Ольга застыла на мгновение, разрываясь между смехом и слезами. В душе царил странный диссонанс — будто кто‑то невидимый поставил жизнь на паузу в самый неподходящий момент. Ольга ощущала себя героиней старой советской комедии: вот-вот должен был прозвучать финальный аккорд, заиграть весёлая музыка, герои обняться… Но реальность оказалась куда прозаичнее: никакого воссоединения, никаких трогательных примирений — только тишина и пустота.
Восемь лет брака. Восемь лет совместной жизни с Андреем. Двое детей: Миша, которому исполнилось четыре, и Лиза — её крохотная двухлетняя принцесса. Ещё во время первого декрета Ольга поняла, что совместить материнство и работу будет непросто: Миша болезненно реагировал на малейший сквозняк, и садик для него оказался под запретом. К счастью, Андрей тогда зарабатывал достаточно, чтобы она могла сосредоточиться на ребёнке. Они не шиковали, но и нужды в самом необходимом не испытывали. Судьба миловала их и от главной головной боли многих семей — ипотеки: супруги жили в двушке, доставшейся Ольге по наследству.
Второй декрет поставил крест на планах поскорее вернуться к работе. Расходы выросли — двое детей требовали вдвое больше внимания и средств. Но мир менялся, и вместе с ним менялись возможности. То, что раньше казалось дикостью — репетиторство по интернету — теперь стало нормой. Ольга начала преподавать английский и испанский онлайн. Бабушки — её мама и свекровь — с радостью помогали присматривать за детьми, пока она работала.
Ольга не сидела без дела: крутилась как белка в колесе. После родов фигура изменилась, а забота о малышах не оставляла времени на себя. Её мир сузился до детских мультиков, статей о воспитании, советов по выведению пятен и — в последнее время — профессиональной литературы. Обычная картина жизни женщины в декрете.
Андрей же, напротив, вёл активную социальную жизнь. Работа требовала командировок, участия в мероприятиях, общения с разными людьми. Именно на одной из таких встреч он и встретил свою «любовь всей жизни».
Тревожные звоночки стали появляться постепенно. Сначала муж стал задерживаться после работы, потом сделался нервным, начал прятать телефон. А однажды вечером, когда дети уже спали, он огорошил Ольгу признанием:
— У меня есть другая. Она не такая, как ты. Карина — воздушная, элегантная, легкая. А ты.. — выпалил Андрей, торопливо оделся, схватил сумку и выбежал из квартиры.
Ольга застыла на месте, не в силах пошевелиться. В голове крутились вопросы: «Как? Почему? Что я пропустила?»
На следующий день раздался звонок от свекрови:
— Ну и сыночек у меня, — мрачно произнесла Тамара Ивановна. — Всё мне выложил, «облегчил», так сказать, душу.
— Тамара Ивановна, я… я не знаю, что делать, — прошептала Ольга, чувствуя, как дрожат губы.
— Ты даже не переживай, — твёрдо сказала свекровь. — С детьми я тебе помогать буду, не брошу. Но с разводом пока не спеши. Чего в жизни не бывает? Может, ещё и вернётся. А детям без отца не следует жить.
Мама Ольги, выслушав историю дочери, вздохнула и произнесла:
— Моя мудрая женская душа просто знает, что муж вернётся.
Ольга не стала спорить — да и некогда было: приближались экзаменационные сессии, работы прибавилось.
Месяц прошёл с момента ухода Андрея. Дети почти весь день проводили с бабушками: утром они их забирали, а вечером Ольга забирала их обратно сама. За то время, что дети были у бабушек, она успевала приготовить ужин, прибраться и поработать. Дорога домой была недолгой — от дома бабушек до их квартиры рукой подать. Так получилось, что обе бабушки жили рядом, на одной улице в соседних домах.
Андрей не звонил, не давал о себе знать. Ольге иногда хотелось набрать его номер, спросить: «Что будет дальше? Как нам быть — развод, возвращение… Что вообще?» Но она сдерживалась.
А потом Ольга начала замечать странные вещи: еда в холодильнике убывала, хотя она точно помнила, сколько приготовила; посуда стояла не так, как она её оставляла. Смутные подозрения закрались в душу.
Однажды вечером Ольга отнесла вещи к свекрови — на следующий день та должна была забрать детей на дачу. Домой она добралась быстрее, чем обычно: без малышей идти было легче. И вот тут её ждал сюрприз: Андрей стоял у открытого холодильника и с аппетитом ел котлету, даже не заметив её появления.
— Ой, — вздрогнул он, увидев Ольгу. — Ты что, так рано?
— А ты что, так поздно? — холодно спросила она, чувствуя, как внутри закипает давно сдерживаемый гнев. — И что это за представление?
— Да я просто голодный, — забормотал Андрей, избегая её взгляда. — Карина готовить не любит, да и вечные диеты у барышни, фигуру блюдёт. А я — мужчина, мне питаться нужно. В ресторанах для меня дорого, а в столовках невкусно. Вот я и подумал…
— Что? — Ольга скрестила руки на груди, её голос звучал твёрдо и отстранённо. — Что я буду тебя кормить?
— Тебе что, жалко еды для отца твоих детей?! — возмутился он, отряхивая с живота крошки.
Ольге не было жалко. Было противно. Получается, там у него — высокие материи, которые удовлетворяет одна женщина, а здесь — низменные потребности, которые выпала честь удовлетворять ей.
— Знаешь что? — Ольга подошла ближе, её голос зазвучал жёстко и уверенно. — Уходи. Прямо сейчас. И больше не появляйся без предупреждения.
— Но… — начал было Андрей.
— Никаких «но». Завтра поменяю замки, а послезавтра подам на развод. Мне такой персонаж даром не нужен.
Андрей растерянно собрал вещи. На пороге он обернулся:
— Ты что, серьёзно?
— Более чем, — Ольга открыла дверь, её рука не дрожала. — Прощай.
Когда он ушёл, молодая женщина подошла к окну и долго смотрела, как он идёт по двору, сутулясь и пряча руки в карманы. В груди было пусто — ни слёз, ни злости, только странное, почти невесомое облегчение.
Вечером, поговорив с детьми по телефону и пожелав им спокойной ночи, Ольга заварила чай и открыла ноутбук. На экране мерцал список вакансий — десятки возможностей, каждая из которых манила неизвестностью и шансом начать всё сначала. Она глубоко вздохнула и улыбнулась. Теперь она точно знала: пора строить жизнь заново. Не ради кого‑то, а ради себя и детей.
На следующий день позвонила свекровь:
— Ну что, доченька, как ты? — в голосе Тамары Ивановны звучало неподдельное участие.
— Нормально, — Ольга улыбнулась, и на этот раз улыбка получилась лёгкой, свободной. — Даже хорошо. Спасибо вам за поддержку.
— Вот и славно, — вздохнула свекровь. — Главное, помни: ты не одна. Мы рядом.
Ольга оглянулась. В комнате на стене висели фотографии — счастливые моменты из прошлой жизни. Да, было больно. Но теперь она отчётливо чувствовала: впереди — что‑то новое. И, может быть, гораздо лучшее.