Иногда история, которую начинаешь изучать ради любопытства, постепенно превращается в нечто такое, от чего не можешь отделаться несколько дней. Со мной именно так вышло с темой вечной мерзлоты. Казалось бы ну тает лёд где-то там в Сибири. Ну и что? Нас же это не касается. Но чем глубже я копался, тем яснее становилось. Это касается всех. Абсолютно всех.
Начну с цифры, которая меня просто ошеломила. Вечная мерзлота покрывает около 25% суши северного полушария. Это не просто «где-то там в Арктике». Это Сибирь, Аляска, Канада, Скандинавия, Тибет. В России она занимает почти 65% всей территории страны. Целые города стоят на этом основании. Буквально. И вот это основание начинает таять.
Мой приятель, геолог, работает в одном из якутских институтов. Как-то позвонил мне поздно вечером и сказал буквально следующее. «Слушай, ты пишешь об истории. Но то, что происходит сейчас с мерзлотой это тоже история. Только мы в ней живём прямо сейчас». Я запомнил эти слова. И он был прав.
Что такое вечная мерзлота и почему она вдруг начала таять
Вечная мерзлота это грунт, который не оттаивает более двух лет подряд. Некоторые её слои сформировались ещё в ледниковый период. 10, 20, а то и 50 тысяч лет назад. В Якутии есть участки с мерзлотой глубиной до 1,5 километра. Полтора километра замороженной земли, это почти как высота Эйфелевой башни, только уходящей не вверх, а вниз.
Почему она тает? Ответ лежит на поверхности. В буквальном смысле. Глобальное потепление бьёт по Арктике примерно вдвое сильнее, чем по остальной планете. Среднегодовые температуры в Сибири за последние полвека выросли на 2-3 градуса Цельсия. Звучит незначительно? Но для мерзлоты, которая держалась тысячелетиями на постоянном минусе, эти градусы приговор.
Коллега из редакции побывала в командировке в Якутске и рассказывала, что местные жители говорят об этом просто и без лишних слов: «Раньше в июле можно было копнуть лопатой сантиметров тридцать вниз и уже упереться в вечную мерзлоту. Теперь копаешь метр и всё ещё земля». Простое наблюдение, но в нём вся суть происходящего.
Мамонты, вирусы и кое-что похуже
Давайте начнём с приятного. Ну, относительно. Когда тает мерзлота, из неё выходят удивительные вещи. В 2018 году в Якутии нашли жеребёнка лошади возрастом около 40 000 лет. Сохранность была фантастической. Шерсть, кожа, копыта, даже жидкая кровь внутри сосудов. Учёные из Северо-Восточного федерального университета буквально держали в руках то, что жило в эпоху палеолита.
Ещё раньше, в 2007 году на Ямале, нашли мамонтёнка Любу. Самого сохранившегося детёныша мамонта за всю историю науки. Мягкие ткани, органы, даже содержимое желудка. Всё это пролежало в мерзлоте около 42 000 лет и вышло на свет в отличном состоянии. Это, конечно, научный праздник.
Но вот что меня заставило надолго задуматься. В 2015 году французские учёные из Университета Экс-Марсель оживили вирус возрастом 30 000 лет, извлечённый из сибирской мерзлоты. Pithovirus sibericum. Так его назвали. Вирус был способен заражать живые клетки. Учёные поспешили успокоить общественность, он опасен только для амёб, не для людей. Но сам факт... Тридцать тысяч лет в глубокой заморозке и живой.
В 2023 году та же команда исследователей опубликовала работу, в которой описала сразу пять древних вирусов из мерзлоты возрастом от 27 000 до 48 500 лет. Все они сохранили способность к заражению. Профессор Жан-Мишель Клавери, руководивший исследованием, прямо заявил. «Мы должны воспринимать воскрешение древних вирусов как реальную угрозу». Это уже не научная фантастика, это научная реальность.
И здесь я хочу сделать паузу и сказать кое-что важное. В мерзлоте законсервированы не только доисторические вирусы. Там лежат скотомогильники XIX–XX веков. Животные, павшие от сибирской язвы, чумы, оспы. Их хоронили в мерзлоте именно потому, что она надёжно консервирует. Но когда она тает...
В 2016 году на Ямале произошла вспышка сибирской язвы. Первая за 75 лет в этом регионе. Погибло несколько тысяч оленей, заразились десятки людей, один ребёнок погиб. Источником стало тело оленя, пролежавшее в мерзлоте с 1941 года. Жаркое лето растопило верхний слой и споры сибирской язвы вышли наружу. Абсолютно живые и абсолютно смертоносные.
Земля уходит из-под ног. В буквальном смысле
Есть ещё одна сторона этой истории, которую я, честно говоря, недооценивал до того, как начал разбираться. Это инфраструктура. Дома, дороги, трубопроводы, аэропорты. Всё это в северных регионах России стоит на вечной мерзлоте. Вернее, стояло.
По данным Росгидромета, к 2050 году несущая способность мерзлоты в России снизится в среднем на 20–40%. В некоторых районах до 70%. Это значит, что здания, рассчитанные на определённую нагрузку, просто начнут проседать и разрушаться. В Якутске уже сейчас можно видеть дома с перекошенными стенами и треснувшими фундаментами. Местные жители называют их «пьяными домами».
Знакомый строитель из Норильска рассказывал мне, что они буквально переделывают подходы к проектированию. «Раньше закладывали сваи на определённую глубину, которая считалась стабильной зоной мерзлоты. Теперь эта глубина каждые несколько лет пересчитывается». А в 2020 году в Норильске произошла экологическая катастрофа, прорыв резервуара с топливом на ТЭЦ-3. В воду и грунт вылилось около 21 тысячи тонн нефтепродуктов. Официальная причина деградация мерзлоты под фундаментом резервуара.
По оценкам российских учёных, опубликованным в журнале Nature Communications, ущерб от деградации мерзлоты для инфраструктуры России к 2050 году может составить от 84 до 250 миллиардов рублей ежегодно. Это целые городские бюджеты, которые придётся тратить не на развитие, а на то, чтобы просто удержать то, что есть.
Углеродная бомба замедленного действия
А теперь главное. То, о чём климатологи говорят уже несколько десятилетий, но что до сих пор не вполне осознано широкой публикой.
Вечная мерзлота это гигантское хранилище углерода. Тысячелетиями в ней накапливались останки растений, животных, торф. Всё это замёрзло и осталось лежать, не разлагаясь. По подсчётам учёных, в мерзлоте заморожено около 1,5 триллиона тонн углерода. Для сравнения. Вся атмосфера Земли содержит около 800 миллиардов тонн углерода. То есть в мерзлоте его примерно вдвое больше, чем в воздухе над нами.
Когда мерзлота тает, микробы начинают разлагать этот органический материал. И в атмосферу выделяются два газа. Углекислый газ и метан. Метан парниковый газ, который в 80 раз мощнее CO₂ на 20-летнем горизонте. То есть таяние мерзлоты само по себе усиливает потепление. Учёные называют это «положительной обратной связью». Чем теплее, тем больше тает, чем больше тает, тем теплее. Замкнутый круг.
Профессор Сергей Зимов, директор Северо-Восточной научной станции в Черском, посвятил изучению этого феномена несколько десятилетий. Он называет мерзлоту «углеродной бомбой». По его словам, если температура продолжит расти нынешними темпами, то к концу века из мерзлоты в атмосферу может выйти столько парниковых газов, что это само по себе поднимет температуру на планете ещё на 1,5 градуса. Даже если человечество полностью прекратит сжигать ископаемое топливо.
Я помню, как читал это исследование поздно вечером и поймал себя на мысли, мы привыкли думать об изменении климата как о чём-то, что происходит «из-за нас». Заводов, машин, самолётов. И это правда. Но теперь к этому добавляется ещё один игрок, которого мы не контролируем. Земля сама начала выбрасывать парниковые газы. Процесс запущен и у нас нет кнопки «стоп».
Термокарст, «пьяный лес» и новые озёра на карте
Хочу рассказать ещё об одном явлении, которое меня поразило своей масштабностью. Когда мерзлота тает неравномерно, земля под ней проседает. Возникают впадины, которые заполняются водой. Учёные называют это термокарстом. По аналогии с карстовыми процессами в известняках. Только там растворяется известняк, а тут тает лёд.
Спутниковые снимки показывают, что за последние 30 лет в Западной Сибири количество термокарстовых озёр выросло в разы. В некоторых районах Аляски и Канады озёра, которых не было на картах 1970-х годов, теперь занимают значительные площади. Буквально новые водоёмы возникают из ниоткуда.
А там, где мерзлота тает под лесом, деревья теряют опору. Корни уже не держат их в твёрдом грунте, и деревья начинают наклоняться в разные стороны, как пьяные прохожие. Отсюда и название «пьяный лес». Выглядит это жутковато и немного сюрреалистично. Целые массивы леса, где ни одно дерево не стоит прямо.
Ещё одно явление, «батагайский провал» в Якутии. Это гигантский кратер длиной около километра и глубиной до 100 метров, который образовался в результате таяния мерзлоты. Местные жители называют его «воротами в подземный мир». И, надо признать, выглядит он именно так. Кратер продолжает расти, каждый год он увеличивается на несколько метров вширь. Учёные говорят, что со стен этого провала можно читать историю климата за последние 650 000 лет, слой за слоем.
Люди, которые живут с этим каждый день
За всеми этими научными данными легко забыть о людях. А ведь на вечной мерзлоте в России живут миллионы человек. Коренные народы. Якуты, ненцы, эвенки, чукчи, тысячелетиями строили свою жизнь, зная особенности этой земли. Они знали, где можно строить, где пасти оленей, как читать поведение грунта.
Один Ненец из Ямала написал мне после предыдущей статьи о мамонтах. Вот она, можете почитать - https://dzen.ru/a/aYJywsyBpxQaA-on. «У нас старики говорят, что земля болеет. Они не читали научных журналов, но они видят. Ягель растёт иначе, олени уходят не туда, реки меняют берега. Земля болеет, это их слова». Я прочитал это сообщение и долго сидел молча.
Некоторые посёлки в Арктике уже сейчас стоят перед выбором. Провести дорогостоящий капитальный ремонт фундаментов или переселиться. Аляскинская деревня Шишмарёф, с населением около 600 человек голосовала за переезд ещё в 2016 году. Берег буквально уходит в море из-за таяния мерзлоты и эрозии. Но денег на переезд нет. И люди продолжают жить на краю буквально обваливающейся земли.
Можно ли что-то сделать?
Признаться, когда я погружался в эту тему, меня несколько раз накрывало что-то вроде экзистенциального уныния. Слишком большие масштабы, слишком сложные процессы, слишком долгий горизонт последствий.
Но есть и обнадёживающее. Тот самый профессор Зимов вместе со своим сыном Никитой уже несколько лет реализует проект «Плейстоценовый парк» в Якутии. Идея в том, чтобы вернуть в арктические экосистемы крупных травоядных животных. Бизонов, якутских лошадей, овцебыков. Логика такая, крупные животные утаптывают снег зимой, не давая ему служить «одеялом» для земли. Без этого «одеяла» земля промерзает глубже, мерзлота сохраняется лучше. Звучит почти невероятно просто на фоне глобальных катастрофических сценариев, но данные показывают, что это работает.
Параллельно несколько биотехнологических компаний. В частности, Colossal Biosciences из США работают над восстановлением мамонта методами генной инженерии. Идея та же, вернуть в арктические степи крупного травоядного, который будет восстанавливать экосистему. До воскрешения мамонта ещё очень далеко, но сам факт того, что это обсуждается всерьёз, говорит о многом.
На уровне государств идут разговоры об особом мониторинге мерзлоты, о новых строительных стандартах, о системах раннего предупреждения для скотомогильников. В 2021 году Россия создала специальную систему наблюдения за состоянием мерзлоты. Сеть из нескольких десятков станций по всей стране. Это хорошо. Но учёные говорят, что этого явно недостаточно.
Мерзлота как зеркало истории, и предупреждение
Знаете, что меня больше всего поражает в этой теме? Мерзлота это буквально замороженная история. В ней лежат мамонты ледникового периода и лошади эпохи палеолита. В ней хранятся вирусы, которые существовали до появления homo sapiens как вида. В ней законсервированы воспоминания о климате, которого давно нет.
И вот эта история начинает таять. Буквально. Прошлое выходит на поверхность, иногда в виде удивительных научных находок, иногда в виде опасных патогенов, иногда в виде миллиардов тонн углерода, устремляющихся в атмосферу.
Я занимаюсь историей потому, что верю, прошлое учит нас. Оно даёт контекст, предупреждает об ошибках, показывает, как бывает, когда процессы выходят из-под контроля. Мерзлота один из самых красноречивых «учителей» в этом смысле. Она хранила тайны миллионы лет. Теперь она их раскрывает. И от того, сумеем ли мы правильно прочитать этот урок, зависит очень многое.
Мой приятель-геолог из Якутска звонит мне иногда и рассказывает новости «с передовой». Недавно сказал: «Знаешь, что самое странное? Люди здесь не паникуют. Они просто адаптируются. Переносят дома, меняют маршруты, укрепляют сваи». Возможно, в этом и есть что-то исконно человеческое, умение жить с тем, что есть, и приспосабливаться. Но я всё же надеюсь, что мы успеем не только приспособиться, но и изменить кое-что фундаментально. Времени на это остаётся всё меньше.
✅ Подписывайтесь на канал, что бы не пропустить интересную историю