Начну с того, что сам заголовок немного обманывает, потому что на самом деле нацисты не были так уж близко к атомной бомбе, как принято думать. Но при этом история германской ядерной программы действительно захватывающая, потому что в 1939-1940 годах Германия реально была ближе всех к этой цели, имела лучших физиков мира, все ресурсы и все возможности и при этом умудрилась всё профукать, причём не по одной причине, а сразу по нескольким, которые переплелись самым невероятным образом.
Почему Германия была впереди?
В 1938 году немецкие физики Отто Ган и Фриц Штрассман открыли деление урана, что было научной сенсацией мирового масштаба. Лиза Мейтнер, которая вынуждена была бежать из нацистской Германии как еврейка, первой дала теоретическое объяснение этому процессу и поняла, что высвобождающаяся энергия колоссальна. Военный потенциал был очевиден почти сразу, и уже в 1939 году, буквально через несколько месяцев после открытия, немецкая армия создала "Урановый клуб", так назывались закрытые программы исследований под руководством лучших физиков страны.
На тот момент Германия имела реально сильнейшую физическую школу в мире и это не преувеличение, а факт. Вернер Гейзенберг, Карл Фридрих фон Вайцзеккер, Отто Ган, Пауль Хартек это люди с мировыми именами, нобелевские лауреаты или будущие нобелевские лауреаты. При этом американский Манхэттенский проект в 1939 году ещё и не начинался, британцы только-только начали думать о возможности атомного оружия, а советская программа вообще была в зачаточном состоянии. Если бы кто-то в 1939-м поставил на то, кто первым сделает бомбу, логичнее всего было бы ставить на немцев.
Нацисты выгнали своих лучших учёных
И тут начинается самое интересное, потому что нацистский режим ухитрился выстрелить себе в ногу ещё до начала войны. Когда Гитлер пришёл к власти в 1933 году, он начал чистки в университетах и научных институтах, выгоняя евреев и политически неблагонадёжных. Казалось бы, внутренняя политика, при чём тут физика? А при том, что немецкая физическая школа была насквозь "еврейской" по нацистским меркам, тот же самый Эйнштейн например уехал ещё в 1933-м, а за ним потянулись другие.
Из Германии уехали Лиза Мейтнер, Джеймс Франк, Макс Борн, Ганс Бете, Эдвард Теллер, Лео Силард, Энрико Ферми (формально итальянец, но эмигрировал в США в 1938-м после того, как его жена-еврейка оказалась под угрозой из-за расовых законов Муссолини), Джон фон Нейман и ещё десятки первоклассных учёных. Все они в итоге оказались в США и работали над Манхэттенским проектом, то есть нацисты буквально своими руками передали конкурентам целое поколение гениальных физиков, без которых американская программа была бы значительно слабее.
Более того, в нацистской Германии была мода на так называемую "немецкую физику" - псевдонаучное движение, которое отрицало теорию относительности Эйнштейна как "еврейскую физику" и пыталось создать "арийскую" альтернативу. Как можно делать ядерную физику, отрицая теорию относительности, которая лежит в её основе? Никак.
Гейзенберг ошибся в расчётах
Потому что до сих пор историки физики спорят о том, что именно произошло с расчётами Гейзенберга в 1940-1941 годах. Для создания бомбы нужно было понять, какова критическая масса урана-235, то есть минимальное количество вещества, которое даёт цепную реакцию. Гейзенберг сделал расчёты и получил цифру порядка нескольких тонн, что делало бомбу практически нереализуемой, ведь такое количество было невозможно ни обогатить, ни доставить к цели. Американцы примерно в то же время сделали аналогичные расчёты и получили несколько килограммов, что принципиально меняло всю картину.
Кто был прав? Американцы, конечно: реальная критическая масса для оружейного урана около 52 килограммов для чистого U-235, для плутония ещё меньше. Гейзенберг ошибся примерно в сто раз, и это была не мелкая поправочная ошибка, а принципиальный просчёт. Получив такие цифры, немецкое командование решило, что бомба слишком дорогое и нереалистичное оружие для войны, которая, по расчётам Гитлера, должна была закончиться быстрой победой. Финансирование урезали, программу понизили в приоритете, а лучших учёных частично забрали на другие военные проекты.
Может, действительно допустил технический просчёт, вычисления были сложные, компьютеров нет, а значит всё вручную. Может, его что-то сбило с верного пути на самом начальном этапе и дальше он шёл по ложной дороге, не замечая этого. Некоторые историки и сам Гейзенберг после войны намекали, что он сделал это намеренно, то есть сознательно ошибся в расчётах, потому что не хотел давать Гитлеру атомную бомбу. Это была бы красивая история о тихом саботаже гениального учёного, которому хватило мужества обмануть режим изнутри.
Но мне кажется, эта версия слишком красивая, чтобы быть правдой. Послевоенные заявления Гейзенберга сильно расходятся с тем, что он говорил до войны и во время, перехваченные союзниками разговоры немецких физиков после Хиросимы показывают их искреннее изумление и непонимание того, как американцы это сделали. Если бы Гейзенберг намеренно саботировал программу, он бы понимал, в чём именно ошиблись его расчёты, а он, судя по всему, не понимал. Скорее всего, он просто ошибся, и эта ошибка стоила Германии ядерного оружия.
Тяжёлая вода и норвежские диверсанты
Для создания ядерного реактора как промежуточного шага к бомбе немцам нужен был замедлитель нейтронов - вещество, которое замедляет нейтроны до нужной скорости для поддержания цепной реакции. Американцы в итоге использовали графит, а немцы по ряду причин сделали ставку на тяжёлую воду - воду, в которой обычный водород заменён дейтерием. Единственный в мире завод по производству тяжёлой воды в промышленных масштабах находился в Норвегии, в Веморке, и когда немцы оккупировали Норвегию в 1940 году, они сразу взяли его под контроль и начали наращивать производство.
Это было критически важно для программы: без тяжёлой воды реактор не запустить, без реактора нет плутония, без плутония нет одного из путей к бомбе. И тут вмешались норвежские диверсанты в союзе с британской разведкой SOE. В феврале 1943 года небольшая группа норвежцев, обученных в Шотландии, спустилась по почти отвесным скалам к заводу в Веморке, проникла внутрь через вентиляционную шахту и заложила взрывчатку прямо в камере электролиза, где хранились запасы тяжёлой воды. Взрыв уничтожил несколько сотен килограммов тяжёлой воды, на производство которой ушли месяцы. Немцы восстановили производство, но в ноябре 1943-го американская авиация разбомбила завод, а когда немцы попытались вывезти оставшиеся запасы в Германию на пароме через озеро Тинн, норвежское Сопротивление потопило паром прямо с этим грузом.
Всё это вместе, диверсии, бомбардировки, потопленный паром, фактически перекрыло немцам поставки тяжёлой воды и серьёзно затормозило реакторную программу. К 1944 году немецкий реактор всё ещё не был запущен, хотя работы велись, и в этом была огромная заслуга норвежских диверсантов, которые рисковали жизнью ради уничтожения нескольких бочек воды. Воды, которая могла изменить исход войны.
Приоритеты и менталитет блицкрига
Есть ещё один фактор, о котором говорят меньше, но который был не менее важен - это сам менталитет нацистского военного планирования. Гитлер и его окружение строили всю военную стратегию на идее быстрой победоносной войны, блицкрига, который должен был закончиться за несколько месяцев. В такой логике атомная бомба, которая требует нескольких лет разработки и огромных ресурсов, просто не вписывалась в картину мира. Зачем тратить миллиарды на оружие, которое будет готово через пять лет, если война закончится через полгода?
Американцы рассуждали иначе, они вложили в Манхэттенский проект два миллиарда долларов в ценах того времени, мобилизовали 130 тысяч человек и построили целые секретные города. Это было возможно только потому, что американская военная и политическая верхушка понимала: война будет долгой, ресурсов хватит, и нужно думать на несколько лет вперёд. Немцы на такой горизонт планирования были просто неспособны, по крайней мере в первые годы войны, когда успехи казались оглушительными и никто не хотел думать о затяжном конфликте.
К 1942-1943 годам, когда стало ясно, что блицкрига не получилось и война будет долгой, немцы попытались активизировать ядерную программу, но было уже поздно, ведь американцы ушли далеко вперёд, ресурсов у Германии становилось всё меньше, авиация союзников бомбила заводы и лаборатории, и восполнять потери было нечем. Плюс переориентация промышленности на производство самолётов, танков и подводных лодок оставляла ядерной программе крохи от общего пирога.
Что нашли после войны?
В апреле 1945 года американская специальная команда под кодовым названием "Алсос" прошла по Германии вслед за наступающими армиями, собирая физиков и документы немецкой ядерной программы. Что они нашли? В подвале одной из пещер в Хайгерлохе стоял экспериментальный реактор в виде куба из тяжёлой воды с кубиками урана на цепочках. До критической массы не хватало примерно вдвое: слишком мало урана и слишком мало тяжёлой воды. Реактор никогда не был запущен, а цепная реакция не была достигнута. О создании бомбы и речи не шло, ведь немцы были примерно там же, где американцы были в 1942 году, то есть отставали на три-четыре года минимум.
Десять ведущих немецких ядерных физиков, включая Гейзенберга, были арестованы и вывезены в Англию, где их содержали на вилле Фарм-Холл с августа 1945-го по январь 1946-го. Все разговоры тайно записывались британской разведкой, а когда 6 августа 1945 года по радио объявили об атомной бомбардировке Хиросимы, реакция немецких физиков была поразительной, ведь они просто не верили, думали, что это пропаганда или что американцы использовали огромную обычную бомбу. Гейзенберг сначала был уверен, что речь идёт о каком-то другом оружии, потому что, по его расчётам, создать настоящую атомную бомбу так быстро было невозможно. Когда до него дошло, что это правда, он несколько часов молчал, а потом сказал, что, видимо, они что-то упустили в своих вычислениях. Что именно: примерно три года работы и два миллиарда долларов, не считая нескольких сотен килограммов тяжёлой воды на дне норвежского озера.