17.02.26. / #психология
Я увидел эту стену случайно. Проходил мимо, погруженный в свои мысли, и вдруг - остановился. Не мог идти дальше.
Передо мной был не просто рисунок. Это была исповедь.
На старой кирпичной стене, той самой, что видела тысячи проходящих мимо людей, разворачивалась драма, которую мы все играем каждый день. Только обычно — без свидетелей.
ЧЕЛОВЕК С ВАЛИКОМ
Он одет просто. Темная куртка, спортивные штаны, кепка. Золотая цепочка на шее — может, единственная уступка тщеславию. В руках - желтый малярный валик на длинной ручке.
Он работает методично. Не со злости. Не в порыве. Спокойно, почти равнодушно наносит белую краску на женскую фигуру, изображенную на стене.
Эта женщина перевернута. Словно падает. Словно ее уже стерли, и она исчезает в белом тумане забвения.
Рядом - банка с краской. На ней одно слово: «memory». Память.
И вот что я понял: этот человек не просто закрашивает стену. Он стирает себя. Свою боль. Свою уязвимость. Все те чувства, что кажутся ему слабостью.
СЛОВА, КОТОРЫЕ МЫ БОИМСЯ ПРОИЗНЕСТИ
На стене крупными буквами написано:
«feelings» | чувства. Синим цветом, словно небо, словно что-то живое и настоящее.
«thoughts» | мысли. Черным, с нарисованными сердечками. Мы думаем, что контролируем свои мысли, но они всегда переплетены с чувствами.
«emotions» | эмоции. Просто черным. Грубо. Как будто в них есть что-то постыдное.
И этот человек с валиком методично, буква за буквой, чувство за чувством, закрашивает все это белой краской.
Он верит, что делает правильное дело. Что так надо. Что эмоции - это хаос, а он наводит порядок.
Мы все так делаем.
Когда мужчина не позволяет себе плакать. Когда женщина подавляет свой гнев. Когда мы говорим «все нормально», хотя внутри все горит.
Мы берем валик. Мы макаем его в банку с памятью. И мы закрашиваем то, что кажется нам слишком болезненным, слишком неудобным, слишком… живым.
НО ОНА СТОИТ РЯДОМ
И вот что самое интересное.
Справа от этого действа стоит другая женщина. В голубом топе и черной юбке. Босиком.
Она не кричит. Не пытается остановить. Не осуждает.
Она просто смотрит.
Ее поза спокойна. Уверенна. Она не боится быть видимой. Не боится быть собой.
Она понимает то, чего не понимает человек с валиком:
Закрашенное не исчезает.
Белая краска — это иллюзия. Временная. Рано или поздно она облупится. Дождь смоет ее. Время сделает свое дело. И то, что скрыто, проявится снова.
Может, в виде болезни. Может, в виде внезапной агрессии. Может, в виде апатии, что накрывает с головой.
Подавленные чувства не умирают. Они ждут.
ЧТО ГОВОРИТ НАМ ЭТА СТЕНА
Я стоял и думал: а сколько таких стен внутри нас?
Сколько раз мы брали этот валик - рационализацию, занятость, цинизм, сарказм и закрашивали свои настоящие переживания?
Сколько раз мы говорили себе: «Не чувствуй. Не думай. Просто иди дальше»?
Эта картина — не про искусство. Она про нас.
Про культуру, в которой мы живем. Где уязвимость считается слабостью.
Где «будь сильным» звучит чаще, чем «как ты на самом деле?».
Где мужчины закрашивают свои слезы, а женщины - свой гнев.
Где мы все становимся одновременно и тем, кто закрашивает, и тем, кого закрашивают.
НО ЕСТЬ ВЫХОД
И этот выход - в той босой женщине, что стоит рядом.
Она не борется. Не отрицает. Не пытается переделать реальность.
Она видит.
Она принимает то, что происходит. Понимает, что это процесс.
Что человек с валиком сделает свою работу. Но это не отменит того, что было на стене до него.
Истина не нуждается в защите. Она просто есть.
ПОСЛАНИЕ ХУДОЖНИКА
Художник, создавший это, не судит. Он показывает.
Он говорит нам: «Посмотри на себя. Посмотри, что ты делаешь со своими чувствами. Посмотри, как ты редактируешь свою душу, словно неудачный текст».
Ведь мы же копирайтеры своих жизней, правда?
Мы пишем, редактируем, удаляем целые абзацы.
Вычеркиваем то, что кажется нам слишком болезненным, слишком неудобным, слишком откровенным.
Но хороший текст - тот, что честен.
И хорошая жизнь - та, в которой есть место всем чувствам.
Не только «удобным». Не только «правильным». А всем.
ЧТО Я УНЕС С СОБОЙ
Когда я отошел от этой стены, я понял одну вещь:
Я больше не хочу быть человеком с валиком.
Я не хочу закрашивать свои чувства белой краской «нормальности».
Я не хочу притворяться, что боли нет. Что страха нет. Что уязвимости нет.
Потому что все это - я.
И если я закрашу это, я закрашу себя.
От меня останется только белая стена. Ровная. Гладкая. Пустая.
А я хочу быть живым. Со всеми своими «feelings», «thoughts» и «emotions». /чувства», «мысли» и «эмоции»/
Со всеми своими шрамами и надписями на стене души.
Пусть они будут видны.
Пусть они будут настоящими.
Потому что только настоящее имеет значение.
А вы?
Что вы закрашиваете в себе?
И готовы ли вы наконец увидеть ту женщину, что стоит рядом - вашу истинную суть, что ждет, когда вы перестанете прятаться за белой краской самообмана?