Есть люди, способные отыскать изъян даже в безупречном — в идеально выточенном камне, в красивой симфонии, в солнечном утре. К их числу принадлежала Маргарита Павловна, свекровь Анны. Удовлетворить её ожидания, казалось, не мог никто — даже она сама порой не соответствовала собственным высоким стандартам.
Анна и Дмитрий поженились полтора года назад. С самого начала Маргарита Павловна демонстрировала явное неудовольствие. В глубине души она понимала: дело не столько в Анне, сколько в том, что кто‑то посмел «отнять» у неё любимого сына. До знакомства с Анной Дмитрий жил с родителями и не стремился к переменам — не из‑за чрезмерной привязанности, а потому что конфликты с матерью не сулили ничего хорошего.
После того как молодые начали жить вместе, Маргарита Павловна принялась наведываться чуть ли не ежедневно. Её визиты всегда имели одну цель: проверить, чем питается Дима, в чём ходит, насколько тщательно о нём заботятся. Мысль о том, что «чужая девушка» способна всё делать правильно, казалась ей немыслимой.
Так Анна выяснила, что носки Дмитрия непременно должны быть выглаженными («Иначе рискуем столкнуться с грибком!»), завтрак обязан включать кашу, обед — суп («Чтобы избежать проблем с желудком!»), а влажная уборка требуется каждый день («Во избежание аллергических реакций!»).
Однажды, глядя на Диму, такого «хрупкого», по мнению его мамы, Анна не выдержала и тихо сказала мужу:
— Дим, ещё немного, и мама соберет твои вещи. Такое ощущение, что она боится, что ты не он не доживёшь у меня до старости, как тот виртуальный питомец, за которым забыли ухаживать.
Дмитрий улыбнулся в ответ:
— Да брось, мама просто волнуется.
— Её беспокойство так заразительно, что скоро я сама начну чувствовать себя больной! — вздохнула Анна.
К удивлению Анны, здоровье Дмитрия, «пострадавшего» от неглаженых носков и отсутствия каш, оказалось достаточно крепким, чтобы твёрдо поговорить с матерью. В один из дней он спокойно, но решительно заявил:
— Мам, всё в порядке. Мы справимся сами.
Маргарита Павловна всплеснула руками, изображая крайнее расстройство:
— Сынок, как же так?
Но сын остался непреклонен. Поняв, что эмоциональные манипуляции больше не действуют, она несколько сбавила обороты и перестала появляться у них ежедневно.
Новый этап «спасения» сына начался, когда Маргарита Павловна официально стала свекровью. Её надежды на то, что Анна «исчезнет», не оправдались. Тогда она решила заняться «воспитанием» невестки.
В очередной визит Маргарита Павловна строго спросила:
— Почему ты не кипятишь бельё?
Анна сдержалась, чтобы не ответить: «Потому что мы живём в XXI веке», — и лишь спокойно заметила:
— Сейчас это не принято — современные средства стирки вполне справляются.
Советы свекрови касались буквально всего:
— Зимой на батарее обязательно должно висеть влажное полотенце — так воздух будет увлажнён. Кондиционеры вредны — лучше купить вентилятор. А для маринованных огурцов нужны листья смородины, иначе вкус не тот!
Анна пыталась возразить:
— У нас есть увлажнитель воздуха…
— Это всё химия! — прервала её Маргарита Павловна. — От неё только вред.
— Мы вообще редко маринуем огурцы…
— Значит, начнёте! — решительно заявила свекровь.
Особенно часто критике подвергались кулинарные способности Анны. Она не претендовала на звание шеф‑повара, но Дмитрий ел с аппетитом и часто просил добавки — для Анны это был главный комплимент. Однако Маргарита Павловна придерживалась иного мнения. Каждый раз, когда Дмитрий навещал родителей, мать нагружала его пакетами с едой.
— Мам, правда, не нужно… — смущался Дмитрий.
— Нужно, сынок! — настаивала она. — А то она тебя совсем не кормит!
Анну это даже устраивало: меньше готовить. В такие моменты она думала: «Если бы она ещё и помогала с домашними делами, я бы с радостью приглашала её почаще».
А вчера произошёл случай, который Анна запомнила надолго. Она обязательно расскажет о нём детям, а потом и внукам. Сама того не желая, Маргарита Павловна выставила себя в смешном свете.
Дмитрий заехал к маме за вещами, и она вручила ему литровую банку своего борща.
— Только банку верните, — привычно добавила она.
— Конечно, мам, — кивнул Дмитрий.
Дома он попросил Анну освободить банку, чтобы не забыть отдать её матери. Анна перелила борщ в небольшую кастрюлю и оставила на плите — суп ещё не остыл. Потом вернулась к работе: она трудилась удалённо, что, по мнению свекрови, «не считалось настоящей работой».
Около пяти вечера раздался звонок в дверь. На пороге стояла Маргарита Павловна.
— Я была у подруги неподалёку, а тут вдруг дождь начался, — торопливо объяснила она. — Решила переждать здесь, а потом попросить Диму отвезти меня домой.
Предлог выглядел неубедительно, но Анна всё равно пригласила её войти.
Свекровь прошла на кухню и принюхалась:
— Что‑то пахнет, как будто ты готовила? — заглянула она в кастрюлю.
— Да, борщ сварила, — соврала Анна, чтобы избежать очередной лекции о том, как плохо она заботится о её сыне.
— Можно мне попробовать? — с лёгкой усмешкой спросила Маргарита Павловна.
В душе Анна ликовала: «Сейчас я предложу ей её же борщ, и она не найдёт, к чему придраться». Она налила суп в тарелку, подогрела и подала.
Маргарита Павловна сделала пару глотков, затем её лицо изменилось.
— Сколько раз тебе говорить, — строго начала она, — овощи нужно закладывать в суп по очереди, а не бросать всё сразу! Картошка разварилась, капуста жёсткая, свёкла дала некрасивый оттенок. Это не борщ, а пустая трата продуктов!
Анна изо всех сил старалась сохранить серьёзность, но не выдержала — смех вырвался наружу. Она согнулась от хохота, едва дыша. Маргарита Павловна посмотрела на неё, потом на борщ, затем, видимо, вспомнила, что дала сыну утром, и всё поняла.
— Стоп. Это что, мой борщ? — растерянно спросила она.
— Ваш, ваш, — сквозь смех подтвердила Анна.
Маргарита Павловна быстро собралась и ушла. Анне понадобилось ещё десять минут, чтобы прийти в себя. Она понимала, что последствия этого инцидента не заставят себя ждать, но оно того стоило — она наконец‑то смогла от души посмеяться. Теперь, вспоминая выражение лица свекрови в тот момент, Анна невольно улыбалась. Может, это научит её быть чуть терпимее? Молодая женщина стильно на это надеялась.