На Авдеевском направлении.
Далее идёт рассказ интервьюируемого о участии в боях там до своего ранения
В начале февраля 2024 года нашей роте дали задачу за неделю выкопать себе блиндажи и переехать в лесополку в районе Донецка. Зимой, в мёрзлом грунте. Естественно все материалы и инструмент за свой счёт. От МО только брёвна и то по чуть-чуть. Зампотыл так и сказал, мол скажите спасибо, что ещё брёвна бесплатно возят. Конечно же мы не уложились в срок и не успели выкопать нужное количество блиндажей. Повезло, что когда роту начали выселять с полигона, то практически сразу начали перевозить людей в Ясиноватую, на исходные позиции перед финальным штурмом. Достраивали лагерь мы уже после штурма, оставшимися в живых и приходящим пополнением. В Ясиноватой временно всю роту разместили в одном здании. Здравствуй скученность, можно накрыть всех одним ударом, если кто-то стуканёт хохлам. Начали быстро готовить штурмовые группы. Так как к автомату идёт 4 магазина, а штурмам их надо много, то для первых групп собрали с роты все магазы, оставив по одному на автомат. А когда пошли потери и в бой пошли все остальные, то у них было всего по одному магазину. Перед штурмом на роту выделили два китайских багги Desertcross 1000.
Задачу нам довёл замполит роты. По замыслу командования, на полученных багги штурмовые группы перевозятся в село, километрах в 10 от нас, где стоит в ожидании бронетехника. Броню выделил один из МСБ. Там штурма грузятся на броню, и первая часть колонны ночью выдвигается к селу Весёлое, где их должен ждать проводник, который покажет маршрут до Авдеевки. Колонна должна пройти рядом с карьером, через дачи и пройти по улицам Авдеевки с востока на запад, сделать 2 км рывок по полям до Ласточкино и там десант спешивается, выбивает хохлов из села и закрепляется. В общем, делов на 20 минут, зашли - вышли и всё. Тогда мы не знали, что на этот финальный штурм пойдут все бригады нашей армии. Я думал, что нашу роту или максимум батальон в бой кидают. Поэтому я сразу же сказал, что нам пиздец, нас там разъебут как только мы до улиц Авдоса дойдём. Да ещё и ночью. Ночников и теплаков нет, мы не знаем дорогу и местность. Ночью мы слепые, а хохлячьи ночные дроны всё видят. Ни точек эвакуации, ни отработок разных ситуаций. Для многих первый бой станет и последним. Но приказ получен, деваться некуда. Как я и ожидал, всё пошло через жопу. В час "Ч" штурмовики сели на броню и поехали. На головной машине поехал сам ротный и командир взвода БПЛА. С проводником они не встретились. На подъезде к Весёлому у какой-то фермы их встретила хохляцкая арта и дроны. Часть машин сразу загорелась, другие были брошены экипажами, десант начал в панике разбегаться, не понимая, что делать. Подобного в плане не было. Сбросом с Бабы-Яги убило взводника БПЛА. Бойцы начали искать укрытия в руинах зданий и дренажных трубах, а их гоняли вражеские дроны. Пока творился этот пиздец, выехала вторая часть колонны, которая тоже попала под раздачу. В общем, весь следующий день, чудом выживший ротный собирал бойцов по окрестностям и пешком заводил мелкими группами в Авдеевку. Они затягивались в частник, где пытались найти подвалы для укрытия и ночёвки. В городе уже действовали части соседних бригад, был ужасный хаос, никакой координации и взаимодействия не было. Хохлы уже начинали оттягиваться из города, прикрываясь арьергардами, огнём артиллерии и работой дронов. Все, кто выжил в этом аду, рассказывали, что такого количества дронов никогда не видели. Следующие группы нашей роты заходили уже пешком, проходя километров 15 по полям. На тот момент я находился в Ясиноватой, ожидая, когда же наступит моя очередь. Делал выезды на багги на эвакуацию трёхсотых и двухсотых и ездил на подвоз БК и продуктов. Когда я спустя несколько дней зашёл в Авдеевку, бои в частнике заглохли, хохлы уже отошли из города, и мы как раз затягивались в 9й квартал с многоэтажной застройкой. Туда мы зашли вообще без боя, застройка была пустая, хохлы поспешно, но организованно отошли, сжигая свои склады и места проживания. Так мы и двигались, осматривая дома. Нашли в одном из домов брошенный хохляцкий танк Т-80БВ. Абсолютно исправный, с полным баком и загруженным БК. Его потом забрали чьи-то танкисты. Нашли себе подвал в двухэтажке рядом с АЗМК. Уже потом обнаружили, что на втором этаже, над нами лежит неразорвавшийся ФАБ-250. Многие ходили делать с ним сэлфи. К этому времени погиб наш ротный, его в УАЗе подловил ФПВ дрон, когда он ехал в штаб. Водила успел выпрыгнуть, а ротный сгорел в машине. Потом в новостях показали репортаж, где наплели пафосные сказки, как он погиб, якобы штурмуя опорник.
Затем мы начали делать попытки продвинуться к Ласточкино. Вот там наша рота понесла потери гораздо большие, чем в самой Авдеевке. Надо было от крайней улицы города около километра пройти по открытке, а затем километра полтора по посадке. Вот на этом участке нас постоянно накрывали кассетами и дронами. Взяли Ласточкино в итоге не мы. Пока мы долбились в лоб и отвлекали внимание на себя, кто-то зашёл с фланга и хохлы побежали, бросив село. После чего остатки нашей роты вывели на отдых, в нашу лесополку с недостроенными блиндажами. Благо, народа осталось мало и всем хватило места. Пообещали всем отпуска, награды и денежные премии. Наебали. Даже положенные по праву АНОДы не заплатили. Потому что штаб не оформлял документы. Ротный списки подавал, а дальше они где-то терялись.
А уже через два дня пришёл приказ, и мы снова поехали на задачу. На этот раз надо было взять Орловку и Тоненькое.
После дебильных попыток штурмов всех этих бабкосёл, остатки нашей роты всё же отвели на отдых. Это случилось, где-то в марте. Мы оставили себе подвал в Авдеевке, который решили сделать исходной точкой и перевалки для последующих операций. Для этого оставили там пару человек на охране. Сами вернулись в своё ПВД в лесополке. Рядом с нами, в пустующих дома села, расположились остатки разведбата, а пехота как обычно, в блиндажах. Встречались со знакомыми разведчиками, их тоже знатно повыбило на штурме Авдеевки. Их группы шли первыми, а за ними двигалась пехота, снимая победоносные видосы с установкой флагов.
От нашей роты осталось человек 10 не получивших ранения. Всё остальные 200 и 300, несколько пропавших без вести. Погиб командир роты. Наш бывший взводник стал новым ротным. Начался период укомплектовки и переформировки. Небольшими партия привозили новых контрабасов, возвращались легкораненные, начались занятия и учения. Снова пошла формировка штурмовых групп, куда в первую очередь отбирали боле-менее толковых и крепких. Взвод огневой поддержки формировать не стали, людей, записанных в него, планировали использовать для пополнения потерь штурмовиков. Командиров взводов выбирали просто. Построили роту, и командир спросил, кто хочет стать взводниками? Желающих назначили на должности, а буквально через месяц им пришли звания лейтенантов. Оказывается, ни образования, ни обучения для этого не требуется. Поэтому сейчас для любителей делать карьеру в армии самое раздолье. Присвоили сержантское звание и мне. Стоим мы на построении, торжественно вручают звания лейтенантов новым взводникам, как вдруг ротный, широко улыбаясь, называет мою фамилию и поздравляет с присвоением очередного звания за боевые заслуги. Вот ведь, подал втихую и ни слова не сказал. Капец, ну вот нахрена оно мне надо? Мне бы дембельнуться поскорей и забыть это всё как страшный сон. В общем, вручили выписку из приказа и сразу же сделали запись в военнике. Кстати, как оказалось, в части я всё равно продолжал числится рядовым, соответственно и оклад по званию и должности мне не повысили. И только спустя год с небольшим, в личном кабинете прошли изменения. Вот это своевременная работа соответствующих служб.
Я должен был поехать в отпуск, полгода с момента прошлого отпуска прошло, но в итоге два моих товарища мобика поехали, а меня забрили. Надо заметить, что они оба в основном отпуске не были с момента мобилизации. Вот вом задачка, в роте 157 человек. В отпуск пускают 5 человек в месяц. Вопрос. Через сколько месяцев весь личный состав роты сходит в отпуск? И как это стыкуется с распоряжением президента, о том, что бойцу положен отпуск не реже раза в полгода на две недели, без учёта дороги? А нам дают отпуска на две недели вместе с дорогой. То есть дома ты побудешь дней 10-11. Ну и дополнительные дни по ветеранке тоже не дают никому, даже офицерам. Рапорта писать нет смысла, они просто теряются где-то в штабе. Жалобы в прокуратуру ничего не дают, приходит официальный ответ, что в вашем подразделении есть утверждённый график отпусков, который строго соблюдается. Никаких нарушений не выявлено. А то, что ты полтора года без отпуска, так это видимо сам не хочешь ехать.
Ну что же, не отпустили, так не отпустили, выживание продолжается. Ходил на занятия, на стрельбы. Получили оружие на новых бойцов. С получением ПКМ аювозникли проблемы и нам дали РПД под патрон 7,62х39. В теории я его знал, осталось попрактиковаться. В общем пулемёт понравился, за счет веса и автоматного патрона, очень хорошо управлялся. Контролировать очередь было легко, можно было далее с одной руки вести огонь. В Авдосе набрали много трофеев, и многие бойцы щеголяли брониками, подсумками и прочей аммуницией в хохляцком пикселе. Глядя на меня и слушая мои рассказы, некоторые бойцы тоже стали брать себе АК-12 из трофеев. Помимо прочего, учил новеньких работе с трофейными гранатами и гранатомётами, которых мы много набрали в Авдосе. На занятиях начали подтягиваться бойцы других рот батальона, с ними тоже провёл занятия. Делал обучающие ролики. Вообще заметил, что большинство откровенно боится пользоваться трофейным вооружением. Якобы они слишком сложные и английский никто не знает. Свои на позиции не всегда получается затащить, при этом много трофейных валяется. Почему бы ими не воспользоваться? Вот и объяснял людям, как и что. Ну и начался период армейского долбоебизма. Как будто мы живём в тыловой части в России. Рюкзаки в блиндажах хранить нельзя, чай пить и питаться тоже нельзя, на полевую кухню ходить только одетым по форме, в берцах, никаких тапочек. Должна быть оружейная комната, куча бессмысленных журналов, дневальный под грибком, инструкции истопнику и прочее. Различные проверки и комиссии.
Где-то в начале апреля пришёл приказ готовится к боевой задаче. Снова начались проверки готовности. Строится рота и зампотыл бригады проверяет, наличие в рюкзаке котелков, плащ-палаток, полотенец и прочего абсолютно не нужного уставного хлама. Вот у тебя товарищ солдат, нет кружки в рюкзаке, как ты собрался на штурм идти? Не готов, устраняй недостатки. Такой вот дурдом. Я сразу же начал ругаться матом на эту показуху и сказал, что мне пох и я сам знаю, что мне надо, а что нет. И ротный разрешил мне не ходить на эти построения, чтобы нервы не портить. Ни себе, ни начальству. С горем пополам собрались. Меня ротный вообще хотел оставить старшим в лагере, с несколькими недолеченными ранеными. Следить за порядком и руководить достройкой блиндажей. Так как я был единственный непьющий в роте и вообще человек ответственный. Но любопытство взяло верх над осторожностью. И я поехал на БЗ. Перед отправкой нам в роту перевели человек 8 мобиков из какого-то полка. За то, что они отказались подписывать контракт их перевели в штурма.
Сначала выдвинулись в Авдос, в наш подвал. Оттуда небольшими пешими группами начали заходить вдоль железки на АКХЗ, где нам выделили подвал под одной из коксовых батарей. При выдвижении появились первые трёхсотые. Лёгкие. Несколько человек наступили на неразрывы. В подвале завода раньше жили хохлы, судя по остаткам имущества и кроватям, тут жили и готовили к работе дроны. При уходе они собрали все ящики с БК и прочее в кучу и подожгли. Поэтому подвал был весь чёрный от копоти и везде валялись раскиданные взрывом 60мм мины и 40мм гранаты. Часть боеприпасов аккуратно собрали и разместились прямо на полу. Сюда же затащили свой БК. Развернули связь. Кстати, у нас тогда был трофейный старлинк, благодаря чему всегда был быстрый интернет. Тут до нас довели задачу. Выяснилось, что наши с соседней армии прорвались оборону хохлов под Очеретино и мы должны помочь им. Нашей задачей было штурм и зачистка нескольких лесополок у Очеретино, ну и бои в самом населеннике. Сначала группы должны были выдвинуться к очеретинским дачам, а уже оттуда затягиваться к ЛБС. Так как у меня личного состава по факту не было, то мне предложили поработать на нашей единственной багги в качестве наблюдателя за воздухом с опцией стрелка. То есть я ездил вторым номером с дробовиком МР-155 и следил за небом, а в случае появления вражеских ФПВ дронов, должен был их своевременно сбивать. На первый взгляд лафа, катайся на машинке и кайфуй. Но в реальности, всё было гораздо опаснее. Хохляцкие дроны активно работали по единственной дороге вдоль железки по всему узкому коридору до Очеретино. И постоянно выбивали транспорт. Не было ни дня что бы они не сожгли машину на этом участке. Все обочины были просто забиты сгоревшими легковушками и другой техникой. Бывало, везёшь БК на передок, а когда возвращаешься с ранеными, то на дороге догорает тачка, которой буквально минут 15 назад не было. Установку РЭБ нам на машину дали, но беда в том, что её диапазон частот был слишком высокий и по факту хохлячьи дроны в этот диапазон не попадали. Бесполезный причиндал. Но по бумагам РЭБ есть, работайте.
В общем, строгали ходки, забрасывали штурмов на позиции, завозили бк, продукты и воду. На обратном пути подбирали всех подряд раненых, которые выходили своим ходом и отвозили к медикам на завод. Там вообще была жуткая мешанина из различных частей и подразделений. Части бригад и полков как минимум двух разных армий, какие-то отдельные полки, батальоны и тд.
На одном из выездов подорвался мой водитель. Не стал будить меня рано утром, решил, что один справится. Привёз группу на точку и когда выкидывали рюкзаки из кузова произошёл взрыв. То ли они не услышали дрон и был сброс, то ли неразрыв, хз. В итоге все 7 триста. Сам водила словил осколки в руку, ногу, в бок, лицо посекло. У пары бойцов ноги перебило напрочь. Несмотря на это водитель помог загрузить раненых и теряя сознание и истекает кровью привёз всех медикам. Я проснулся, когда заговорила рация и сказали, что наши подорвались. Я ещё с несколькими бойцами кинулся к лазарету, где мы помогли выгрузить раненых. Отчитал водителя за то, что он поехал без меня, мол были вдвоём, такого бы не случилось. Ну что же, надо работать дальше, дали мне другого водителя и всё по новой. На территории АКХЗ было тоже не спокойно. С неё работала наша арта и танки, поэтому регулярно прилетала ответка. Ну и везде сущие дроны постоянно кружили. Но мы в своём подвале чувствовали себя в относительной безопасности.
У Очеретино произошёл некрасивый эпизод. Наша рота подошла на помощь роте из 30й бригады. У тех из 70 человек осталось человек 12 и они не могли продвинуться. Помогая им, наши штурма заняли 5 опорников за сутки, полностью зачистив одну лесополку. А в итоге старший той группы из тридцатки, с позывным "Кино", доложил командованию, что это именно его люди всё сделали, а наши так, в хвосте плелись и патроны подносили. Мы сначала об этом не знали, а потом комбриг начал ротного драть за то, что мы якобы не работаем, вон парни с 30ки красавчики, а мы ни хера не сделали. Чуть до разборок со стрельбой не дошло.
Ещё был один не красивый эпизод с очередным флаговтыком. Ели не ошибаюсь, 22 апреля, когда в Очеретино ещё находились хохлы и шли уличные бои на окраинах, в городок залетели бойцы 433 полка 27й дивизии и сняли победный ролик с установкой флага, что населённик наш. После чего в новостях началась радость, мол какие наши молодцы, только зашли и за пару дней очистили нп от неприятеля. А потом и с нашей бригады разведосы аналогичное задание от комбрига получили и тоже ролик с флагом сняли. Ебанутая система, кто первый ролик снимет, тому вся слава, а командирам почёт, новые звания и награды. А те, кто реально воевал, оказываются не при делах.
Ближе к концу апреля до нас дошёл слух, что нашу роту на днях будут выводить на отдых и доукомплектование. А перед выходом надо по любому забрать своих двухсотых. В разведке своих никогда не бросали и сейчас, уже в штурмах придерживаемся того же принципа. А для того, чтобы забрать тела погибших бойцов роты необходимо найти и разведать дорогу до очеретинских дач, где в одном из домиков у нас был КНП роты и точка перевалки перед заходом в Очеретино. Выход наметили на конец апреля, с утра, по серенькому. Решили сначала сходить пешком, найти маршрут и осмотреть всё, чтобы потом проехать на багги. На выход собрались втроём, со мной пошли еще двое. Встали пораньше, наскоро выпили кофе, накинули броню, оружие и пошли на улицу, грузиться в уазик. Наш техник должен был добросить нас с коксохима до точки эвакуации, расположенной километрах в трёх от завода, откуда по прямой до дач было километров пять. На точке сидело четверо наших парней. Затем техник уезжал обратно на завод, а мы топали своим ходом дальше. Так и сделали. Быстро доехали до точки, выгрузились и пошли вдоль насыпи жд путей по заранее намеченному маршруту. По прямой дороге вдоль насыпи не пошли, так как там постоянно активно работали вражеские дроны, а свернули направо, в лесополки, чтобы через них добраться до соседней ж/д насыпи, вдоль которой можно было попробовать добраться до дач. Шли вдоль лесополок аккуратно, внимательно смотря под ноги, так как там могли быть как мины, так и неразрывы, например те-же "колокольчики". Земля в местах боёв всегда нашпигована всяким взрывоопасным хламом. Пейзаж был апокалиптический. Выкошенные артминогнём лесополки от которых остались одни корявые стволы со срубленными осколками ветвями или вообще обрубки стволов высотой по пояс. Валяющиеся повсюду части амуниции, оружия и брони, гильзы, пакеты и коробки от сухпаёв, пулемётные ленты, какие-то куски железа и прочий хлам. Многочисленные остовы нашей сгоревшей бронетехники, тут и там группами и отдельно стоящие в полях. Валяющиеся везде трупы наших бойцов. Перед лесополками или вокруг бронетехники. Видно было, что многие лежат тут уже давно, по несколько месяцев. Наслоениями. Старые трупы, уже полузасыпанные землёй и изрядно истлевшие, соседствовали с убитыми в зимних маскхалатах белого цвета, рядом с которыми лежали относительно свежие, убитые весной. Куда не поверни голову, везде трупы, горелая техника и надоедливый запах мертвечины. Так, осматриваясь и вслушиваясь в воздух, мы дошли до правой ж/д ветки и дальше пошли вдоль неё, вскоре дойдя до дач. Вот тут уже попались и несколько трупов в хохляцком камуфляже. Ну наконец-то, а то только наши встречаются, хотя соотношение не радует. Попетляв по улочкам мимо дачных домиков, мы вскоре вышли к нашему КНП. Вызвали по рации своих, после чего нас встретили и проводили до дома, где нас ждал ротный. Идя по садам, обратил внимание, что все более- менее целые дома были заняты. Везде мелькали номера разных бригад и полков, написанные на стенах. Тут я позволил себе немного развлечься. Дней за пять до этого, замполит батальона поставил задачу во чтобы то ни стало доставить на передок свежие выпуски Красной Звезды. Мол бойцы ждут не дождутся свежую ура-патриотическую прессу. Не воются им без газеты. Естественно, никто этот бред исполнять не стал, поржали и забили хер. Но газеты нам на коксохим всё же привезли, и они валялись без дела. Ну и перед выходом на маршрут, я прихватил с собой пачку газет. И смеха ради, раздавал свежие экземпляры Красной звезды, встречающимся по пути бойцам, с возгласами - «Свежая пресса!». Те смотрели на меня как на идиота, с недоумением и искренним удивлением, но газеты брали. Хоть какое-то развлечение. На пороге дома нашу троицу встретил ротный, которому я после рукопожатия, тоже торжественно вручил пачку газет и сообщил, что мы и пришли для их доставки.
- Вы чё, совсем там долбанулись что ли?
- Шутка юмора же.
Зашли в дом, побеседовали, обменялись новостями. Нам рассказали, что накануне по дачам отработала хохляцкая вертушка и один из НУРСов упал в паре метров от крыльца, уничтожив старое кресло, стоящее у входа. Ротный подтвердил, что скоро ожидается наш выход на отдых и сказал, что надо сначала вывезти неходячего раненого, а потом забрать двухсотых. Посоветовал посмотреть прямую дорогу вдоль железки, идущей на Авдеевку. Вроде там на днях расчищали путь. Мы пообещали, что сейчас разведаем и по радейке свяжемся, сообщим результат. Наши как раз сегодня последних двухсотых должны вытащить, и мы их заберём. Попрощались, пожелали всем удачи и пошли обратно на завод, только уже по прямой дороге. Дошли до моста на путях. Под мостом сразу же бросились в глаза остовы сгоревшей техники и валяющиеся трупы. Выйдя на дорогу, сразу же увидели, что её действительно расчистили. По ней вероятно прошла ИМРка с отвалом, подровняв колеи, сдвинув в стороны уничтоженную технику и закопав лежащие на дороге трупы. Теперь тут можно на багги довольно быстро долететь до дач и забрать своих раненых и убитых. Правда вражеские дроны никуда не делись, каждый день кого-нибудь сжигают, но тут уже ничего не поделаешь. Будем крутить бошками на 360 градусов и надеяться на дробовик и удачу. На обратном пути снова насмотрелись на валяющиеся в лесополках и у насыпи трупы наших бойцов. Некоторые особо запомнились. Один сидел, привалившись к насыпи спиной, держа в руках жгут, видимо так и не успел применить, вытек. Другой лежал на обочине рядом с работающей установкой РЭБ. Вот так, чемоданчик РЭБа установили рядом с трупом, который так и лежит, никому не нужный. Ну хоть в лесополках вдоль дороги начали собирать двухсотых. Видно, что трупы в пакетах стаскивают в кучки на обочину. Зловоние ужасное, особенно когда ветер дует в нашу сторону. В общем, дошли до точки эвакуации, где нас забрал уазик. Приехав на завод, начали готовиться к выезду. Связались с ротным, сообщили что вскоре выезжаем, пусть готовят двухсотых и раненого. Назвали место, куда подъедем. Метрах в двухста от ж/д моста, пусть сталкиваются пакеты в посадку. Как подъедем, дадим сигнал по рации.
Вскоре вдвоём с водителем снова накинули снарягу и пошли к багги. На максимальной скорости долетели до условленной точки. Услышав сигнал по рации, наши вышли из посадки, быстро загрузили раненого с перебитыми ногами и три пакета с двухсотыми. После чего мы стартанули обратно и вскоре выгрузились в медроте. Медики раненого унесли на осмотр, у убитых стали искать документы и жетоны, а мы заехали к себе в ожидании сигнала на выезд. Парням на дачах нужно время, чтобы перетаскать остальных убитых к дороге. Пока сидели в ожидании, со штаба батальона сообщили, что действительно, завтра роту выводят на отдых. Значит надо вещи собирать. Замполит батальона сказал, что убитых и раненых на награды не подавать, мол обойдуться. Типа одним уже ничего не надо, а другие выплаты за ранение получат.
Дождались сигнала по рации, что всё готово и снова пошли к машине. В этот раз надо забрать семерых убитых, поэтому выехали двумя бортами, багги и уазик. Опять пыльная, ухабистая дорога и вот мы подъезжаем на точку. На дороге появились новые жертвы дронов. Одна легковушка догорает и мотоцикл с убитым водителем валяется. С утра их не было. Надо быть повнимательнее. Головой закрутил ещё активнее. На подъезде увидели, что впереди в районе моста идёт обстрел. Судя по характерным звукам, работают кассетными снарядами. Гадство, надо поскорее загружаться и валить отсюда. Тормознули у точки, развернулись и орём в рацию нашим, ч тобы вышли из посадки и грузили двухсотых. Молчок. Ещё вызов, не отвечают. В небе появился звук дрона. Да чтоб тебя. Выскакиваем с машин, разбегаемся в стороны, с тревогой смотрим по сторонам. Дрон с противным звуком пролетает где-то в стороне, пикирует и до нас долетает звук разрыва. Пронесло. Тем временем наши вышли на связь, говорят, что был обстрел, они ждать не стали, убежали на дачи. Что делать то? Опять рядом противное жужжание появилось. Выматерившись, быстро решаем грузить пакеты самим, ждать-то некогда. Один на прикрытии, следит за воздухом, трое нервно таскают трупы и грузят. Закинули трёх двухсотых в уазик, четверых в багги. Пока грузили, где-то рядом открыли стрелкотню по дрону и донеслось эхо взрыва. Быстро прыгаем в машины и несёмся обратно на завод, оставляя за собой шлейф трупной вони. Вскоре раздаётся звук очередного дрона, летящего в нашу сторону. На полном ходу открываю огонь, понимая, что при такой тряске не попадёшь. С уазика тоже стреляют. Не долетев до нас, ФПВшка падает, не взорвавшись. Пронесло, несёмся дальше. Выскакиваем на бетонку у Коксохима и видим догорающую багги. Такая же как у нас, с РЭБом на капоте. Не свезло кому-то.
Примчались в медроту, выгрузили трупы. От медиков узнали, что БМОшники отказываются ехать сюда за убитыми. Мол тут ещё опасно, поэтому машину не отправим, вывозите сами. А у медиков единственная буханка, на которой они раненых возят. Да уж, ну это уже не наша забота. В разговоре мы внезапно удостоились похвалы от медиков.
- Красавчики. Вы первые в батальоне кто своих двухсотых вывез. Другие роты ещё даже не начинали своих вытаскивать.
Погнали машины к себе. Пока было время, собрал свой рюкзак, приготовил к переезду. Осталось завтра только спальник скрутить и всё.
Дело к вечеру, думал, что на сегодня уже всё, скоро начнёт темнеть. Но не тут-то было. Около семи вечера возник срочный вызов. Надо смотаться до точки эвакуации. Туда выходит лейтенант зкр, надо забрать его самого и кое какие вещи. Ну ладно, скатаемся по-быстрому и на отдых, а завтра уезжаем в ПВД. Уже на автомате накинул снарягу, взял дробаш и пошёл к машине. Снова одна и та же дорога с горелой техникой по обочинам и прыжки по кочкам. Подъезжаем к точке, я привычно спрыгиваю, отбегаю от багги на пару метров и начинаю мониторить воздух на наличие дронов. А водила, привстав и развернувшись на водительском месте, сдаёт задом к куче рюкзаков и сумок. Услышав шум мотора из блиндажа, вылезли наши парни, и двинулись навстречу машине. Я стоя справа от багги, поворачиваю голову, вижу как один подходит к заднему борту, снова кидаю взгляд в небо и тут раздаётся громкий взрыв.
Открываю глаза, медленно озираюсь. Понимаю, что я лежу на земле, вижу валяющихся рядом парней, слышу стоны раненых и крики. Осматриваю себя. Обе штанины рваные и в крови, но ноги на месте, уже хорошо. Кроме того, кровь на левой руке и шум в ушах. Достаю жгут и перетягиваю левую ногу, с которой кровь идёт сильнее. В голове мысль - да ну нах, не может такого быть, мне же обычно везёт.
Пытаюсь присесть и вижу, что у лейтенанта перебиты обе ноги, у двоих лица в крови, да и остальным тоже досталось. Помогли друг другу перевязаться и забраться в кузов багги, загрузили л-та. Я, опираясь на дробовик залез на своё место.
Эвакуация и прифронтовые госпитали.
В общем, взрывом сразу шестерых затрёхсотило. Дронов не было, значит мина или неразрыв. Оба задних колеса у багги повреждены взрывом. Водителя спас воротник броника, все осколки в основном попали в него, ну и лицо посекло, хорошо, что глаза целы. Медленно, насколько позволяли пробитые шины, поехали на завод. Вот так съездили. Сука, как же неудачно получилось. Завтра нас выводят, да и в это место мы раз двадцать ездили. Как такое могло случится, да ещё со мной?
По дороге я пытался вызвать своих на заводе и сообщить, что у нас шесть трёхсотых, пусть готовят медиков. В рации всё шипело и ответа я так и не смог разобрать. Но надеялся, что меня слышали и в курсе происходящего. Как оказалось, так и произошло. Пока мы доехали до медроты, там нас уже ждали. Выгрузили раненых с кузова, лейтенанта положили на носилки и понесли в буханку. Я скинул шлем и броню в кузов багги, туда же кинул дробовик, и хромая пошёл в уазик. Наши парни уже тут, отгонят машину и вещи уберут. В общем, загрузились в буханку, и она сразу же стартанула в Ясиноватую, в местную больницу.
Пока ехали, я поглядывал на часы, а перетянутая жгутом нога дико болела. Развязав и ослабив жгут, я убедился, что кровь практически не идёт, кажись сосуды не задета, но на всякий случай замотал жгут обратно, уже не так туго. В больнице была небольшая очередь из раненых и нас усадили ждать в коридоре, а лейтенанта сразу же увезли на другой этаж. Пока сидели, обсуждали между собой, что же случилось. Пришли к выводу, что скорее всего наехали задним колесом на неразрыв. Парни, обитающие на точке, сказали, что вроде бы где-то там торчал из земли хвостовик. На вопрос какого чёрта они его не обозначили, только пожали плечами.
Вот и моя очередь подошла. Прихромал в кабинет, где стянул с себя окровавленную, рваную форму, отметив для себя, что штаны как получил ещё в октябре 2022, да так в них и таскался. Теперь новые искать надо. Пока медики обрабатывали и перевязывали раны, я стыдливо смотрел на свои чёрные ноги. Пока жили в подвале коксового цеха на заводе, как влажными салфетками не протирайся, а толку мало. Постоянно весь в вездесущей чёрной коксовой пыли. Плюс постоянно на багги гоняешь, тоже пылишься. Перевязку закончили, выдали справку 100 и сказали ждать в коридоре.
Итак, в сухом остатке на одном подрыве шесть раненых. Лейтёха лишился одной ноги до колена, вторая под вопросом, сильно раздробило, спасут или нет, пока не ясно. Двое лишились по глазу. Трое с множественными осколочными ранениями. Вскоре нас перевезли в другую больницу в Макеевку. Там кого-то перевязали, а меня просто осмотрели и устроили на ночлег. Только завалившись в койку, я понял, что этот суетной день наконец-то подошёл к концу и можно расслабиться. Огорчало лишь то, что связи не было и позвонить домой не получалось. Блин, сколько дней меня уже не было на связи. Жена по любому волнуется, а успокоить её нельзя. А сейчас ещё придётся говорить про ранение, скрыть не получится. И она будет переживать ещё сильнее. Вспомнился случай, когда мы однажды тащили своего товарища, наступившего на лепесток, а он только с госпиталя после первого ранения вернулся. И это был его первый выход после возвращения. И вот мы его таким на эвакуацию, а он говорит:
- Блин, если жена узнает, что меня снова ранили, она меня убьёт.
С такими мыслями я и вырубился.
На следующее утро меня подняли в 5 утра и вместе с другими ранеными усадили в КаМАЗ. Сказали, что едем до Перевальска, ЛНР. Где-то к обеду приехали в очередной госпиталь. Как нам пояснили, тут никто не задерживается, это обычная пересылка. Поднялся на 3й этаж, занял длинную очередь на медосмотр. Получил тапки, правда дали оба правых, других не было. Отстояв очередь, наконец-то попал в кабинет, где меня быстро окинул взглядом какой-то врач. Заполнив бумаги, он выпроводил меня в коридор и сказал ожидать. Сколько и чего ожидать не пояснил. Встретил на этаже своего водилу и ещё одного бойца с нашей роты, которого осколок чирканул по руке. Их намазали зелёнкой и сказали, что у них всё в порядке и сегодня они уезжают обратно в роту. Поболтав с ними, я дождался пока их не посадили в автобус, после чего стал думать, что же делать дальше. Телефоны тут были под запретом и на входе в госпиталь их забирали, но я свой спрятал. Отойдя подальше от народа на улице, я убедился, что сеть есть и наконец-то позвонил жене. Недели две я без связи был. Услышав взволнованный голос любимой, я поспешил её успокоить.
- Ты где был? Почему не звонил? С тобой всё в порядке?
- Дорогая, да у нас старлинк накрылся, связи не было. Со мной всё нормально.
-Ты где сейчас?
- В госпитале.
- В смысле в госпитале? Что случилось?
-Да всё норм, не волнуйся, я живой, здоровый, только ранило немножко.
- В смысле ранило? Как это случилось? Как ты себя чувствуешь?
Ну и все в том же духе. Фуух. Ну хоть одной проблемой меньше. Хоть услышал любимый голос и сообщил, что жив.
Дело близилось к вечеру, и я понял, что надо искать место под ночлег.
Левая нога сильно болела и не гнулась, поэтому я медленно поднялся на 4й этаж, перекусил в столовке и побрёл искать койку. Все коридоры в больнице были заняты койками или просто носилками, стоящим на двухярусных стойках. На них и спали. Нашёл свободное место и прилёг. Пролежал минут 10, услышал свою фамилию, которую выкрикивал какой-то тип. Он сказал, что меня перевозят дальше и надо спускаться к выходу. Скоро подойдёт автобус. Часов в 6 вечера подошёл автобус, идущий до госпиталя легкораненных. Около 9 вечера приехали в следующий населённик. Это уже 4й госпиталь. Снова все в очереди на осмотр. Собрали документы, сделали укол антибиотика. Подошёл врач, увидел, что у меня одна из ран на груди и спрашивает:
- Тебе рентген делали?
- Нет.
-А почему не делали? Ты чего ждёшь?
- Я откуда знаю? У своих коллег спроси, если так интересно.
В общем, быстро сделали КТ и сказали ждать результат. Сидел в коридоре, ждал, пока не подошёл доктор, который отправил меня размещаться на ночь. Покормили. В коридорах мест уже не было, поэтому я поковылял на улицу, где стояла большая палатка. Нашёл свободное место и завалился на носилки. Только начал засыпать как около полуночи всех подняли и вывели на улицу. Там зачитали списки уезжающих. Услышав свою фамилию, побрёл в автобус. В общем загрузили 30 человек, 10 ехали до Воронежа, а 20 в числе которых был и я, ехали до городка внутри Зоны. Буквально полчаса пути и мы уже выгружались в пятом по счёте госпитале. Снова регистрация, теперь уже ночная. Заполнили все бумажки и нас повели устраивать на ночлег. Вроде как больше мы никуда не едем, сказали, что тут и остаёмся. Госпиталь был гражданский и раненых военных размещали в палатках, стоящих рядом со зданием госпиталя в отдельной зоне. Примерно часа в 2 ночи я чертовски уставший от постоянных переездов, плюхнулся на свою койку и заснул.
Утром проснулся, сходил на завтрак, затем вновь прибывших пригласили на медосмотр. Наконец-то с меня сняли старые бинты, обработали раны, перевязали и отправили на рентген наиболее пострадавшей левой ноги. Рентген показал наличие в ноге 4 осколков, которые там там так и остались, так как никто извлечением осколков не занимается. Мол если сами выйдут - хорошо, если нет - тоже хорошо, значит прижились. А вообще, как я понял, есть установка на максимально быстрое возвращение раненых в строй. А если им резать раны и извлекать осколки, то это значительно задержит процесс заживления ран, что не есть хорошо. Некогда в госпитале лежать, посадки сами себя штурмовать не будут.
Мясокомбинат должен работать без выходных.
Из приятного. Впервые за долгое время сходил в душ. Настоящий, с горячей водой. Божественно. Хоть отмылся от въедливой угольной пыли. С гуманитарки подобрал себе трусы, штаны, футболку, кофту и всякие мелочи, типа зубной пасты и прочего.
Подтвердилась информация, что тут я и буду лечиться. Правда своего лежащего врача я так ни разу и не увидел. Из лечения назначили уколы антибиотика и перевязки. Вот и всё. Разве что самую крупную дыру в левой ноге зашили. Остальные раны сами затянулись. Несколько осколков вскоре вышли сами, другие остались.
Лечение и служба в армии вне СВО:
Вопрос: Сколько продолжалось лечение в госпитале? Получили ли вы в итоге отпуск?
Ответ: В общем, в госпитале я провёл недели две. Большинство дырок затянулись, осталась только та, которую зашивали.
В один из дней мне позвонила жена и сообщила, что ей на сотовый позвонил какой-то мужик, представившийся майором таким-то с отдела кадров моей бригады. Спрашивал про меня, где я нахожусь и всё такое, просил дать ему мой номер. Жена подумала, что это может быть хохол и номер не дала, взяла его номер и сказала, что я сам перезвоню. Перезваниваю я этому мужику и выясняется, что он действительно с кадров. В общем, он спрашивает, где я нахожусь? Отвечаю, что в госпитале. Он удивился и сказал, что мне подписали рапорт на отпуск. Ещё он спросил сколько мне ещё тут находиться и дадут ли мне отпуск по реабилитации. Я сказал, что не знаю и вообще легкораненым тут реабилитацию не дают, сразу обратно в части отправляют. Он меня заверил, что как только я вернусь в часть, меня сразу отправят в отпуск и пожелал скорейшего выздоровления. Ну и отлично, осталось выписаться и домой. Как-то утром в палатку зашёл ВПшник и зачитал список фамилий. Те, кто был в списке шли на выписку.
- Кто услышал свою фамилию, быстро собирает вещи и через 10 минут стоит у автобуса.
Построилось нас человек 20. Выдали всем на руки документы и выписки и сказали садиться в салон ПАЗика. Тут я поинтересовался:
- Подождите. У меня швы не сняли. Это нормально? Кто это будет делать?
- Щас вас отвезут в другой госпиталь, там и снимут.
Ладно, расселись, поехали. По прибытии я узнал, что никто тут швы снимать не будет, это просто перевалка. Так мы и ездили тем же маршрутом, каким приехали сюда. Только в обратном порядке. Конечная точка - ПВД бригады. Прибыл в нашу бригадную медроту, там меня осмотрели и сказали, что швы снимут завтра, а пока можно устраиваться на ночлег. В большой комнате прямо на полу были разложены матрасы с одеялами, и я выбрал пустующее место. Утром, неожиданно приехала буханка с нашим медиком, который забрал меня и ещё одного парня с бригады. Сели, поехали. Оказывается, наша рота снова на задаче, где-то в районе Очеретино. И едем мы на Коксохим. Добрался до нашего подвала на заводе, доложил о прибытии. Знакомые мужики, обрадовались, увидев меня и стали расспрашивать, чё там у нас случилось и как? Что с остальными? В роте снова много новичков с пополнения. Выяснилось, что роту на днях должны выводить на отдых. Уже начали вывозить с передка всё лишнее и собранные трофеи. Из новинок, в этот раз были пулемёты: шведский клон бельгийского МАGа - КSP58 и чехословацкий Vz59 под наш патрон 7,62х54R, с которыми с удовольствием повозился. Остальное всё уже видел ранее. Из своих вещей нашёл только бронежилет и рюкзак без вещей. Кто-то уже размарадёрил мои шмотки. Обычное дело, хотя и не приятно. Мой счастливый шлем, лежал тут в подвале, но его одел один из новеньких и ушёл в нём на задачу. Осмотрел свой броник, помог оказывается. В напашнике несколько отметин от осколков, в левом камербанде длинный след и на груди пара отметин. Нормально.
Через пару дней начали вывозить бойцов роты с передка, и я с первой партией уехал в наш батальонный ПВД в лесополку.
Дошёл до штаба, поинтересовался про свой отпуск. Штабные очень удивились и сказали, что первый раз слышат про это. Ну ок. Всё как обычно. Набрал майора-кадровика, обозначил проблему. Он тоже удивился, сказал, что мой рапорт подписан комбригом, пообещал узнать, что за дела. Снова пошёл в штаб, там снова пошли в отказ, мол ничего про мой рапорт не знают и вообще пока никаких отпусков не планировалось. Тут как раз вернулись все выжившие бойцы и привезли всё имущество. Снова начался период пополнения, занятия и подготовка к следующей задаче. Сходил к медикам, спросил, не снимут ли они мне швы? Осмотрели, сказали, что могут. Минут через 10 швы были сняты, и я поковылял к себе. Ротный спросил, могу ли ходить и смогу ли я выходить на занятия, учить новеньких. Надо было провести занятия по вооружению, минам, всё показать, рассказать. Почему бы и нет, хромаю, но хожу. Начали каждый день выходить в соседнее, брошенное село и там отрабатывать различные задачи.
В итоге, где-то через неделю ротный сказал, что на днях должны отправлять в отпуск следующую пятёрку бойцов с нашей роты и что бы я писал рапорт. Ну ок, написал ещё один рапорт. И на этот раз его подписали. Дали 15 суток вместе с дорогой, ВПД не дали. Из-за чего я в очередной раз поругался с замполитом батальона и комбатом и сказал, что Путин говорил про отпуск без учёта дороги. На что получил ответ:
- Ты что нас, Путиным пугаешь? Нам по херу, как комбриг сказал, так и будет. Если не нравится, можешь своему Путину пожаловаться.
- Хорошо, я могу и ему написать.
Из-за чего потом мой ротный и замполит получили пиздюлей от комбата. Мол чё за дерзкий боец, какого хера он не доволен?
Ну ладно, выдали отпускные документы и пообещали, что завтра утром отпускников увезёт Урал до ближайшего городка, а дальше сами на такси или автобусе. В итоге, утром сказали, что машины не будет, пиздуйте сами, как хотите. Благо, мы уговорили нашего водилу с буханки довезти нас до Ростова, а оттуда на поезде в Москву. На границе вышла заминка, так как у меня был просрочен паспорт. В 45 лет не поменял, так как был на СВО. Ну хоть по военнику пропустили. Отпуск пролетел не заметно, как будто его и не было. Бегал, менял паспорт и переоформлял разные документы да разгребал накопившиеся проблемы. Сходил в медцентр, прошёл обследование и сделал МРТ. Оказалось, что у меня проблемы со спиной и с ногами. На левой ноге порван миниск и требуется операция. А я-то думал, что это у меня периодически колено под нагрузками болит. Взял направление на операцию.
Вопрос: После отпуска должны были вернуться в ППД части, как там всё проходило? Вы сказали, что вас поставили готовить срочников, как попали на эту должность?
Ответ: По окончании отпуска прибыл в ППД части, хотя замполит батальона настаивал, чтобы мы ехали сразу в ПВД под Донецк. На что я ему ответил, мол приеду туда, куда указывает отпуской документ. Так как я до сих пор числился в разведбате, то заселился к ним в казарму. Показал свои медицинские документы и рекомендации. Записался на приём к хирургу. Проблемы в том, что ко всем врачам большие очереди и ближайшие записи есть только через пару недель. А некоторых врачей в части вообще нет и надо ехать в другой город. А тут тебя ещё и норовят поскорее на борт записать, чтобы снова на СВО отправить. Кое как попал к хирургу, тот дал направление к травматологу, который мог дать направление на операцию. К травматологу пришлось ехать записываться в другой город, так как у нас его нет, а по телефону не записывают. Сгонял туда, записался, ближайший приём тоже недели через две. Вернулся в часть. Тут начинают набирать группу военных, которые должны поехать в окружной учебный центр для обучения срочников, которые потом убывают на госграницу. А в части из контрактников одни каличи. Кто-то ждёт ВВК и списания, кто-то лечится, кто-то ждёт операции.
Записали в группу и меня. С нашей группы пара человек ждала документы на увольнение, трое ждали ВВК и ходили с тросточками. В общем, тоже одни каличи. Так же к нам попал один ранее не служивший контрактник, который подписал контракт месяц назад. Чему он мог научить срочников, я не знаю. Получили командировочные, нам выдали БУшную ВКПОшку второй категории, спальники и мы поехали в ОУЦ. Прибыли. На КПП проверили документы и двоих не пустили, так как их не было в списках. В итоге, через пару дней их всё же пропустили. Созвонился с товарищами с роты, они мне со смехом говорят:
- Прикинь, если бы ты был сейчас в роте, то был бы самым молодым. К нам пополнение пришло, так в нём все мужикам 50-60 лет. Самому старому 64. Да уж, а ведь год назад я был чуть ли не самым старым в подразделении.
Вопрос: Можете подробнее рассказать как сейчас проходит подготовка срочников на примере вашей части?
Ответ: По подготовке. Проживали срочники, и мы с ними в палаточном городке. В палатках двухярусные нары, пара печек. Сама "подготовка" очень условная и явно не достаточная. Сплошной формализм. Нет нормальной программы подготовки, отвечающей современным реалиям. Нет постоянного и опытного инструкторского состава, понимающего, чему надо учить и умеющего учить. Все занятия сугубо формальны и нацелены на показуху. Процветают фотоотчёты. Приводят солдат на полигон, делают нужные фоточки, а дальше делайте, что хотите.
Для командования главное не хорошо обучить срочников, а вовремя заполнить кучу бумажек, что бы по ним было всё красиво. Постоянные проверки вышестоящего командования с тупыми доёбами.
- А почему у вас нет пожарной команды? Как бы без неё живёте?
Примерно треть подразделения на занятиях отсутствует по ряду причин. Кто-то на рабочке, кто-то писарь в штабе и тд.
Программу занятий составляют эти же срочники-писаря, сидящие в штабе. То есть вечером писарь в штабе распечатывает рандомно выбранные темы занятий и утром нам их выдают. А мы должны проводить занятия. То есть я не знаю заранее чем мы будем заниматься завтра. И не могу заранее подготовиться к занятиям, спланировать и придумать что и как я буду объяснять солдатам. При необходимости поискать нужную информацию. Методичек и наставлений нет от слова совсем. Во времена моей срочки в располаге стоял шкаф с кучей уставов, НСД по всему оружию и прочим книжкам.
Как нет и учебной матбазы. Всё необходимое надо искать самому в интернете. Например, на занятии по минам я показывал в своём телефоне фото разных мин, да и электронный справочник у меня имелся. Ну это у меня, у других и этого нет. Так же как нет не плакатов, ни макетов.
Да и темы занятий, часто откровенно бесполезные. Например, была тема: Уязвимые места танка М60 и как с ним бороться. Да блядь, какой М60??? Это шутка такая? Вы где его планируете встретить? Вы бы ещё вспомнили как с Тиграми и Фердинандами бороться.
Нет никакого отбора среди призывников, отправляющихся на границу. Ни по здоровью, ни морально-психологического. При этом в части стараются оставить в учебных ротах наиболее толковых солдат. Многие откровенно не понимают почему они должны служить на границе и не очень-то хотят туда ехать. Мол все знакомые служили нормально в части, а вот на границу попал.
Сама подготовка проходила так. Первые месяца полтора, до принятия присяги была сплошная строевая и муторные лекции в ангаре. Загоняют весь батальон в ангар, рассаживают на стульях, и ты должен читать срочникам всякую шляпу, а они конспектировать. То уголовные статьи, то какие-то исторические эксурсы, то пропаганда. Пацаны уже сами подходили к нам и спрашивали:
- Товарищ сержант, нам же скоро на границу, когда мы уже начнём чему-то полезном учиться?
Вывожу своё отделение и начинаю вместо лекции объяснять им оказание первой помощи, жгуты, турникеты и прочий такмед. Проходит мимо комбат, видит это и спрашивает:
- А вы почему не в ангаре и чем занимаетесь?
- Самой необходимой вещью. Медициной.
- Отставить, у вас же сейчас лекция по экологии. Будьте любезны съебаться в ангар. А медициной будете заниматься, когда скажут.
Ну конечно, экология гораздо важнее.
Никуда не делись такие занятия, как выщипывания травы вокруг палаток и зашивание в них дыр.
После присяги начались занятия на полигоне. Ну как занятия. Приходим на полигон, где я должен открыть план занятий на сегодня и по нему начать обучение. Но так как в плане в основном всякий мусор, то приходится импровизировать. На ходу придумывать что-то своё, показывать и рассказывать. Часто вступая в конфликт с ротным или комбатом, которые хотят, чтобы ты не самовольничал, а действовал строго по учебному плану. Учебных гранат нет, метали камни и вырезанные из дерева макеты. Как можно привить солдату обращению с гранатами, тренируюсь на камнях?
Стрельбы были несколько раз, но тоже сугубо формально. Перед полигоном два часа получаешь оружие и броню. Никакой пристрелки автомата и приведения к нормальному бою. Вот тебе шесть патронов, стреляй в мишень. Следующий. Попал, не попал, не важно. Ещё один минус, это то, что во время стрельб устраивают кучу учебных точек. Ага, сегодня у первой роты было 11 учебных мест, а мы завтра сделаем 14 учебных мест. Прицеливание, прикладка, стойки, перезарядка, метания гранат, командирский ящик, разборка/сборка, медицина, минирование, метание пехотной лопатки и прочее.
В итоге, времени не хватает, солдаты мечутся от одного учебного места к другому, ничего не успевая и не понимая, в голове у них каша. Только придут, начнёшь что-то объяснять, сигнал к смене мест. Опускаются руки и приходит понимание бессмысленности всего этого.
На одном из занятий я должен был показать посадку/высадку с БМП. Учу пацанов правильно залезать на бэху, спрыгивать с неё и всё остальное. Подходит комбат.
- Товарищ сержант, где твоя повязка Руководителя занятий? Как ты без неё занятия проводишь? И почему у тебя бойцы сверху сидят? Сади их в машину, они должны в десанте сидеть.
- Товарищ майор, никто в боевой обстановке не ездит внутри брони.
- Они должны уметь внутрь залезать.
- Хорошо.
Начинаем посадку в десант.
- А почему машина на месте стоит? Солдаты должны на ходу залезать и вылезать.
- Товарищ майор. Они это первый раз делают. Пусть сначала так потренируются. Или вы хотите, чтобы кто-то под гусеницу попал?
- Надо на ходу отрабатывать, но осторожно. Не забывая про меры безопасности. Занимайтесь.
Или, когда на полигон должна приехать проверка, то все сидят в готовности, а как только наблюдатель сообщит о появлении машины с генералом, то сразу все начинают изображать бурную деятельность.
Один раз были ночные стрельбы, но ни трассеров, ни ночной оптики не было. Куда стреляли никто и не понял.
На пункте боепитания, солдатам заряжал по 15 патронов в магазин контрабас. Когда я спросил, зачем он это делает, пусть сами заряжают, он ответил, что так быстрее. Они это долго делают. Занавес. Правильно, зачем им навык по заряжанию отрабатывать?
Пару раз метали гранаты РГН. Но при этом срочники боялись больше комбата, чем гранату. Так как комбат на всех орал, что они тупые и не умеют с гранатой обращаться. Ну естественно не умеют. Надо сначала учить, а потом метать. С гранатомётчиками и пулемётчиками никто отдельные занятия не проводил. Мы, конечно, пытались, что-то рассказывать и показывать, но этого явно мало. Нужна отдельная программа. Ладно бы я со своим отделением занимался, но бывает, что дают взвод и на всех времени банально не хватает. Когда я уже был на границе и приехал новый призыв, я поговорил с гранатомётчиками. Они ни разу за полгода обучения не стреляли боевыми выстрелами. Так как был несчастный случай и стрельбы запретили. Работали только с ПУСа. Не знают устройства и типы выстрелов, их характеристики и отличия. Не умеют пользоваться прицельной шкалой, что на механике, что на оптике. Спросил, какие мины они знают. Один ответил, что есть противотанковые и противопехотные. Это все знания о минах. Полгода в учебке.
Зато в конце обучения срочникам раздали на подпись бумагу, в которой говорилось, что они прошли курс обучения, выполнили все имеющиеся упражнения учебных и контрольных стрельбы и вообще сущие рейнджеры. А также, что они не имеют претензий к командованию учебного центра. Короче, командование прикрыло свои жопы. Типа, если что, то мы их всему научили. Ещё хотели заставить их написать рапорта, что те добровольно вызвались служить на границе. Но мы срокам сказали, что это разводилово и прикрытие жопы и что бы они не вздумали ничего писать. Погибнешь ты, родители начнут ругаться, а им скажут вот бумага, он сам туда рвался.
Ну и в течении всего курса обучения, регулярно приезжали представители разных частей, заманивавшие сроков на контракт. Обещали большие зарплаты, зуб давали, что пацаны не попадут на СВО и всё такое. Я своим сказал, что бы не велись на эту чушь. А так были несколько человек, подписавшие контракт. Они так хотели от границы отмазаться)
Один подписал, ему обещали службу в комендачах, а потом сказали, что в штурма поедет. Он чуть не плакал. Не знаю, что с ним дальше стало.
Ну и апофеозом обучения стал конечно же строевой смотр с выкладкой всех выданных вещей на поле. А проверяющие со штаба дивизии проверяли по списку всё ли есть в наличии.
Буквально за неделю до отправки на границу, в срочном порядке в батальоне начала формироваться рота огневой поддержки. В неё срочников быстро перевели с учебных рот центра. А вот сержантов не было, поэтому несколько человек, зарекомендовавших себя (в том числе и меня), оставили в батальоне, а остальные уехали в свои части. Вот так я и попал на границу.
Подводя итог, можно сказать, что после подобного обучения, солдаты мало что знают и умеют. Хотя при желании, за три месяца подготовки, пацанов вполне можно нормально обучить при наличии программы и инструкторов. Нет грамотных людей, которые могут организовать учебный процесс. Хотя, честно говоря, далеко не у всех срочников есть желание тренироваться. Вот, например, родители сроков нашей роты через каких-то знакомых уговорили бывшего майора ССОшника потренировать их детей. Он приехал, начал занятия, а спустя неделю, пацаны устроили бунт. Мол он нас задрочил, нахер нам это надо, мы и так всё знаем, он нас ничему новому не научит и всё такое. В итоге он уехал.
Сами срочники к службе на границе относятся безответственно и похуистически, что иногда зананчивается трагически. Они постоянно спят на постах, теряют оружие, не хотят выполнять элементарные требования безопасности. За чистотой оружия не следят. Надо постоянно проверять и заставлять их производить чистку и смазку. Желания воевать и оборонять границу у них нет, зато все хотят получить корочки ВБД и какую-нибудь медальку. Некоторые откровенно спрашивали, а правда ли, что срочников берут в плен и обменивают? Есть конечно адекватные, но их очень мало.
Посмотрев на всё это мне стало понятно, почему в Курской области в прошлом году всё так печально вышло.
Вопрос: Я так понимаю подразделения из них находятся в усилении охранв старой границы. Как организованна служба, какие задачи выполняются, как со снабжением, с боеприпасами и прочим?
Ответ: Основная задача срочников на границе это оборона вверенного участка местности. Недопущение проникновения ДРГ противника на нашу территорию и отражение возможных атак до подхода подкрепления. Лозунг. Ни шагу назад! наше всё. То есть умри, но не отступай. Вся агитация строится на угрозах, а не на мотивации. Отступишь - сядешь, сдашься в плен - сядешь, не выполнишь приказ - сядешь. И так далее. Кроме срочников на границе полный винегрет: погранцы, ахмат-спецназ, зэки, пехота ВКС, пехота РВСН.
По службе кому как повезёт. Кто-то может попасть на тыловой промышленный ВОП, где спокойно, прилётов нет, зато есть нормальная баня, интернет и прочие блага. Можно даже заказать с таксистом суши или пиццу. А можно попасть на первую линию, где всё строишь сам и живёшь там безвылазно в землянках, постоянно подвергаясь миномётным обстрелам и ударам дронов, от ФПВдо бабы-яги. А также кормишь собой клещей, комаров и прочих насекомых. Днём в основном копаешь позиции, на которых постоянно надо что-то улучшать, углубляться и расширять. Ночью же дежурство на боевых постах.
Бывает, что забросят на новое место, строишь там опорник с нуля, обживаешься, готовишь на костре, греешься окопными свечами, моешься сухими душами и мечтаешь наконец-то достроить баню, а когда всё готово, то тебя перебрасывают на новое место. И там опять всё заново. И опять. На второй линии обычно взводами живут, на передке опорники на отделение.
По снабжению и оснащению. Оружие и броню передают от призыва к призыву. Набор оружия стандартный: АК-74, ПКМ, РПГ-7 плюс тяжёлое вооружение АГС-17 и НСВТ на убогих самодельных станках. Кстати, нашим офицерам выдали ПМы 60х годов выпуска. Раритет.
БК вроде хватает. Кстати, я именно на границе впервые с момента мобилизации получил со склада бронебойные патроны 7Н24 с пулей БС. До этого бронебойки 5,45 БП брали только трофейные у хохлов. Но срочникам пофиг, они в типах пуль не особо разбираются.
Как-то выдали гранаты РКГ-3, до сих пор гадаю зачем они нужны в лесу. Валяются, есть не просят.
Бронезащита в основном заношенные в хлам Модуль-Монолиты и китайские копии старого американского шлема PASGT с чехлами от Колпака-20. В броне ходит уже 5 или 6 призыв. Чехлы броников все протёрты до дыр, липучки не работают, швы расходятся, бронепластины выпадают. Нашей роте огневой поддержки выдали китайские броники с баллистическими пакетами и хорошими керамическими плитами класса NIJ IV и китайские же шлема. В этом году в гомеопатических количествах начали выдавать броники Модуль-Кокон М41 с баллистикой и стальными плитами. Из-за плачевного состояния брони срочники иногда сами покупают броники или родители присылают по почте. В этом году всем выдали новые аптечки АППИ 8й вариант. До этого был разнобой.
По приборам наблюдения всё крайне печально. Штатных ПНВ, биноклей и тепловизоров нет. У нас в роте был один штатный 1ПН93, но его пролюбили при переезде на новую позицию. Вся имеющаяся оптика либо куплена за свой счёт, либо с гумки. Так что ночью главный прибор наблюдения — это твои уши.
Связь. Рулит проводная. ТА-57 наше всё. Опять же есть относительно современные китайские полевые телефоны. Где, то есть Азарты, но их мало и встречаются редко. Всё остальное покупное за свой счёт: баофенги, кирисаны, ТYТ. Ну и где есть интернет, общение по телеге.
Всё строительство, как и на СВО за свой счёт или помощь с гуманитарки. МО даже лопат не выдаёт. Все инструменты, материалы и расходники покупаем сами. Отношение командования такое: так вы же зарплату получаете - скидывайтесь и покупайте, что надо. Нужен РЭБ - купи.
Питание. Более-менее регулярно привозят стандартный армейский набор продуктов и консервов. Единственное, почему-то паштетов нет совсем. Ну и можно выбраться в ближайший посёлок и в магазе купить вкусняшек. Готовят повара-срочники. С водой бывают проблемы. В распутицу машина не всегда может доехать. Воду питьевую в полторашках возят маловато. На бытовые нужды и помывку техническая вода. Старшина набирает в пожарке или на автомойке в 20-25 литровые канистры. Было время, когда мы собирали дождевую воду. Зато с неё тогда весь взвод помылся.
По вещам. Срочники приезжают с набором вещей. ВКПО зимний и летний комплекты, демисезонка, ВВЗ, всякие носки, перчатки, обувь. Спальник, коврик и прочие котелки. С ним же они возвращаются и сдают остатки на склад. Офицеры/сержанты одеваются за свой счёт.
Вообще по наблюдениям и размышлениям, можно было организовать охрану границы гораздо меньшим числом народа с помощью технических средств. Те же БПЛА, камеры наблюдения и различные датчики слежения, плотные минные поля и прочие инженерные заграждения. И нормально организованные и оснащённые мобильные группы, сидящие в готовности в тылу. Но у нас предпочитают всё делать людьми. Проще посадить жиденькую цепочку солдат вдоль границы, чем что-то придумывать.
Заключение:
Вопрос: вас теперь на постоянной основе на границе оставили? Сколько уже там служите?
Ответ: Изначально моя командировка была на период обучения срочников, до осени 2024, потом её продлили до весны 2025, затем снова продлили. На какой срок, не знаю. На границе я с октября прошлого года по настоящее время. Сколько ещё здесь пробуду, не могу знать.
Вопрос: Награды получали, в том числе за ранение?
Ответ: По наградами. Пока был в разведке, взводник постоянно писал на всех нас рапорта. Но приходили они тем, кто числился в бригаде, да и то редко, а нам, прикомандированным ничего не было. Часто награды могли идти около года или больше. У нас в 2023 штатным контрактникам приходили награды, на которые подавали ещё в 2022. Первые ведомственные медали МО "За участие в СВО" у нас в батальоне начали давать в апреле 2023. Но у меня её до сих пор нет. Вообще как-то неудобно спрашивать, а где мои медали? Тем более ничего героического и мужественного я не совершал. Просто делал свою работу как мог. По приезду в часть после ранения мне посоветовали заглянуть в наградной отдел. Там мне выдали коробочку, в которой было медаль Жукова с удостоверением, которая лежала там с сентября прошлого года. За что она была выписана я понятия не имею. Можно было, конечно, придумать героический историю. Но зачем? Поэтому для меня это просто бесполезный металлический кружок, который теперь лежит дома. Больше у меня наград нет.
Вопрос: Как повлияло ваше нахождение на СВО на семейную жизнь, чувствуется ли поддержка с дома?
Ответ: Как повлияло на семейную жизнь? Мы с женой прожили вместе 25 лет, у нас четверо детей. Супруга очень не хотела меня отпускать, уговаривала остаться и для неё это был тяжёлый удар, как и для детей, которые уже почти 3 года не видели отца. Мы не ожидали, что нас, мобиков так кинет и предаст наше военно-политическое руководство. Сначала говорили, что мобилизация не нужна, потом оказывается нужна. Шойгу сказал, что к концу 2023 все мобики будут заменены новыми контрактниками и мы жили в надежде, что нас сменят. Но потом президент заявил, что все до конца СВО и надежда пропала. Теперь у меня одна единственная цель, выжить и вернуться домой, к семье. Ради этого и держусь, хотя сил уже нет. Полная безнадёга. Жена стала ненавидеть других людей, которые счастливо живут, гуляют, отдыхают вместе. И я ее понимаю. А мы оказались этого лишены. Нам отказали в праве находиться вместе и растить детей. И когда это все закончится, не понятно. Поддержка моей семьи, это то единственное, что помогает мне держаться и надеяться на возвращения. Хотя самому уже не верится в это.
Вопрос: Как на вас самого повлияла война, какие изменения в себе замечаете?
Ответ: Это конечно субъективный взгляд и наверное со стороны виднее. Но сам я не вижу в себе каких-то особых изменений. У меня крепкая психика и я считаю, что на меня война никак не повлияла. Например, у меня нет таких переходов с войны на мирную жизнь и обратно, как у некоторых. Когда рассказывают, что по несколько дней приходят в себя и все такое. Я не просыпаюсь в ужасе по ночам, не путаюсь громких звуков. Хотя теперь звук дрона вызывает неприятные ассоциации)
Вопрос: Планы после демобилизации, что бы хотели сделать, чем заняться?
Ответ: Если честно, то планов наверное и нет. Так как планировать что-то можно, когда у тебя есть надежда на будущее и понимание того, что тебя может ждать. Жаль потерянное на войне время. Поэтому надо будет наверстать упущенное.
После дембеля, хотелось бы просто жить как раньше. Растить и воспитывать детей, проводить время с женой, ходить на работу и наслаждаться тем, что тебя больше не хотят убить. Хотелось бы продолжить свои исследования и написать книгу с воспоминаниями обо всём пережитом на СВО. Вот, пожалуй, и всё.