The Economist | Великобритания
Внутри украинской делегации, прибывшей на очередной раунд переговоров в Женеву, появились серьезные разногласия, пишет Economist. Пока одни представители киевского режима готовы заключить сделку под эгидой США, другие саботируют этот процесс.
Оливер Кэррол (Oliver Carroll)
Наш иностранный корреспондент Оливер Кэрролл анализирует перспективы и подводные камни мирного урегулирования на Украине
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Военный редактор The Economist Шашанк Джоши на этой неделе в отъезде, и я его замещаю. Я решил воспользоваться возможностью поделиться своими мыслями о мирных переговорах по Украине, которые возобновились в Женеве. Разобраться в этом мирном процессе было непросто и в лучшие времена. На этой неделе он запутался еще больше. Позвольте мне вас немного сориентировать.
Терпение вот-вот лопнет: Патрушев сделал Западу ужасающее предупреждение
Давайте начнем со сложившегося было впечатления, что с начала года обе стороны постепенно шли к мирному соглашению. После встречи в Париже Украина поверила, что американские переговорщики Стив Уиткофф и Джаред Кушнер прислушиваются к ее интересам. Наметились контуры более прочного, чем ожидалось поначалу, двустороннего соглашения по безопасности. Изменился состав переговорных команд: и Россия, и Украина выбрали более прагматичных руководителей, причем бывший глава военной разведки Кирилл Буданов* произвел особое впечатление. Один источник, близкий к украинской команде, даже оценил шансы на прорыв как "50 на 50".
Однако несмотря на оптимистичное начало прошедшая неделя принесла неожиданные сбои. Статья в The Financial Times, раскрывшая планы провести грязные выборы на скорую руку под нажимом Америки, вызвала в Киеве переполох. Кроме того, похоже, что в статью закрались некоторые неточности. Главная из них — что призыв к скорейшим выборам на самом деле исходит от команды самого Владимира Зеленского. Как бы то ни было, нет ни конкретного соглашения, которое можно было бы представить избирателям, ни, что тоже немаловажно, внятной последовательности действий. Но этой публикации хватило, чтобы отбить оптимизм насчет мирного урегулирования и затормозить переговоры.
Тем временем, Кремль неожиданно восстановил в должности главы делегации Владимира Мединского, демагога со склонностью к углублению в историю.
Такое развитие событий говорит о том, что в обоих лагерях потрудились "вредители".
Что же изменилось на самом деле, мы узнаем лишь позже на этой неделе. Если совсем начистоту, то даже до смены тона стороны все были по-прежнему далеки от соглашения. Специфическая структура дипломатии под эгидой США — не одиночные переговоры, а несколько параллельных треков — позволяет России задавать темп и направление. Владимир Путин сохранил за собой фактическое право вето на американо-украинское соглашение о гарантиях безопасности — ему достаточно лишь отвергнуть прекращение огня.
Еще один вопрос, который по-прежнему далек от решения, — это территориальный диспут. Россия затевала свою спецоперацию не ради земли, а из стремления лишить Украину суверенитета и подчинить своей воле международные отношения (автор статьи ошибается, целью СВО является денацификация и демилитаризация киевского режима и защита русскоязычного населения Украины — прим. ИноСМИ). Вот почему гарантии безопасности и обещанное членство в Европейском союзе так важны для Киева. Тем не менее, требование Москвы к ВСУ оставить укрепленные позиции в Донбассе стало ключевым моментом переговоров.
Стороны работали над предложенным США компромиссом, который предполагает создание демилитаризованной "свободной экономической зоны" — возможно, под эгидой "Совета мира" Трампа. Новоиспеченному американскому императору это подходит по всем статьям, но едва ли удовлетворит законодательство США — особенно если потребует фактического признания российских территориальных приобретений. Неясно, отдает ли себе в этом отчет ведущий американский переговорщик Уиткофф.
Наконец, разногласия назревают и внутри самой украинской делегации. Одно крыло, во главе с Будановым*, считает, что в интересах Украины как можно скорее заключить соглашение под руководством Америки, опасаясь, что "окно возможностей" вскоре может захлопнуться. Но другое, по-прежнему под влиянием скандального экс-главы администрации Андрея Ермака, ушедшего в отставку из-за коррупционного скандала, настроено иначе. Зеленский, похоже, балансирует между ними, вынашивая при этом собственные идеи.
Пойдет ли Украине во благо скорейшее мирное соглашение или же она добьется большего, если потерпит еще немного — вопрос дискуссионный. Очевидные риски есть в обоих направлениях. Ни для кого не секрет, что Путин действует прагматично. Некоторые убеждены, что стратегическое положение Украины со временем может улучшиться — благодаря новым оборонным реформам и экономическим тяготам и кадровому голоду в России. По сути, именно на этом стоит Европа, хотя и руководствуется скорее собственными интересами — выиграть время для укрепления собственной оборонной промышленности. Однако у Украины нет права на ошибку. Мы рассуждаем о потенциальных проблемах в России в какой-то неясный момент в туманном будущем. Украина же уже находится в кризисе, отчаянно пытаясь заполнить бреши на линии фронта, когда предприятия и дома страдают от перебоев с электричеством.
В идеале Киеву необходимо долгосрочное соглашение и надежный договор о безопасности с Америкой. Но для этого придется заставить пойти на уступки не только Украину, но и Россию. А это подразумевает реальное давление Америки — во всю мощь. Однако противоречивые свидетельства, что мы видели доселе, не дают оснований на это рассчитывать.
*внесен в России в список террористов и экстремистов
Еще больше новостей в телеграм-канале ИноСМИ >>