Как сообщает журнал People, принцесса Лилибет написала письмо с рисунками женщине по имени Беатрис Стиллман - старшей горничной, принятой на службу в королевский дом в 1936 году, когда будущей Елизавета II было около десяти лет.
Год был не рядовой. 1936-й вошёл в британскую историю как время крушения привычного порядка: от престола отрёкся Эдуард VIII, дядя Елизаветы. Его решение жениться на разведённой американке перевернуло судьбу всей семьи. Отец девочки стал королём Георгом VI, а сама она - наследницей трона.
И тем ценнее письмо, написанное в тот самый год. В нём нет ни намёка на бурю, охватившую дворец. Вероятно, детей - особенно Лилибет - еще не начали готовить к новой роли. Поэтому в письме - обычная детская безмятежность.
«Дорогая Беатрис, я посылаю тебе несколько диких примул, которые мы собрали. Здесь очень красиво. Мы можем спуститься на пляж прямо из сада».
На полях - лошади, собака по кличке Джим и сидящая девочка по имени Мэри. Мир позже узнает Елизавету как увлечённую наездницу и страстную любительницу собак, но в этом письме - только ребёнок, который, что любит.
В постскриптуме - штрих к характеру:
«Надеюсь, с птицами всё хорошо, и золотые рыбки не умерли. Не могли бы вы, пожалуйста, дать Кути и миссис Уэйд немного первоцветов?»
Реликвия была обнаружена совершенно случайно всего два года назад. И историкам ещё предстоит разгадать, кем были эти Кути и миссис Уэйд. Но ясно, что даже в возрасте 10 лет будущая королева думала о других.
Письмо Елизаветы лежало в старом чемодане под кроватью Беатрис Стиллман - вместе с продуктовыми карточками военного времени, фотографиями, записками.
Вместе с письмом на торги выставляется и записка от принцессы Маргарет, которая, будучи уже подростком, в 1943 году оставляет Беатрис короткое, но ёмкое распоряжение: «Беатрис! Не могли бы вы присмотреть за моим купальником?»
Теперь аукционный дом Hansons Auctioneers в Кенте готовит к продаже 27 февраля лот, в который войдут все эти богатства. Ожидается, что он превысит 4000 фунтов стерлингов (около 420 тыс рублей). Для экспертов это редкая находка, «визуальный дневник» будущей королевы. Для историков - фрагмент эпохи, когда частная жизнь монархии ещё не была круглосуточным контентом.
Но, вот что особенно любопытно, Беатрис Стиллман не торговала этими королевскими реликвиями. Рисунки и записки хранились у неё десятилетиями не как инвестиция, а как личная память.
Контраст с поздней историей британской монархии разителен. После смерти принцессы Дианы рынок наводнили письма, «эксклюзивные признания» и мемуары бывших приближённых. Частные детали стали валютой. Каждая записка, каждая нитка - товаром, инструментом для создания имени незначительным бывшим приближенным на воспоминаниях о "народной принцесса". К примеру бывший Дворецкий Пол Баррелл из человека, который чистил Диане ботинки, превратился в знаменитость и авторитетного эксперта, который до сих пор стрижет купоны на культе принцессы и комментирует для СМИ новости из королевского дворца.
Беатрис принадлежала другой традиции служения - тихой и невыгодной. Она скончалась в 1993 году, не оставив после себя ни скандалов, ни автобиографии. Исторические рисунки и письма остались храниться в её архиве как свидетельство прожитой жизни, а не как источник дохода.
И, возможно, именно в этом - самый красноречивый комментарий к эпохам. Одни превращают близость к истории в бизнес. Другие просто складывают письма в чемодан и убирают под кровать. Да, Беатрис жила в эпоху, когда еще не было глобальных платформ, но аукционные дома были. А книги люди пишут вообще с древности. Но нет, старая горничная оказалась бескорыстной держательницей сокровищ. Вот что по-настоящему удивляет в этой истории.