(По мотивам чеченской народной сказки "Алхаст и Малх-Азни")
Пролог. Семейные ценности нулевых
Жил да был в одном чеченском селе, где-то в предгорьях, пожилой мужчина по имени Хамзат. Было у него семеро сыновей — красавцы, работящие, один другого лучше. Но сам Хамзат, сидя на скамейке у мечети с другими аксакалами, всегда выглядел задумчивым и печальным. Подопрет голову рукой и смотрит куда-то вдаль.
Старший сын, Алхаст, парень двадцати пяти лет, работавший в Грозном менеджером в строительной фирме, приехал на выходные в родное село и заметил отцовскую тоску. Отозвал он отца в сторону:
— Дада, что с тобой? Ты всегда такой грустный среди уважаемых людей. Может, деньги нужны? Или здоровье беспокоит? Скажи, я помогу.
— Сынок, Алхаст, — вздохнул Хамзат. — Не деньги меня печалят и не здоровье. Мы с матерью вашей уже не молоды. Хочется мне вас, семерых, женить, внуков понянчить, пока ноги ходят. А в соседнем районе, говорят, у одного уважаемого человека, Сулеймана, семь дочерей растут. И такие они красавицы, такие образованные! Вот если бы вы на них женились... Об этом я и думаю.
Алхаст засмущался, не стал при отце обсуждать такие деликатные вопросы. Пошел домой, собрал братьев и говорит:
— Братья, из-за нас дада голову сушит. Хочет он, чтобы мы женились на семи дочерях Сулеймана из соседнего района. Чтобы исполнить его желание, я пойду сватать. А вы хозяйство стерегите.
Самый младший, пятнадцатилетний Магомед, который еще в школе учился, но уже смотрел YouTube и разбирался в жизни, возразил:
— Вай, Алхаст, ты старший, на тебе семья держится. Нельзя ли так: ты дома останешься, а мы вшестером съездим? Вдруг что случится, ты здесь приглядишь.
Алхаст подумал и согласился:
— Хорошо. Но слушайте меня внимательно. По дороге к дому Сулеймана, за перевалом, есть один старый придорожный отель. Когда будете проезжать мимо, начнется ливень. А на обратном пути, когда поравняетесь с этим отелем, опять польет дождь. Ни в коем случае не заходите в этот отель дважды. Только один раз: или туда, или обратно. Если войдете два раза — быть беде.
— Ладно, брат, поняли, — закивали братья и тронулись в путь на отцовской «Ниве» и арендованном «Логане».
Глава 1. Отель «Приют путника»
Едут братья, слушают радио, обсуждают предстоящее сватовство. Только поравнялись с отелем «Приют путника» (старое здание еще советской постройки, давно заброшенное, но вдруг открывшееся), как небо почернело и хлынул такой ливень, что дворники не справлялись.
— Давай заедем, переждем, — предложил средний брат, Рамзан, работавший дальнобойщиком. — Не в мокром же к невестам являться.
Заехали. Внутри отеля ни души, но в холле накрыт стол — плов, лепешки, чай, даже фрукты. Братья удивились, но решили: видно, новые хозяева ждут гостей, а мы пока перекусим. Поели, обсохли, поехали дальше.
К вечеру добрались до дома Сулеймана. Сам Сулейман, солидный мужчина в дорогом костюме, владелец сети автозаправок, принял их с почетом. Выслушал сватов, подумал и говорит:
— Семь сыновей Хамзата — парни известные в республике, работящие, не пьющие, уважаемые. Почему бы и нет? Согласен я отдать за вас своих дочерей. Только свадьбу потом сыграем по всем правилам, с большим размахом.
Обрадовались братья, закатили пир на скорую руку, получили благословение и с семью невестами отправились в обратный путь. Едут, песни поют, уже дома скоро будут.
И вдруг, как только поравнялись с отелем, ливень — еще сильнее прежнего. Прямо стена воды.
— Давай заедем! — кричит Рамзан сквозь шум дождя.
— Алхаст же запретил два раза! — напомнил младший Магомед.
— Да ладно, что случится-то? На пять минут заскочим, и дальше, — махнул рукой Ахмед, брат-близнец, работавший в МЧС и привыкший к риску.
Заехали. В холле по-прежнему никого, но стол ломится от угощений. Посадили невест в углу, сами сели перекусить, обсохнуть. Только собрались уходить — дверь распахивается, и входит ОДНОГЛАЗЫЙ.
Здоровенный детина, глаз в черной повязке, в кожанке, с золотой цепью на шее. По виду — типичный «авторитет» лихих 90-х, застрявший в нулевых. Смотрит на братьев единственным глазом и говорит страшным голосом:
— Ну что, козлы, дождались? Я хозяин этого отеля. Вы уже второй раз сюда заходите без спросу, жрете мою еду. А ну, оставьте мне ту, что для Алхаста везете, и валите на хер. Остальные шесть пусть едут, а эта моя будет.
Братья опешили. Пытались возразить, но Одноглазый так глянул, что у них ноги подкосились. Видно, серьезный человек. Пришлось оставить невесту Алхаста — красавицу Лейлу, старшую дочь Сулеймана — и уехать с шестью остальными.
Глава 2. Алхаст выходит на тропу войны
Дома братья рассказали всё как есть. Алхаст побелел от гнева, но виду не подал.
— Ладно, — сказал он. — Если я не вернусь через год, тогда играйте свадьбы шестерым. Но до тех пор — ни-ни. Я поехал за Лейлой.
Снарядил он свой старый, но надежный УАЗ «Патриот», загрузил в багажник всё необходимое: спальник, газовый баллончик, пауэрбанк, навигатор и отцовский кинжал на всякий случай. И поехал к тому злополучному отелю.
Подъезжает, а Одноглазый уже на крыльце стоит, будто ждал.
— Здарова, Алхаст, — говорит. — Слышал про тебя. Смелый парень, говорят. Ну, давай, залазь ко мне на плечи.
Алхаст опешил:
— Чего? Какие плечи? Ты охренел?
— Не бойся, — усмехнулся Одноглазый. — Прыгай, говорю.
Алхаст, делать нечего, залез ему на плечи. И в ту же секунду его словно ветром подхватило. Через минуту он уже стоял в каком-то другом месте. Одноглазый опустил его на землю и спрашивает:
— Видишь вон там свет? Это девушка по имени Малх-Азни сияет. Если добудешь ее и привезешь ко мне, я отдам тебе твою Лейлу. А нет — пеняй на себя.
— Где искать-то? — спросил Алхаст.
— В Ингушетии, в высокогорном селе. У нее отец — большой человек, местный авторитет. Только просто так он дочь не отдаст. Испытания там всякие, головы рубят неудачникам. Смотри не опозорься.
И Одноглазый исчез.
Глава 3. Мышиная благодарность
Поехал Алхаст в сторону Ингушетии. Едет по серпантину, вдруг видит: на обочине горит стог сена, брошенный кем-то. Мужики стоят, смотрят и ничего не делают. Алхаст остановился, вышел, стал тушить огонь подручными средствами, закидал землей. Потушил. И тут из-под стога выбегает мышь. Не простая, а белая, альбинос. И говорит человеческим голосом:
— Спасибо тебе, джигит. Ты спас мою семью. Мы там в норах жили. Если тебе понадобится помощь, сожги этот ус.
И протянула Алхасту маленький белый волосок. Алхаст сунул его в карман, хмыкнул: «Мыши мне в помощь? Ну, ладно, пригодится, может». И поехал дальше.
Через несколько дней добрался он до высокогорного села. У въезда стоит КПП с вооруженными людьми. Алхаста обыскали, но вежливо, и проводили к главе села — отцу Малх-Азни, суровому старику по имени Ибрагим.
Ибрагим сидел на веранде роскошного дома, пил чай и смотрел на Алхаста тяжелым взглядом.
— Кто такой? Зачем пришел? — спросил он.
— Сын Хамзата из соседнего района. Пришел сватать твою дочь Малх-Азни.
Ибрагим усмехнулся и показал рукой в сторону ограды. На кольях забора красовались человеческие черепа.
— Видишь? Это головы тех, кто тоже хотел мою дочь. Не справились с заданиями. Последний вопрос: ты уверен, что хочешь попытаться? Мне твоя голова ни к чему, парень ты видный.
— Уверен, — твердо сказал Алхаст.
— Ну смотри. Первое задание: вон амбар. Там перемешаны мешки с пшеницей, ячменем и просом. К утру рассортируй по отдельным мешкам. Если хоть одно зернышко не в том мешке — голова с плеч. Ибрагим закрыл Алхаста в амбаре и ушел.
Алхаст посмотрел на горы зерна и понял, что в одиночку не справится. Вспомнил про мышиный ус. Сжег его. И через минуту амбар заполнили мыши — сотни, тысячи мышей во главе с белой.
— Чем помочь? — спросила белая мышь.
— Нужно рассортировать зерно до утра.
— Это мы мигом. Только сначала поедим, — сказала мышь, и армия грызунов набросилась на зерно. Наевшись, они за несколько часов перетаскали каждое зернышко куда надо.
К утру Алхаст сидел на мешках и пил чай из термоса.
Глава 4. Коварство младшей сестры
Утром Ибрагим послал младшую дочь, Зарему, проверить Алхаста. Зарема открыла дверь, обомлела — все рассортировано, Алхаст сидит довольный. Она быстро закрыла дверь и побежала к отцу:
— Дада, он всё сделал! Сидит, улыбается!
— Не может быть, — нахмурился Ибрагим. — Иди тайком перемешай обратно.
Зарема вернулась в амбар, подошла к мешкам, делая вид, что проверяет, и стала быстро перекидывать горсти пшеницы в ячмень. Алхаст заметил, подскочил и со всей силы залепил ей пощечину. У Заремы лицо перекосило на сторону. Она закричала, выбежала.
Ибрагим вбежал в амбар, проверил мешки — всё чисто, только в двух есть небольшая примесь. Но по условиям — работа выполнена.
— Черт с тобой, Алхаст, — сказал Ибрагим. — Забирай Малх-Азни. Но лицо сестре вылечи.
Алхаст подошел к Зареме, ударил по другой щеке — лицо встало на место. Девушка всхлипнула и убежала.
Ибрагим снарядил дочь, дал приданое — новый джип, золото, ковры — и отправил молодых в путь.
Глава 5. Побег и превращения
Только выехали они за околицу, Малх-Азни, современная, продвинутая девушка, знающая толк в жизни, сказала:
— Алхаст, расслабляться рано. У меня семеро братьев, они сейчас на охоте в горах. Как увидят нас — не отпустят. Сделаем так: я превращу тебя в голубя, а сама стану коршуном. Братья знают язык птиц, но если они увидят красивую пару, то не тронут.
Достала она из сумочки два айфона (черный и белый), потерла их друг о друга — и правда, превратились они в голубя и коршуна. Полетели.
А братья как раз возвращались с охоты. Старший, глядя в небо, говорит:
— Смотрите, какой красивый коршун голубя гонит! Давайте подстрелим!
Младший, знавший язык птиц, прислушался и говорит:
— Не надо. Голубь — это наш зять, коршун — сестра. Они радуются и любят друг друга. Пусть летят.
Так и пролетели они незамеченными до самого отеля Одноглазого.
Глава 6. Финал
Одноглазый вышел навстречу, посмотрел на Малх-Азни (а она была настоящая красавица, с длинными волосами и современной одеждой, но со скромным взглядом), и сказал:
— Алхаст, я много слышал о твоей смелости. Я специально послал тебя за Малх-Азни, чтобы ты сам понял: настоящая любовь стоит усилий. Лейла твоя вон в той комнате. Забирай обеих и живите счастливо. А я поехал в Турцию, надоел мне этот отель.
И уехал на своем черном «Мерседесе».
Алхаст забрал Лейлу, Малх-Азни, и они втроем (ну, бывает) отправились домой. Хотя, если честно, Малх-Азни сказала, что она будет просто подругой семьи и свидетельницей на свадьбе. А там, может, и для нее жених найдется. Например, младший брат Магомед подрос...
Ровно через год, как Алхаст и просил, сыграли семь свадеб сразу. Все семь братьев женились на семи дочерях Сулеймана (Лейлу вернули, всё честно). Хамзат наконец-то улыбался и даже танцевал лезгинку на свадьбах, забыв про свою вечную задумчивость.
Эпилог
С тех пор в том селе говорят: если видишь парня, который задумчиво сидит среди аксакалов, значит, у него семь сыновей и он думает, как их женить. А если видишь белую мышь — поклонись ей, может, это та самая, что спасла Алхаста.
И жили они долго и счастливо, пока не пришли новые времена.
Конец.