Иногда всё начинается не с доказательств. Не с переписок. Не с признаний. А с ощущения что, что-то не так. С тихого, липкого чувства, которое поселяется внутри и не уходит.
Прошёл месяц с того вечера, когда моя младшая сестра вышла из душа в моём халате и посмотрела на моего мужа так, как не смотрят на мужа сестры.
С того дня внешне всё было нормально. Никто не говорил лишнего.
Никто не делал ничего откровенного. Но именно эта «нормальность» пугала меня больше всего, потому что она была слишком идеальной, слишком аккуратной, слишком осторожной.
Я стала ловить себя на том, что наблюдаю за мужем, за его словами, за его интонациями. И однажды я поймала себя на странной мысли.
Он начал говорить, как она. Сначала это были мелочи, словечки, которые раньше он никогда не использовал. Потом выражения, потом интонации. Даже манера усмехаться.
Однажды он сказал:
- Ну ты чего начинаешь…
И в этот момент меня словно током ударило. Это была её фраза, моя сестра всегда так говорила. Всегда.
Я тогда ничего не сказала, просто промолчала. Но внутри стало холодно. Я начала замечать и другое.
Он стал чаще сидеть в телефоне, чаще улыбаться, глядя в экран. Иногда быстро переворачивал экран, когда я подходила.
- Кто пишет? - спросила я однажды, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
- Да Марина. По работе спрашивает.
По работе. Эта фраза стала звучать слишком часто, слишком удобно и правильно, что мне начало казаться, что это лишь отмазка.
Я кивнула, сделала вид, что поверила. Но внутри что-то неприятно сжалось. В какой-то момент я всё-таки решилась поговорить с ним.
Я долго подбирала слова, боялась показаться сумасшедшей, ревнивой, подозрительной.
- Слушай… тебе не кажется, что вы с Мариной слишком много общаетесь?
Он посмотрел на меня спокойно, даже немного удивлённо.
- В смысле?
- Ну… просто… вы часто переписываетесь…
Он вздохнул и улыбнулся. Так, как улыбаются взрослые детям, когда те говорят глупость.
- Господи, она твоя сестра. Ты серьёзно?
Мне стало стыдно, будто я действительно сказала что-то неправильное.
- Я просто спросила…
- Мы общаемся как родственники. Иногда по работе. У нас схожая сфера. Иногда про нашу с тобой дочку. Она её тётя, вообще-то.
Он говорил спокойно, уверенно и вполне логично. И от этого мне стало ещё хуже, потому что придраться было не к чему. Вроде бы. Но тревога никуда не делась, она просто затаилась. А потом произошёл разговор с дочкой.
Обычный вечер. Мы сидели на кухне. Она ела печенье и болтала ногами.
- Мам, а мы сегодня с папой и тётей Мариной ходили гулять.
Я замерла. Внутри что-то сжалось.
- Да... И куда же?
- В парк.
- И как вы погуляли, чем занимались?
Она улыбнулась.
- Хорошо. Они купили мне сладкую вату.
Я кивнула.
- А потом?
- Потом посадили меня на большой аттракцион.
Она оживилась.
- Он был такой высокий! Я сначала боялась.
Она засмеялась.
- А папе и тёте Марине тоже было страшно за меня.
- Почему ты так решила?
Она снова засмеялась.
- Они так испугались, что тётя Марина крепко-крепко обняла папу.
У меня в этот момент перестало хватать воздуха.
- Обняла?
- Да. Очень крепко, как ты меня обнимала, когда мне ночью было страшно засыпать.
Она показала руками.
- А потом, когда мы пришли домой, тётя Марина поцеловала меня на прощание…
Она сделала паузу.
- И папу тоже, он так засмущался.
Внутри всё оборвалось. Я почувствовала, как холод разливается по телу.
- Куда поцеловала? - спросила я тихо.
- В щёчку.
Она сказала это спокойно, буднично, будто в этом не было ничего особенного. А для меня в этот момент всё стало другим. Я ничего не ответила, просто сидела и смотрела на неё.
- Мам, а что такое?
- Ничего, солнышко.
Я улыбнулась, но эта улыбка далась мне с трудом. В ту ночь я почти не спала. Я лежала рядом с мужем и всё думала о рассказе дочери. Слушала его дыхание, ровное, спокойное, будто ничего не происходит, будто всё как всегда.
Я повернула голову и посмотрела на него, на его лицо, на его закрытые глаза и вдруг поймала себя на страшной мысли. А что, если я его больше не знаю?
Утром он проснулся раньше меня, я слышала, как он ходил по квартире. Потом он вернулся в спальню, взял телефон посмотрел что-то в нём, улыбнулся и ушел в душ.
Телефон он оставил на тумбочке перевернутым экраном в низ. Он никогда раньше его так не оставлял. Никогда. Я смотрела на телефон несколько секунд. Потом отвела взгляд, потом снова посмотрела. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно во всей квартире.
Я не хотела, правда не хотела. Я всегда считала, что это унизительно, читать чужую переписку, но в тот момент во мне боролись две женщины.
Та, которая доверяет и та, которая уже всё поняла.
Рука сама потянулась к телефону, я взяла его. Экран загорелся. И в этот момент пришло новое сообщение.
От Марины.
У меня похолодели пальцы, несколько секунд я просто смотрела на её имя. Будто надеялась, что ошиблась, но нет. Это была она.
Я открыла переписку и первое, что я увидела, было её последнее сообщение.
"Я скучаю…"
Я перестала дышать, мир вокруг будто стал глухим. Я смотрела на экран и не могла поверить.
"Скучаю." - это слово нельзя было объяснить работой, нельзя было объяснить родственными отношениями. Я медленно подняла переписку выше.
И в этот момент из ванной послышался звук выключенной воды. Он выходил.
А телефон всё ещё был в моих руках. И я уже знала, что пути назад нет.