Меня зовут Рита, и я из тех людей, кто в музеях скучает. Картины, витрины, таблички «руками не трогать» — всё это навевает сон быстрее, чем тёплое молоко. Но Дворец Впечатлений я полюбила именно за то, что там можно трогать. А Кабинет Профессора — место, где я чуть не осталась навсегда.
Мы зашли туда ближе к вечеру, когда основная толпа уже схлынула. Сразу почувствовали запах — смесь старой бумаги, чего-то деревянного и едва уловимого озона, будто здесь только что прошла гроза. Или открылся портал.
Первое, что бросилось в глаза — картотека.
Огромный деревянный шкаф с маленькими ящичками. На каждом — буква. Я нашла «Р» и выдвинула. Внутри лежали не карточки, а записки. Я вытащила наугад: «У тебя столько возможностей, действуй!». Сунула руку глубже — ещё одна: «У вас обнаружены скрытые таланты, пора перестать их скрывать». Я засмеялась и зачем-то оглянулась. Такое чувство, что кто-то за мной наблюдает и точно знает, что мне это нужно было услышать.
Катя, моя подруга, нашла «К» и вычитала вслух: «Лучше один раз тебя увидеть, чем сто раз про тебя услышать». Мы переглянулись — это была цитата из нашего вчерашнего спора. Совпадение? В Дворце перестаёшь в них верить.
Потом мы увидели нефритовые шкатулки.
Они стояли на отдельной полке, подсвеченные тёплым светом. Зелёные, гладкие, тяжёлые на вид. Я прикоснулась к одной — холодная, будто только что из глубины земли. Рядом табличка: «Нефрит прочнее стали в два раза. В древности из него делали оружие». Я представила, как кто-то тысячи лет назад держал в руках такой же камень, и мне стало жутковато от этой связи времён.
Китайские маски заняли целую стену.
Красные, чёрные, зелёные — каждая с гипертрофированными чертами лица. Мы начали угадывать характеры: этот злой, этот мудрый, этот явно комик. Потом прочитали, что каждый цвет означает стихию. Красный — огонь, чёрный — вода. Я надела красную маску (просто поднесла к лицу, не надевая — всё-таки оригиналы!) и почувствовала себя на секунду героиней древней драмы. Катя сказала, что у меня загорелись глаза. Буквально.
Самое странное началось у стола Профессора.
Там лежала открытая книга для идей. Кто-то до нас написал: «Что будет, если соединить будильник и велосипед?», «Научить гориллу кататься на коньках». Мы добавили своё: «Создать карту, по которой можно путешествовать не выходя из комнаты». И тут я заметила перо на столе. Рядом табличка: «Перо птицы Додо. Отдано добровольно во время стрижки».
— Птицы Додо же вымерли, — сказала Катя.
— А кто сказал, что Профессор не путешествует во времени? — ответила я.
А потом мы нашли часы с тремя стрелками.
Они висели на стене, и каждая стрелка двигалась в своём направлении и с разной скоростью. Я смотрела на них и чувствовала, как моё обычное время начинает течь иначе. Минута растянулась в пять. Или пять минут сжались в одну. Я перестала понимать, сколько мы уже здесь.
— Сколько времени? — спросила Катя.
Я посмотрела на телефон — прошло всего двадцать минут. А по ощущениям — целая жизнь.
Дверь-шкаф в конце кабинета манила.
На ней висела табличка: «Тот, кто назовёт точное количество книг на стеллаже, получит право войти первым». Мы начали считать, сбились, начали снова. В итоге я сказала первое попавшееся число — 342. Катя сказала 315. Дверь не открылась. Но мы оба почувствовали, что за ней кто-то есть. Или что-то. И оно ждёт.
Мы вышли оттуда через час.
В обычном мире прошёл час. В мире Профессора — я не знаю, сколько. Но когда мы ступили в коридор, мне показалось, что я стала чуть тяжелее. Или легче? В голове крутились обрывки записок: «Творить — это твоё!», «Самое лучшее ждёт тебя впереди», «У тебя жажда приключений, нужно её утолить».
Катя сказала: «Я хочу вернуться».
Я ответила: «Обязательно. Профессор же нас ждёт».
В этом месте перестаёшь удивляться, что говоришь о вымышленном профессоре как о знакомом. Потому что после его кабинета он становится почти родным. Даже если вы так и не встретились лично.
Где искать: Казань, ул. Баумана, 31, Дворец Впечатлений