичок с длинной белой бородой, на голове шляпа — и та набекрень, криво так сидит.
— Дедуль, а шляпа чего кривая?
— А если я ее прямо надену, — говорит старик, — пурга поднимется, всех снегом заметет. А если на глаза натяну — вообще ледниковый период начнется. Я в Гидрометцентре работал, но меня попросили уйти — слишком точные прогнозы давал.
— Атмосферный ты наш, пошли с нами.
Идут дальше. Видят — мужик с луком стоит, целится куда-то вдаль, напрягся весь.
— Стреляешь? — спрашивает Камыр. — В кого?
— Вон там, — говорит мужик, — в шестидесяти верстах отсюда, на горе, на дереве, на нижней ветке муха сидит. Хочу ей левый глаз выбить, чтоб не жужжала.
— И часто попадаешь?
— Сто процентов. Работал снайпером в спецназе, уволили — слишком точно стрелял, некого было судить.
— Беру, — говорит Камыр. — Снайперы всегда нужны.
Дальше — еще один персонаж. Здоровенный бородатый детина сидит на земле, колотит по ней кулаками: то левой стукнет — гора вырастает, то правой стукнет — еще одна.
— Ты это чего, ландшафт меняешь? — спрашивает Камыр.
— Ага, — отвечает детина. — Работал экскаваторщиком, но меня уволили — слишком быстро копал. Теперь вот сам себе стройка.
— Экскаватор, блин, — покачал головой Камыр. — Пошли с нами. Пригодишься.
Собралась команда — не разлей вода. Стреноженный (Спринтер), Ноздря (Ветродуй), Шляпа (Морозильник), Глаз (Снайпер) и Кулак (Землекоп). Прямо «Мстители» по-татарски.
Глава 3. Байские заморочки
Пришли они к одному местному баю. Не просто бай, а олигарх, владелец сетей заправок и торговых центров. Дочь у него — красавица писаная, в Инстаграме миллион подписчиков, сама на «Лексусе» ездит.
Камыр заходит в приемную, встает перед баем:
— Так и так, хотим твою дочь в жены. Ну, я хочу. А они — команда поддержки.
Бай посмотрел на компанию: один связанный, второй с заложенным носом, третий со шляпой кривой, четвертый с луком, пятый в земле ковыряется. Хмыкнул:
— Моя дочь — она же падишаховой дочке ровня! Что я, за первого встречного тестя ее отдам? Хотя... ты, кстати, аппетитно пахнешь. Свежий хлеб люблю. Ладно, дам шанс. Обгонишь моего скорохода — отдам дочку.
Вывел бай своего скорохода — профессионального спортсмена, мастера спорта по бегу, спонсируемого баем.
Стреноженный (Спринтер) говорит:
— Развяжите мне ноги.
Развязали. Он как дернул с места — только пятки засверкали. Одним махом шестьдесят верст одолел. И думает: «Ну, пока этот спортсмен доползет, я посплю». Лег на пригорке и вырубился.
А баев скороход, хоть и медленнее, но упорно бежит. Уже почти финиш. Тут Снайпер (Глаз) говорит:
— Там наш спит. Сейчас проиграем.
— Стрельни в него, — говорит Камыр. — Только аккуратно.
Снайпер прицелился, выстрелил и попал спящему прямо в мочку уха. Стреноженный подскочил, ничего не понял, но рванул вперед и прибежал первым, на финише баева скорохода обогнал.
Бай губу закусил. Думает: «Ну, хитрые». И говорит:
— Ладно, бег вы выиграли. Но это не всё. Пойдемте в баню, попаритесь с дороги. Я человек гостеприимный.
Глава 4. Баня по-черному
Привел бай их в баню. Не простую, а чугунную, специально сделанную. Закрыл дверь снаружи на засов, сложил вокруг дрова, облил бензином и поджег.
Сидят наши герои в бане. Жарко становится. Сначала терпели — татары же, баню любят. Но когда чугун раскалился докрасна, поняли — дело плохо.
— Шляпа, работай! — кричит Камыр.
Поправил старик шляпу прямо — и поднялась в бане пурга, снег, метель. Вроде полегчало. Но чугун остывать не хочет, печка снаружи топит, снова жарко.
— Натягивай на глаза! — командует Камыр.
Натянул старик шляпу на глаза — ударил в бане жуткий мороз. Стены заиндевели, пол ледяной, дышать паром нельзя — сразу иней на ресницах.
Просидели они так до утра.
Утром бай открывает дверь, думает — всё, угольки остались. А они сидят, зубами стучат, но живые.
— Вы... вы как? — бай аж заикаться начал.
— Банька у тебя, бай, — говорит Камыр, — контрастная. То горячо, то холодно. Рекомендую установить регулировку температуры.
Глава 5. Битва титанов
Вышли они из бани. Камыр битой железной помахивает:
— Слушай, бай, кончай нам голову морочить. Давай по-честному: бороться будем или на кулаках драться? А хочешь — массовое побоище устроим?
Бай видит — не отвяжутся. Махнул рукой, и вышли его люди — человек сто охраны, все с битами, с дубинками, некоторые с травматами.
И пошла сеча.
Ветродуй (Ноздря) открыл вторую ноздрю — как дунул! Двадцать баевых охранников вверх тормашками улетели, кто в кусты, кто в речку.
Землекоп (Кулак) стукнул справа — гора выросла, завалила тридцать человек. Стукнул слева — еще гора, еще тридцать накрыло.
Снайпер (Глаз) сидит на пригорке, щелкает охранников как в тире — кому в каску, кому по ноге, кому в плечо. Без смертельных исходов, но больно.
Стреноженный (Спринтер) бегает между ними, путается под ногами, сбивает с толку.
А сам Камыр как взмахнет своей железной битой — сорок человек за раз ложатся. Тесто, оно упругое, удары не чувствует, зато бьет сильно.
Через час бай остался без охраны. Стоит один, бледный, трясется.
— Всё, — говорит, — забирайте дочку. Только не бейте больше. Я и так разорен. Охрану восстанавливать — это ж сколько денег!
Эпилог. Свадьба и хлебосольство
Выдали баеву дочку за Камыр-батыра. Свадьбу играли тридцать дней готовили, сорок дней гуляли. Пять баранов непойманных сварили (пришлось ловить, конечно), наелись все до отвала.
Команда Камыра осталась жить при нем. Стреноженный работает курьером — за минуту любую доставку приносит. Ветродуй устроился на ветряную электростанцию — энергией весь район обеспечивает. Шляпа теперь в МЧС консультирует — когда пургу объявлять, когда мороз. Снайпер открыл тир, учит детей стрелять. Землекоп строит коттеджи — быстро и качественно.
А Камыр с байской дочкой открыли пекарню. «Камыр-батыр и К°». Свежий хлеб, булочки, пирожки. Говорят, тесто у них особенное — от самого Камыра секретный рецепт. И никакая муха не садится — помнят историю.
Я на той свадьбе тоже был. Ай, хороший был пир! Столы от кушаний так и ломились, в котлах бараны живые томились (потом, правда, перестали, когда Ветродуй дунул). Мёд-пиво ставили бочками — век бы ходить за такими дочками!
Честное общество ковшами хлебало. Мне, правда, одной ручкой перепало. Но я не в обиде.
Конец.