Одно из сильнейших кинозаявлений об атомной угрозе, результат работы группы известных мастеров. Конечно, это возвышенная гуманистическая драма, но путь к финальным проблескам новой надежды и веры в человечество идет через проживание кошмаров третьей мировой и ядерной зимы. Поэтому заношу «Письма мертвого человека» в рубрику, посвященную жути, что довелось увидеть советским детям до видеосалонов и кабельного ТВ.
Фильм 1986 года отражает теорию ядерной зимы. С ней в общих чертах были знакомы все школьники СССР, а прививку фильмом «Здравствуйте, дети!» про японскую девочку и тысячу журавликов многие получили еще в садичном возрасте, да и многие фильмы про Вторую Мировую натренировали нервную систему. Во многом поэтому картина не стала невыносимо жуткой: мы знали на что шли, когда покупали билеты. Но всё-таки смотреть было очень тяжело.
Безымянный разрушенный город (в стране, где есть консервированные оливки, церковные приюты, президент и ракеты). Постоянные сумерки. На заваленных обломками, разбитыми машинами и неубранными телами улицах воет вьюга. В подвале музея с больной женой прячется нобелевский лауреат Ларсен (Ролан Быков). Крутя педальный генератор, он пишет сыну Эрику (вряд ли живому), обещая, что пойдет в бункер только вместе с ним. Рядом обитают другие ученые. Каждый пытается осмыслить произошедшую катастрофу.
Рядом с музеем есть медицинский бункер, где работает друг Ларсена, дающий ему слабо помогающие медикаменты для жены... Жутковатая сцена похорон супруги Ларсена сопровождается его обращением к сыну (именно тексты писем главного героя создавал Алексей Герман), после которого будет еще страшнее:
«Некоторые утверждают, что дети живут радостью познания мира. Я же убежден, что в самые благополучные времена ребенок живет страхами... В самых страшных снах огромный черный паровоз преследовал меня. Ноги прирастали к дороге, я с криком просыпался. Сейчас мне опять стал сниться этот сон. Я стою перед паровозом на рельсах и за рычагами паровоза тоже я. Я мчусь на самого себя и ничего не могу поделать... Но самый мучительный сон, Эрик, когда на шпалах стоишь ты, дорогой мальчик».
После похорон тяжесть потери сына и жены и стыд от осознания персональной, пусть и косвенной, ответственности за разрушение мира накрывают Ларсена мощным экзистенциальным хоррором, это подготовка к самому тяжелому для нервов зрителя акту. Герой вспоминает день падения ракет, разваливающийся город, поездку из бункера через тоннель в поезде-катафалке. И отчаянные попытки найти сына, приводящие в детский оперблок, где ужас достигает пика.
Здесь автор позволяет себе ненадолго пустить в ход пиротехнику, воспламеняющиеся макеты городов, боди-хоррор-сцены с обреченными, попавших под ядерный удар... И копившийся целый час крик прорывается наружу.
Фильм стал дебютом режиссера Константина Лопушанского, который позже продолжил тему конца света в постапоке «Посетитель музея» (1988) и фэнтези «Русская симфония» (1994). Сценарий писала супергруппа: сам Лопушанский, фантаст Вячеслав Рыбаков, Борис Стругацкий и Алексей Герман. А еще был Семён Аранович («Летняя поездка к морю», «Торпедоносцы»), он вместе с Германом помогал доделывать монтаж. В итоге фильм отчасти германовский, а также родственен «Сталкеру» Тарковского, на котором Лопушанский работал ассистентом режиссера. И, конечно, формируется своя пессимистичная манера режиссера, которая проявилась и в новом веке, в экранизации «Гадкие лебеди».
Идеально выстроенные мрачные постапок-мизансцены, загнанная в монохром картинка словно рифмует конец света с концом цвета. Все это и многое другое могло отлично нагнетать саспенс, но Лопушанский предпочитает обращаться не к нервной системе, а напрямую к разуму, в результате ужас приходит как продукт рефлексии и, что особенно жутко, ощущается как нечто заслуженное, чему ты не можешь, да и не имеешь морального права сопротивляться.
Фильм вышел в год Чернобыля, это добавило зловещей актуальности. Тяжело, например, смотреть на героев, которые подобно ликвидаторам выходят на улицы просто в химзащите... При этом съемки шли на фоне моратория СССР на ядерные испытания (1985 год), кино по факту было пиар-проектом в поддержку этой инициативы. Безусловно, это гуманистическое послание человечеству о необходимости остановить гонку убийственных технологий. А нагнетаемый фильмом страх – очень важное чувство, необходимое для выживания.
Здесь лежат все тексты рубрики «Самые страшные фильмы советского детства». Если я забыл что-то туда добавить, подскажите, пожалуйста. Интересует кино, появившееся в стране до кабеля и видеосалонов.